еще и таких странных персон вокруг себя собираешь, — он медленно поднимается и направляется к окну, за которым открывается величественный вид на закатную Москву. Багровые отблески солнца играют на крышах старых зданий. — На предстоящем балу у графа Вещего-Филинова я хочу видеть этого Чернобуса. Из всех его вассалов он интересует меня больше всего.
— Передать приглашение графу? — уточняет адъютант, чуть склонив голову.
— Да, и убедись, что Чернобус прибудет, — кивает Владислав, задумчиво глядя на горизонт. — Хочу пожать руку тому, кто так успешно защищает наши границы. И заодно посмотреть, что это за загадочный дворянин.
Адъютант почтительно склоняется, затем быстро покидает кабинет.
* * *
Я осторожно спускаюсь по скрипучим каменным ступеням древнего склепа. Воздух здесь тяжёлый, прохладный, пропитанный запахом плесени и чего-то ещё — возможно, старых заклинаний или давно забытой магии. По бокам тянутся ряды железных решёток, за которыми виднеются скелеты — бывшие пленники Обители Мучения. Их пустые глазницы словно следят за каждым моим шагом.
— Какое гостеприимное место, — усмехаюсь, продолжая путь.
Тусклый свет моего фаербола отбрасывает дрожащие тени на стены, создавая причудливые узоры. Конечно, я отлично вижу в темноте, но какой-нибудь притаившейся в темном углу твари это знать вовсе необязательно.
В глубине склепа я, похоже, нахожу то, что искал. На каменном постаменте покоится жезл, и его навершие — самый настоящий череп демона. Четыре глазницы пусты, но от костяшки исходит ощутимая аура Астрала.
Протягиваю руку, собираясь взять артефакт.
— Чувствую демона, но вижу смертного, — внезапно раздаётся хриплый голос. Череп оживает, в глазницах загорается тусклый красный свет.
Я не отдёргиваю руку, а спокойно беру жезл и осматриваю его со всех сторон.
— Эффектное появление, чертяга.
— Ты пахнешь Бехемой, но не он… — роняет Демон, заточенный в жезле.
— От Бехемы остались лишь запах, когти, рога и копыта, — отвечаю спокойно.
Череп усмехается, его клыки скалятся в злобной ухмылке.
— Поглотил, значит. Сбывается Провидение.
— Какое провидение? — интересуюсь, проводя пальцем по зазубрине на железной рукояти.
— Тот, кто поглотит демона хитрости, станет Аватаром, — произносит он, его голос эхом разносится по склепу.
Знакомое словцо. Значит, и этот туда же. Но можно попытаться развязать черепушке язык.
— Да? А чьим, конкретно, Аватаром? — лениво спрашиваю, изображая скуку, словно обсуждаю погоду, а не древние пророчества.
Но тут ощущаю, как моя рука вдруг прилипает к жезлу. Попробовал отдёрнуть — никуда она не делась. Словно невидимые цепи обхватили запястье, намертво зафиксировав.
— Ловушку, значит, устроил? — уточняю с равнодушием, хотя внутри уже закипает раздражение.
— Я высосу твою силу! — череп хохочет, его смех звучит зловеще и злорадно, как в детских мультфильмах. — И тогда, возможно, Провидение не сбудется.
Тревога шевелится где-то внутри. Нет, не моя — у меня-то всё под контролем. Это Жора заволновался, засуетился в уголке сознания, почувствовав, что кто-то покушается на его святое — запасы маны.
«Успокойся, бородавочник», — хмыкаю про себя. — «Ничего эта костяшка не получит».
Череп продолжает:
— Ты недооценил меня, смертный. Я страж этого жезла и не позволю тебе забрать его.
— Посмотрим, — усмехаюсь.
Обычная магия здесь не поможет. Нежить не подчиняется мне напрямую, телепатия тут бессильна, но на такие случаи у меня есть один вечно недовольный дроу.
«Ну, Наггер, погнали».
«Я тебе не джин из бутылки, смертный» — как всегда ворчит легионер, но послушно выполняет задание. У нас с остроухим уговор, и он сам заинтересован когда-нибудь обрести новое тело и вторую жизнь.
По телу пробегает ледяная дрожь, как холодный ветер по спине, и энергия некротики начинает собираться в моей ладони, всё ещё прилипшей к жезлу.
— Что ты делаешь⁈ — взвизгивает череп, его глазницы вспыхивают огненным светом, почти обжигая меня злобой.
— Просто делюсь силой, — отвечаю с улыбкой, направляя поток некротической энергии вверх по жезлу.
Череп вздрагивает, его ухмылка мгновенно сменяется гримасой боли.
— Нет! Прекрати! — вопит он, тщетно пытаясь сопротивляться.
— Поздно, дружок, — шепчу, усиливая напор. — Сам же хотел устроить ловушку. Так что, прошу, наслаждайся её результатами.
Тонкие трещины начинают ползти по поверхности черепа, его глаза тускнеют, голос с каждым моментом звучит слабее.
— Ты… ты… точная копия коварного Бехема…
— О, нет. Бехема по сравнению со мной — белый пушистик, — произношу с невинной улыбкой.
С последним всплеском энергии череп окончательно гаснет, превращаясь в безжизненную кость. Моя рука освобождается, и я сканирую жезл. Энергия в нём осталась, а вот чужая воля испарилась, словно её и не было.
— Фух, — выдыхаю, отступая на шаг. — Теперь можно и Организаторв спасти. Ну или наоборот.
Оглядываюсь вокруг. Склеп вновь погружается в тишину, только шепот ветра да тихий скрежет где-то вдалеке.
Возвращаюсь по тому же пути, мимо решёток и скелетов. Тени больше не кажутся такими зловещими, хотя место всё равно неприятное.
Поднявшись наверх, нахожу Лиана и Размысла, всё ещё в кольце големов. Организаторы смотрят на меня с огромным удивление.
— Не скучали? — подхожу ближе к каменным истуканам.
— Ты нашел пульт? Освободи нас уже, конунг, — просит Лиан, его глаза полны ожидания.
Я не спешу.
— Прежде чем я это сделаю, нам нужно кое-что обсудить, — усмехаюсь.
— Что ещё за игры⁈ — хмурится Размысл.
— Ратвер говорил, что кто-то из вас устроил ловушку с големами, — начинаю я, глядя им в глаза. — Он упоминал, что либо ты, Лиан, либо ты, Размысл, подарили Золотого Дракона орнитантам. Что скажете?
Оба выглядят шокированными. Причем явно не самой новостью, а тем, что я умудрился всё это раскопать.
— Плохой малыш, — удрученно качаю я головой, посмотрев на турбо-пупса. — И не стыдно тебе?
— Я? — Лиан широко раскрывает глаза. — У меня, правда, было яйцо Золотого Дракона, но я передал его Размыслу. Помнишь? — оглядывается малой на телепата. — Это ты потом подкинул его орнитантам.
— Что? — возмущённо выпучивает глаза Размысл. — Не гони на меня, карапуз! Я отдал яйцо Портаклу! Вернее, обменял… на кое-что.
— Портакл тоже замешан? — искренне удивляется Лиан. — Я думал, это ты помогал орнитантам.
— Да на кой мне сдались эти пернатые! — отмахивается Размысл. — Это всё Портакл!
Ну, охренеть контора у них! Похоже, что большинство Организаторов так или иначе поучаствовали нарушении эксперимента. И выходит, что Ратвер не такой уж
