Эти маменькины балованные детки не обращали на нее никакого внимания. Но они вызывали в ней бешеную зависть, потому что никто никогда не гладил ее по голове, не занимался ее образованием, не закармливал вкусными вещами. А ведь когда Вадик начинал песню «Маааама, хочу хот-дог и колу!», Рита, вместо того чтобы дать ему подзатыльник, бежит в ближайшее кафе и несет не только хот-дог и колу, но и фрукты, пирожные, шоколадки, киндер-сюрпризы и сок. Это для девушки было вообще за гранью! Вот только чипсы Рита сыну не позволяла, и данный факт вначале радовал Маринку – хоть чего-то не получает вредный мальчишка. А потом она поняла, что его препирательства по поводу чипсов – просто игра, интересная им обоим. И что Рита, случись нужда, солнце с неба снимет и принесет своему Вадику.
Марине странно было слышать о компьютерной академии, куда ходят три агентки, и вздохи теток о дороговизне ребячьей одежды, и разговоры их детей, Юльки, Пашки и Вадика, когда те, соскучившись за неделю, делились своими новостями и просто болтали. Причем свободно переходя в разговорах на английский или французский язык. Даже маленький Вадик! Их жизнь казалась Маринке какой-то инопланетной, куда ее не принимали.
И надо же было ей в это время познакомиться с Виктором Борецким!
Она и сама не знает, чем заинтересовала известного рокера – красивого и талантливого. Встретились случайно – Маринка пришла на работу к бабушке, а тот с парнями из рок-группы как раз сгружал аппаратуру – музыканты арендовали там помещение для репетиций. Бабушка-то работала в библиотеке Дома культуры чудом уцелевшего предприятия, и внучка навещала ее теперь каждый день, пытаясь хоть что-то понять в книгах, о которых слышала в агентстве.
А Виктор… О, Виктор знал все на свете, мог объяснить ей все «концепции» и делал это без всякого высокомерия. Потом они шли гулять – иногда. И она слушала его рассуждения с восторгом, о чем бы ни говорил новый знакомый, о музыке или политике. Маринка влюбилась впервые в жизни – сразу, в один миг. Ей казалось, что именно Виктор – тот человек, который сделает ее счастливой. Девушка ходила к нему на репетиции и как-то вдруг заметила, что «в свет» Виктор предпочитает ходить без нее. На тусовки, гастроли и презентации Виктор приглашал других женщин (один раз даже звал Риту Лукаш, да та отказалась). Маринка пробовала закатить истерику, но ответ любимого был простым и жестоким:
– Малыш, тебе нечего там делать. Еще ляпнешь что-то невпопад, и мне будет неудобно, и тебе самой стыдно. Ты должна понять: у меня есть репутация, а тебе нужно еще многому учиться и очень много читать. Попроси Риту, пусть она тебе объяснит.
– Риту?
– Да, Риту Лукаш. – Виктор мечтательно улыбнулся. – Боже мой, какая женщина! Огонь!
– А муж ее бросил! – в сердцах выкрикнула Маринка.
Виктор посмотрел на нее с сочувствием, как на больную:
– Это она его бросила.
Вот так и всплыло то, что Виктор не просто знаком с Ритой, но они вместе учились в университете и даже какое-то время встречались. И отношение Виктора к Рите всегда было неизменно уважительным, подчеркнуто восторженным. Что за зверь ревность, Маринка тоже узнала тогда. Она злилась, плакала, но все равно бегала за Виктором как щенок. Бабушка ругала ее, уговаривала, но все понапрасну…
– Понимаете, что я почувствовала, когда увидела его там, в квартире, в луже крови?
Маринка всхлипывает, и мне становится ее жаль. Ведь, в отличие от меня, она Витьку узнала сразу. Я точно знаю, как страшно увидеть мертвым того, кого любишь.
– А зачем ты лазила накануне в мой стол?
– Скрепки искала. – Марина опускает взгляд. – Рита, почему он не сказал мне, что вы… вместе?
– Но мы с ним не были вместе – в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Я вообще очень давно его не встречала.
– Неправда. – Девушка упрямо наклоняет голову. – Я же видела фотографии.
– В дурацком альбомчике с сердечками?
– Да.
– Марина, посмотри на меня и подумай: разве стану я, взрослая циничная тетка, клеить сердечки на идиотский альбомчик? Или ты считаешь, что Витька был на такое способен?
Подобная мысль, очевидно, не посещала ее пустую голову, и мне кажется, я даже услышала, как она упала туда и загремела, покатившись. Марина смотрит на меня, потом отводит глаза. Понятно, девчонка сделала вывод, руководствуясь собственными представлениями, ведь сама-то точно бы налепила безобразные украшения. Если у нее не припрятан похожий альбомчик с уже наклеенными «символами любви». Ну, кто не был глуп, тот не был молод. Но не до такой же степени!
– Но фотографии…
– Просто поверь мне на слово: я не была с Витькой, как ты выразилась, вместе. А вчера в той комнате даже не узнала его. Скажи, кто дал тебе альбом и велел положить мне в стол?
– Я не…
– Не надо отпираться, напрасная трата времени. История с поисками скрепок нежизнеспособна. Зачем бы тебе понадобились скрепки? И почему не подошли те, что лежат в приемной? Нет, дорогая, альбом с сердечками засунула в мой стол именно ты, но вряд ли знала, зачем сие было нужно. Короче, либо ты здесь и сейчас скажешь, кто велел тебе это сделать, либо выложишь все потом в полиции. Тебе выбирать.
Она молчит, потом начинает глотать слезы. Я вижу, как в Петькиной душе начинает поднимать голову Рыцарь на Белом Коне. Ну все, скоро примется жалеть девчонку, уговаривать нас быть с ней помягче, и тогда пиши пропало, та поймет, что в наших рядах есть слабое звено, и разговорить ее будет гораздо сложнее. С такими, как Петька, спектакли со слезами проходят на ура. То есть с теми мужиками, кто не совсем негодяй. А вот с женщинами это не работает.
– Петь, ну-ка, выгляни, чья там сигнализация завывает?
Парень бросился к окну как ошпаренный. У него есть пунктик – его пепелац. До недавнего времени наш Петр ездил на старом ведре с гайками, которое постоянно ломалось, и из-за этого едва язву желудка не заработал. Но наконец купил в кредит иномарку, любуется ею как черт козленком и ужасно боится, как бы тачку не угнали.
– Слушай, Марина, давай-ка прекращай концерт, на нас слезы не действуют. – Ника усаживается верхом на стул. – Кто дал тебе альбом и велел подложить его Рите в стол?
– Я не…
– Сейчас снова получишь по морде – за ложь!
Маринка затравленно смотрит на нас. Она только сейчас, похоже, поняла, в какую скверную историю попала.
– Начинай, рассказывай. Мы же все равно никуда не исчезнем.
– Это она… та женщина…
– Не говори загадками. Какая женщина?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
