— Встречались, значит... — я сделала еще один глоток и ойкнула, поставив стакан.
Морс в нем буквально вскипел.
— Слышишь, Лакруа, ты бы с даром осторожнее была, а то ненароком и спалишь чего-нибудь, — усмехнулся Корский. — За тобой глаз да глаз нужен.
Высокомерно приподняв подбородок, я прошлась по этому «остряку» изучающим взглядом. Ну классический амбал — горы мускул и мозг с грецкий орех.
— Ну раз ты такого мнения обо мне, то и пойдешь со мной сегодня в подземелье, — выдохнула, криво изогнув губы в подобии улыбки.Глядя на мой оскал, Корский сглотнул.
— Я? — его голос дрогнул. — А может, не надо?
— Надо! — я утвердительно кивнула. — А иначе я расскажу папе, как бездарно он потратил деньги.
Корский издал протяжный вздох и, кажется, смирился со своей незавидной судьбой.
Повернувшись к окну, я заметила, как Дункан под руку уводит в сторону южной башни Лагрю. Что же это его выбор. Совет им да любовь.Окончательно потеряв аппетит, я отодвинула поднос и вышла из столовой, оставив Корского одного.
Глава 25
Проходя под высокими дверями в библиотеку подняла голову и уставилась под потолок. Там действительно, подмигивая мне красным сиянием, обнаружился кристалл-артефакт. Усмехнувшись, я решилась на небольшой эксперимент. Сложила принесенные из комнаты книги на ладонь и, кряхтя от их тяжести, выставила руку в коридор. Ногу же постаралась вытянуть как можно дальше, чтобы уж точно стояла частично в библиотеке.
Дурость? Нет!
Научное исследование на будущее. Меня просто раздирало любопытство, так хотелось узнать, как у них все работает. Прошла секунда, и вдруг кристалл издал странный звук, и меня бешеным вихрем буквально вышвырнуло из прохода в библиотеку. Впечатавшись в стену, сползла с книгами на пол и удобно устроилась там на шибко любопытном заду. На лоб плавно осела прядка каштановых волос, закрыв глаза.
Икнув, сделала глубокий вдох и ощупала ребра на предмет их целостности.
Артефакт снова пикнул и приветливо заморгал. Мимо меня с кривыми улыбками, в которых совсем не читалось сочувствия, прошла группа старшекурсников. А за ними семенил и Жак Жакович. Заприметив меня, он захохотал и заспешил на помощь.
— Я почему-то не думал, что сезон несданных книг откроете именно вы, студентка Лакруа. Разве вас не предупредили?
Открыв рот, я снова икнула и ошарашенно взглянула на него.
— Целителей? — все так же мило поинтересовался мужичок.
— Нет, — выдавила из себя, — воды.
— И за учебниками, да? — домовой склонил голову набок. — Их положено сдавать вовремя.
Кивнув, я подняла с пола один талмуд и помахала им.
— О как? — Жак Жакович нахмурился. — Неужто сбой?
— Нет, — я еще раз моргнула, и еще, медленно приходя в себя. — Эксперимент провела. Решила проверить, что будет, если я пройду, а книги в коридоре останутся... А он меня того...
Ответом мне был тяжелый басистый смех профессора. Он даже слезы с глаз указательным пальцем стер.
— Лакруа, вы будете, несомненно, моей любимой ученицей. Эксперимент? На моем веку вы первая, кто вообще до такого додумался. Вот это пытливость ума. Хвалю! Вот действительно удивили и порадовали старика. Люблю, знаете, творческих людей. Тех, кто готов шагнуть дальше рамок, выставленных наукой, и заглянуть за них. Я по своей натуре тоже экспериментатор. Сейчас занимаюсь проблемой вырождения крови древних рас. Если и дальше так будете радовать, то, несомненно, рассмотрю вас в качестве своей личной ученицы. Далеко пойдете, Лакруа! Ой, далеко...
Хохотнув Жак Жакович все же протянул мне руку и помог встать. А после, распрощавшись, удалился.
Собрав учебники, я настороженно вошла в библиотеку, с опаской поглядывая на потолок. Но артефакт не издал ни звука...
... Разложив на столе карту замка, пыталась сообразить, как проще попасть в длинный лабиринт подземелья. Если верить описанию сбоку, то здесь действительно когда-то располагались магические лаборатории, и не только некромантов. Но и лекарей, травников и бытовых магов. И даже поваров. Вот увидеть здесь большую кухню было откровенно неожиданно, но с другой стороны отправляя в кастрюлю экспериментальный состав магических ингредиентов, никогда не знаешь наверняка, что выйдет в итоге: борщ или средство от поноса. Так что тут тоже своя осторожность нужна.
Усмехнувшись, я провела пальцем по карте. А прав оказался Корский, все ходы в подземелье были замурованы. Все кроме того, что расположен под южной башней. Хотя... Я всмотрелась более детально. Водила по черным линиям коридоров и нашла! Да! Со стороны отдельно стоящего склада бытовиков есть дверь, ведущая в узкий проход. Там подсобки, небольшая грибная теплица и дальше еще дверь. Вот через нее-то и легко пробраться, куда мне нужно. Просияв, откинулась на спинку стула. И ночи ждать не придется.
Мысленно похвалив себя, свернула карту...
Осталось дождаться вечера и вооружиться качественным факелом, чтобы не оказаться в этом лабиринте в потемках, а то так никогда и не выберусь. А лучше найти подельника, чтобы не так страшно было. Мысль о Дункане отмела сразу. Во-первых, никуда он меня не отпустит. Во-вторых, как-то он за целый день даже и намека не подал, что хоть ищет Майю.
Он занят своей прежней любовью, видимо, на что-то другое времени совсем не остается.
Да, я злилась! А что? Это ведь его пусть и незаконнорождённую, но сестру убивают где-то в окружении сырости и затхлости.
А он с жердинами высокомерными шашни водит.
— Студентка Лакруа, что же вы такая смурная сидите, — вздрогнув, я уставилась на грозу над плечом знакомого мне лысого толстячка. Профессор Мюрай. — Да, помню вас еще с поступления. Что изучаете? Вам интересна история нашей академии?
Он многозначительно взглянул на карту.
— Да, учитель, — немного слукавила. — Любопытно что здесь и как. Вот натолкнулась на заброшенные подземелья. Даже жаль, столько лабораторий и все заброшены.
— Да жаль, но это решение прежнего ректора, — он махнул рукой, и тучка над его плечом превратилась в белоснежное облачко. — У нас стихийников тоже когда-то там помещения были. Отрабатывали удары. Защиту. Учились подчинять мощные смерчи и водяные потоки. Удобно было. А потом случилось несчастье и все закрыли.
Толстячок печально вздохнул и, вытащив розовый шелковый носовой платок, обтер им поблескивающий от пота лоб.
— А что за несчастье? — я даже не дышала от любопытства.
— А-а-а, — его голос стал трагичнее, — умерло несколько студентов, среди них и кто-то королевского рода драконов. В детали не вдавался. В лабораториях некромантов дело было. Несколько аспирантов ставили эксперимент, задействовав магию крови. Чего уж пытались добиться — мне не сообщали. Да только опасная та магия и что-то у них пошло не так. Погибли девять ребят из десяти. Только один цел и остался. Так жаль... так жаль... — Профессор выдохнул, и облачко взлетело выше, а потом вдруг почернело и ударило в темечко толстячка молнией. — Ну конечно! — Встрепенулся он. — Забыл. Я же к вам по делу подошел. Раз вы в группе «Сыскное дело», то просто обязаны состоять в одном из клубов стихийных магов. Это обязательно. Запись каждый день в течение этого месяца. Но советую заглянуть к «Саламандрам», все огненные маги там.
— Спасибо, — я кивнула, отчего-то не придя в восторг от такой новости.
Но не могла не признать, что в работе сыщика умение владеть стихийной магией бесценно. Поэтому качнула головой и призадумалась.Рассказ профессора Мюрай озадачил. Значит, не так уж и сильно привирал Корский, и призраки в подземелье могут быть. А уж кто, как ни они, знают в каком закутке тело молоденькой студентки припрятано. И нежить, выходит, тоже водится — мало ли кто там у некромантов в подсобках оставался.
Точно нужно туда идти! Хм... Но не одной. Прихвачу-ка Корского. Он лбина большая и сильная — за оружие против всего, что не живо, сгодиться.
Глава 26
— Чего? — вопль Корского разлетелся по коридорам академии.Эхо унесло его куда-то вниз по винтовой лестнице, украшенной столбами в виде резных горных козлов. В мужской части общежития Академии этих животных было особенно много. И на лепнине, и на картинах... Это наводило на мысль — архитектором козлиного безобразия все же была женщина... Хм...
