Ох, как бы дракой не закончилось…
— Да как скажешь, — с легкой досадой сдалась красотка и отошла, оставив меня с подругой детства наедине.
Что, Марианка, так и будешь пасовать? А потом ведь опять будешь страдать, почему все всегда Катерине…
В итоге в байдарку я сел к заразе и очень скоро понял, что это не честь, а новое испытание.
Лодку качало на волнах, весло качало, меня качало — все это было для меня новым опытом. По-хорошему новые навыки надо оттачивать на чем-нибудь спокойном: каком-нибудь пруде, озере или тихой речке — а не здесь, где горный поток устраивал настоящее ковбойское родео, кидая нас из стороны в сторону, будто пытающийся сбросить бык. В итоге у меня едва получалось держаться на месте, не то что грести. Но мою спутницу мои неудобства не интересовали.
— Чуть бодрее можешь? — поджала губы она, когда нас начали обходить остальные.
— Как могу. Я весло первый раз в жизни держу.
— Это не моя проблема, — заносчиво выдали в ответ. — Раз сел со мной, будь добр соответствовать.
— Вообще-то, мы в одной лодке, — напомнил я, — так что проблема общая. Может, лучше ты мне будешь соответствовать?
— Тот, кто занимал это место до тебя, — несносный взгляд царапнул по мне, — отлично знал, что делать с веслом.
Да я тоже отлично знал: треснуть им тебя по голове и увезти обратно в лагерь, пока не очнулась. Вообще, Катерине бы не помешала какая-нибудь амнезия в стиле «за бортом», чтобы сбить спесь, которая накопилась за эти годы.
— Осторожнее, порог. Да возьми весло нормально, — она будто с каждым словом становилась все невыносимее. — Еще порог. У тебя не только руки, но и глаза не работают? О таком надо говорить на берегу.
— Как же ты меня бесишь, — описал я всю глубину своих чувств.
— А ты меня нет, — зараза окинула меня надменным взором. — Греби.
— Уверена? — уточнил я, толкнувшись веслом так, что оно проскрежетало по камням.
— Начни уже смотреть, что делаешь, — отчеканили рядом. — Или потопить нас хочешь?
— То есть все-таки немного бешу?
— Я же сказала: нет.
Весло проскрежетало еще громче — уже по другому камню.
— Если ты таким образом пытаешься дотянуть до его уровня, — поморщилась Катерина, — то ты явно не дотягиваешь.
— Раз уж мы в одной лодке, то давай ты немного помолчишь.
— Это ты сейчас меня затыкаешь? — она недобро сверкнула глазами.
Ну да, представь себе. Только ты тут болтаешь, пока я один пытаюсь все разгрести.
— Да что ты делаешь? Возьми уже весло нормально! Что за тупой способ так держать!
Но когда со мной говорят в таком токсичном тоне, я неожиданно становлюсь тупым и неуклюжим.
— Да мы так перевернемся! Глаза уже разуй!..
Очень тупым и очень неуклюжим.
— Ай! — вскрикнуло величество, когда, накренившись, байдарка смачно хлебнула воды. — Когда ты стал таким идиотом?
Я правда пытался наладить отношения с Катериной, но, видимо, не в этот раз.
Бам!.. Дно лодки врезалось в порог, переворачивая ее еще сильнее.
— Да как можно быть таким деб…
Всплеск!.. И брызги полетели во все стороны.
— Ааай!.. — и тело плюхнулось в воду.
Ой, по ходу, утопил я вашу Императрицу.
«Чавк-чавк-чавк,» — треккинговые королевские ботинки издавали весьма не королевские звуки. Других звуков это величество в мою сторону не издавало последние полчаса с тех пор, как ее выловили из воды. Что с учетом того, как она со мной разговаривала перед тем, как я ее утопил, было большим преимуществом. И, надо сказать, за ее утопление глазами меня отблагодарили все — потому что мокрая, грязная и молчаливая Катерина повела нас до глэмпинга самой короткой из всех экотроп.
«Чавк-чавк-чавк,» — смачно хлюпали королевские ботинки, не давая их хозяйке хорошенько разогнаться и снова оставить всех позади. Ну а что, она же сама хотела побыть с друзьями, вот я и вернул ее к друзьям, так сказать, спустил с пьедестала на землю, точнее, в воду — и сейчас она шагала среди своего народа, не в силах убежать. Принц даже предложил отнести это мокрое величество до лагеря, на что у Амины полезли глаза на лоб.
— Девушкой своей займись, — отбрило величество и гордо зашагало дальше, чавкая ботинками.
Из плюсов: поток токсика в мою сторону иссяк, дорога сократилась, а из минусов… А не было минусов, разве что немного холодно, потому что я тоже промок — все-таки вода одинаково мокрая для всех: и для величества, и для простых смертных — да спина противно ныла, потому что когда мы плюхнулись в реку, вместо того чтобы спасаться или спасать меня, зараза первым делом огрела меня веслом по спине, тоже отлично зная, что с ним делать.
— Сильно холодно? — поравнялась со мной Марианка.
— А ты как думаешь?
— Давай согрею…
Шагнув поближе, она мягко приобняла мою ноющую спину и продрогшие плечи, и по телу будто побежала теплая волна, а затем поток горячего воздуха понесся и в ухо.
— Пожалуй, — бодро зашептала прижавшаяся ко мне красотка, — это была лучшая часть всего похода! Только если в следующий раз будешь ее топить, сделай хотя бы вид, что ты случайно…
Вскоре, решив, что я достаточно согрелся, наша Венера отстранилась — и мне стало еще холоднее, чем до этого.
— Кстати, — она достала из рюкзачка смартфон, — тут Дана интересуется, как ты? Переживает, что не отвечаешь.
Это не я не отвечаю — это мой телефон насквозь промок и больше не хочет включаться. В принципе, как и у Катерины, но ей-то это неважно — она же забанила всех, кто рвался с ней поговорить.
— Напиши, — я повернулся к Марианке, — что я утонул.
— Нет, — ангельский взгляд прошелся по мне, — это слишком жестоко. Напишу, что ты немножко утонул…
Но и немножко оказалось достаточно. Не прошло и пары секунд, как ее смартфон разразился громкой трелью.
— О, Дана, — сообщила эта богиня любви таким тоном, словно выполнила свою миссию. — А давай о своем утоплении ты расскажешь сам, — и вручила мне смартфон.
Я принял вызов и немного отстал, дав остальным уйти вперед.
— Привет.
— Ром, — на той стороне на миг
