Мы, наконец, добрались до главного вопроса. Вот только я не знала, с чего начать рассказ. Как бы и все ясно понятно, но скажи я сейчас, мол, пока от вас ваше Высочество через кухню убегала, чтобы вы меня еще на балу к стене за обман не прижали, встретила на аллейке Майю. Ну как встретила... Смотрю, убегает от кого-то и, вместо того, чтобы вернуться и у вас помощи попросить, я решила геройствовать...
Нет, вот такое изложение событий мне точно не нравилось.
— Девушки, ночь на дворе, — Дункан притянул меня к себе за подол платья и усадил рядом. — Насколько я знаю, призракам время отведено лишь до рассвета. Ну если они, конечно, уже не в доску мертвые и не духи предков. Те в силу возраста и днем развлекаться могут. Так что пока у нас есть время, быстро мне все выложили четко и по делу.
Майя отмерла первой. Подлетев к столу, она попыталась вытащить наш лист бумаги, на который мы записали все улики. Но ее рука ожидаемо прошла сквозь столешницу. Смутившись, подруженька забавно почесала нос пальцем, видимо, вспомнив, кто она есть — дух бестелесный.
Потянувшись, Дункан сам взял наш список и вчитался.
— Негусто, — подытожил. — А что за корова и любитель фиалок?
Оторвавшись от листа бумаги, он приподнял бровь.
— Я подозреваю учителя Триаль, — созналась и, зыркнув на Майку, добавила. — А корова — это...
— Это я! — громогласно заявила подруга. — Чтобы не догадались!
— Ну, да, — Дункан кивнул. — Конспирация наше все. Значит, кто-то через портал похитил Майю и при этом никто ничего не помнит, кроме Бель? Ну и я так понимаю, Триаль тоже интересуется нашим пропавшим телом.
— Да! Я думаю это он, — у меня аж отлегло.
Дункан сам все понял, исходя из записей на листе. И рассказывать не пришлось.
— Нет, — он покачал головой. — Маркус дотошный, но чтобы похитить студентку? Это вряд ли. За ним их вечно пачками бегало и похищать не нужно. Здесь что-то другое.
— Но он друид! — воскликнула я и, схватив со стола книгу, помахала ею у носа профессора Рамирье, — а они портальщики.
— И что? — он лишь пожал плечами. — Мало ли рас, где рождались маги, способные строить пространственные порталы?
Вздохнув, я признала за ним правоту. Майя же продолжала парить в воздухе, с таким умилением разглядывая наследного принца. Кажется, факт собственной кончины у нее отошел на второй план.
— А вы правда сами подписывали мой свиток? — выдохнула она мечтательно. — А я его в то ведро у Жак Жаковича скинула. А могла бы оставить как память. Внукам показать... Нет, ну мне теперь точно нужно вернуться к жизни! Я не могу умереть, так никому и не похвастать, что мне свиток сам принц подписывал! Что вы умолкли? — она сердито взглянула на нас. — До рассвета еще несколько часов. Думайте, как меня спасать! В таком виде сплетни не потаскаешь! А мне очень надо!
Глава 23
Сидя на первой парте в маленькой аудитории, я очень старалась быстрее водить пером по листу бумаги и при этом не клевать в него носом. Сон одолевал. Мучительно хотелось сомкнуть глаза и сладко пристроить голову на учебник. Просидев с Маей практически до рассвета, я слушала ее нескончаемые воспоминания о детстве и юности, которые она непрерывным потоком обрушила на Дункана. Профессор Рамирье при этом тихо дремал на моей койке, обняв подушку как родную. Майя, не замечая этого, выворачивала душу наизнанку, окрыленная тем, что его Высочество знает о ее существовании.
Он спал, она металась под потолком и трещала без умолку.
А я страдала, так как накануне ночью практически не спала.
Но вот стоило мне прикрыть глаза, как на меня тут же принялся ворчать неупокоенный, недовольный смертью и не в меру активный призрак. Потому как Дункану спать можно. Он принц... он устает. А мне нельзя, потому что я подруга, а значит, обязана быть рядом и в горе, и в радости. И в жизни, и после безвременной кончины.
И вот теперь, пока кое-кто счастливо отсыпался с пауками в какой-то прогнившей и воняющей грибами и плесенью дыре, я вынуждена была держаться из последних сил, сидя на лекции по бытовой магии, и изучать методы обнаружения сокрытых улик. Понимала ли я что-то из сказанного профессором? Нет. Перед глазами стояла кровать, подушка и почему-то Дункан, обнимающий ее. Слушая нашего домового вполуха, все ниже склонялась к парте, пока не припичаталась лбом о столешницу. Глухой удар и несильная боль. Моргнула, соображая, что произошло. Встрепенулась и быстро выпрямилась. А в голове туман и звон. За спиной раздался зычный дружный мужской гогот.
У-у-у, лоси невоспитанные! Все как один!
— Леди Лакруа, позвольте полюбопытничать, чем же таким интересным вы занимались ночью, что сейчас буквально падаете в объятье сна? — Жак Жакович оборвал свой рассказ и взглянул на меня с неприкрытым интересом.
Смутившись, я облизала губы и попыталась придумать хоть какое-нибудь оправдание своему состоянию.
— На свидание бегали? — пришел он мне на помощь.
Вроде как сам спросил — сам и ответил.
Я активно закивала.
— Но вся ночь... — он нахмурился.
— Нет, — теперь я качала головой. — Не вся. Но...
Фантазия пасовала и совсем не желала мне помогать.
— Леди Анабель, нельзя так, — Жак Жакович пригрозил мне толстым коротким указательным пальцем. — Молодому организму нужно отдыхать. Конечно, молодость — это прекрасно, прогулки под луной, да еще и в саду. Все это романтично, но нужно помнить о последствиях. А вы к тому же леди... репутацию беречь нужно.
— А может, там ушлый жених хочет к аристократам примазаться? Так что берет леди тепленькой, не теряя ни минуты, — прогорланил кто-то за спиной, видимо, считая это удачной шуткой.
Но пока я зло сопела, остальные хохотали.
— О да, — рявкнула, не оборачиваясь. — Вот скажите, Жак Жакович, как так получается? Когда аристократ ухаживает за кем-то из простолюдинов, то это любовь. А как простолюдин бегает за кем-то с титулом, то он, словами моих одногруппников, мажется. Неужели титул настолько глаза затмевает, или это просто душонки такие корыстные и сухие?
Профессор странно задрал нос и улыбнулся, глядя не на меня, а на бестолковых лбин за моей спиной.
— Не знаю, студентка Лакруа, но это вы сейчас хорошо подметили. Мы с вами о любви, а наши будущие сыщики все о выгоде да о выгоде.На задних партах притихли. Обернувшись, я обвела парней тяжелым взглядом.
— Не была она на свидании, — вдруг выдал тот самый амбал, что вчера возмущался по поводу моего присутствия в этой группе.
— Откуда же вам это известно, студент Корский? — наш домовой лукаво ухмыльнулся.
— Известно, — принялся ябедничать брюнет. — Она в библиотеке допоздна сидела и уволокла с собой стопку книг. Сам видел. Так что зубрила она, вот и все. Заучка!
Нет, ну вот час от часу не легче. Тяжело вздохнув, покосилась на него.
— А сам в библиотеке, что в кости играл? А нет, — я сделала большие глаза, — читать учился. Ну, точно! Буковки изучал и в слова складывал?!
Парни снова загоготали. Им, похоже, вообще было все равно с кого резвиться.
— Да кто заучку на свидание позовет? — пробурчал он уязвлено.
— А ты в чудеса верь, — рявкнула я в ответ, — может, и кто на такого тугодума да взглянет.
И снова эти смешки.
— Так, ну хватит, студенты, — вмешался в нашу сору профессор. — Учеба — это похвально. И ученик, нет-нет, да и засидится до рассвета с учебником в руках. Но все же не забывайте об уважении друг к другу.
— Да она ж баба! — вспылил Корский. — Что бабе делать в группе будущих сыщиков? Это неслыханно!
— Факт моего присутствия как-нибудь переживешь, — я мило улыбнулась и отвернулась.
— Насколько я знаю, у леди Анабель превосходный магический потенциал... — начал было Жак Жакович.
— Да она даже тестов не сдавала! — не успокаивался Корский. — Папочка купил поступление. Аристократка ведь!
В душе вдруг вспыхнула жуткая ярость. Да никто никогда мне ничего не покупал. Хотелось ему его же слова обратно в рот запихать, только вот не могла.
