Читаем без скачивания В состоянии необходимой обороны - Фридрих Незнанский

– Шушера, – крикнул Пашка Наталье, – ползи за нами сама, пока у меня руки заняты. А то я и тебя… Пощ-щупаю!

В причудливом доме Трофимовых оказался совершенно ординарный, бездарный до отупения подземный этаж. Может быть, где-то за бетонной стеной здесь располагается гараж?

Прямо под шикарной гостиной с огромным узорным камином находился примитивный пыточный бункер, оборудованный бесхитростно и просто. Наверное, образцом для подражания послужили старые советские кинофильмы про ненавистных фашистов. Если сюда поставить железную узкую койку, то получится застенок папаши Мюллера, в котором он допрашивал Штирлица.

Особенно настораживал блестящий металлический хирургический столик на маленьких черных колесиках. Там, на столике, под марлевой накидкой угадывались зловещие инструменты для операций.

Бутус не пошел в бункер, испуганно прислонился справа к дверному косяку. Предусмотрительный Пашка подал кожаное кресло Жоре, но тот увернулся.

– Антон, вы тут без меня. – Он поглядел на часы. – А мне уже пора. Бутуса оставляю вам, а Пашку забираю. Вы тут сами справитесь?

– Ладно, проваливай. – Антон беспечно и с явным удовольствием повалился в глубокое мягкое кресло.

Жора оглядел всех с нескрываемым отвращением, вздохнул.

– Часа через два вернусь, – сообщил он уже в дверях.

Охранник, как видно и раньше занимавшийся заплечными делами, привычно подошел к шкафчику, аккуратно повесил свою кожаную курточку на плечики, надел клеенчатый фартук и стал натягивать тонкие резиновые хирургические перчатки.

– Ты чего? – удивился Антон и с улыбкой показал взглядом на перчатки.

– Опасная работа, – серьезно доложил тот. – Сейчас столько опасных для здоровья болезней передается через кровь. Мало ли что… СПИД, сифилис, гепатит сейчас такой, что сдохнешь еще по пути в аптеку!

– Резина нас от всего спасает, – нервно хохотнул Бутус.

– Ты чего там прячешься? – позвал его жестом Антон. – Бери бабу – и давай сюда, в первые ряды. Согласно купленным билетам.

– Лучше я дверь посторожу.

– Сейчас учиться будешь, – пообещал ему палач. – Я тебя хорошему делу научу.

– Антон, он шутит?

– Почему бы и нет? – радушно улыбнулся Антон. – Так сказать, повышение квалификации. Ты же хочешь стать прокурором? А как прокурору без этого? Учись. Клиентов наших не бойся. Ежу понятно, что с ними будет. Никто твоих учебных оценок не узнает. У нас двоечников нету. А дверь просто прикрой. Чего тут бояться?

– Сперва я тебе покажу на отрывание, – сказал палач. – Потом на отрезание, на зажимание, распиливание… Обжигание, наверное, не сегодня. Не успеем. Вряд ли этот недомерок выдержит.

Шишкову от волнения стало трудно дышать. Железные обручи наручников все туже и туже сдавливали запястья. Он нервно переминался в углу, глядя на хирургический столик, отворачиваясь от поблескивающих инструментов. И вдруг!.. В шкафчике палача за вешалкой с его кожаной курточкой он, кажется, углядел что-то действительно важное…

– Бутус, ты идешь? – снова позвал Антон. – Бери стул и садись. Будет очень интересно. Я тоже вначале не думал, что это можно просто смотреть. Но теперь ничего. Притерпелся! Много нового узнаешь. Про них. – Он кивнул на Шишкова.

– Баба убежит, – снова, пытаясь уклониться, хихикнул Бутус. – Она все время на дверь косится. Дикая. На свободу хочет.

– А ты ее сюда тащи. Посади на колени, если хочешь. Можно и трахать между делом. Я так думаю, у нее будут сильные впечатления. Тебе, Бутус, это тоже понравится! Ты такого наверняка еще не пробовал. Поставь ее рачком, мордой в сторону представления, вставь, а остальное она доделает сама!

– А вдруг она мужа не любит? – покачиваясь, невнятно пробормотал Бутус, явно пытаясь острить. – Еще заснет?

– Ну и что? Спать все равно не придется, – пожал плечами опытный Антон. – Давай, тащи ее сюда! А я после тебя попробую.

– Я вообще что-то не хочу, – вдруг застеснялся Бутус. – Да и дел у меня до хрена… Я пойду лучше, а?..

– Врешь! Я же вижу, что хочешь, – засмеялся Антон. – Стесняешься? Ну ничего. Это бывает поначалу. Эй, что ты там копаешься?

Палач распрямился у стола. В руках у него были сверкающие хирургические плоскогубцы с кривыми и длинными губками:

– Начнем помаленьку, – вздохнул он. – Бутус, подвесь-ка его вон к той трубе!

– К какой? – с трудом стоящему на ногах Бутусу определенно не нравилось, что его пытаются задействовать.

Антон из глубины кресла рукой показал на водопроводную трубу, проходящую под потолком на задней стенке.

Наталья все это время стояла в оцепенении. Никаких мыслей… Никаких чувств она не испытывала. Только горькое раскаяние, чувство вины и сожаление о том, что действительно не привезла этим уродам какую-то печать, какой-то жалкий клочок бумаги, который нужен этим чудовищам. Разве значит это что-нибудь по сравнению с жизнью мужа? И ее собственной жизнью?

Бутус, покачиваясь, вышел вперед, нечаянно толкнул Наталью – она оказалась прямо перед Антоном, закрывая ему обзор. А сам Бутус неуклюже втиснулся между палачом и его инструментальным столиком, оттеснив Шишкова к шкафчику.

– У него руки в наручниках, – заплетающимся языком проговорил Бутус. – Прямо так и подвесить? Или снять?

– Лучше растяни его пошире. – Антон то и дело косился на задницу стоящей перед ним Натальи.

Наконец решившись, он двумя прямыми пальцами приподнял ей край короткой юбки.

Она же не проронила ни звука.

Антон осторожно расстегнул ей «молнию» на юбке – та упала на пол…

Палач протянул Бутусу маленькие ключи от наручников:

– Только одну руку освободи. Сначала пристегнешь ее к трубе, потом возьмешь другую пару наручников и пристегнешь, куда я покажу. Пошире, так, пошире. Антон, ноги тоже будем растягивать? У тебя есть какие-то новые идеи?

– Это сам Шишок скажет. Все будет зависеть от него. Если сразу все отдаст и расскажет, что спросим, то вообще все на сегодня отменяется. У меня другое настроение… Это я пока на работе… Злой по надобности. Когда надо!

С этими словами Трофимов-младший, засунув обе руки под курточку Натальи, махом сорвал с нее трусики с колготками. Они комом собрались между колен… Он задрал куртку, обнажая ее зад… Бандиты на несколько секунд разом замолчали, разглядывая ее круглые розовые ягодицы.

Наталья держала руки на груди… «Только бы не выпал пистолет… Только бы не выпал», – только и думала она.

– Повернись ко мне, – сладким голосом приказал Антон. – Повернись к мужу задом, а ко мне передом. Ты потом все увидишь, без нас не начнут! Сама командовать будешь! Хочешь, мы его паяльной лампой зажарим? За все твои обиды!

Дрожащими руками Бутус никак не мог попасть в замок наручников. Шишков, тяжело сопя, помог ему… Подставил замочную скважину… Ключ повернулся, Виктор будто бы с усилием повернул руку, освобождая от стального охвата…

Скобки расходились туго. Бутусу пришлось тоже помочь расстегнуть наручники.

И тут Шишков, внезапно и резко распрямившись, ударил со всей силы склоненного Бутусова прямо в лицо – обеими руками со стальными наручниками.

Бутус, безвольно откидываясь на спину, взвыл, как лось. И повалил палача на его хлипкий, неустойчивый хирургический столик.

Антон попытался немедленно вскочить, но тут Наталья резко повернулась к нему, как он и просил… Уперла ему в лоб ствол пистолета:

– Одно слово – я тебя прикончу! Мразь! У меня нет вариантов! Скажи им, чтобы отпустили Виктора! Быстро!

Тем временем Виктор Шишков уже выхватил из шкафчика охотничье ружье.

«Боже! – взмолился он. – Только бы оно было заряжено!»

И не столько по надобности, сколько для проверки, чтобы определиться, что же дальше делать, как поступить, Шишков нажал на курок. Раздался оглушительный выстрел.

Наталья, решив, что это стреляют в нее, развернулась – и на повороте тоже… Может быть, просто инстинктивно сжала пальцы в кулак.

Грохнул второй выстрел.

– Прикройся! – хрипло крикнул жене Шишков, переступая через бесчувственное тело Бутусова, который после удара Виктора счел самым разумным не подавать признаков жизни.

Наталья подтянула колготки.

– Ты жив? – будто даже разочарованно спросила она мужа и обернулась к Антону.

Тот сидел в кресле с застывшей улыбкой на лице.

– Готов? – Ошеломленная Наталья наклонилась к нему и заглянула в глаза.

Кажется, ресницы дрогнули. Или просто померещилось?

– Посмотри, куда попала! – приказал Шишков, оглядываясь уже в дверях. – Ах ты падла! – рассвирепел он и выстрелил в палача, который лежа тянулся к длинному резекционному ножу. – Амбец тебе, сволочуга! Допрыгались!

Палач принял пулю, слегка вздрогнув, и прикорнул на спине Бутуса.

– Мы всех… убили? – шепотом спросила Наталья, не веря собственным глазам. – Они нас хотели, а получилось, что…

– Да нет… Все нормально. Иди сюда! Нам надо немедленно уходить.