– Не открывайте! – вскрикивает девчонка и снова начинает плакать. Теперь она, наверное, ужасно рада, что мы здесь, с ней, и возьмем решение ее проблем на себя. Ведь мы взрослые!
– Я открою. – Ника идет к двери. – Если там кто-то с дурными намерениями, то пусть все решится здесь и сейчас, пока мы вместе, а не тогда, когда ты будешь одна.
Маринка кивает сквозь слезы, прижимая ладони к лицу. Руки почти прозрачные, жест такой беззащитный и детский, что мне вдруг становится жалко ее. Черт подери, она же не виновата, что ей попались такие родители, что никто никогда не занимался ею, что никому на свете не нужна! В том числе Витьке была не нужна – насколько я его знаю…
– Рита, спрячься, – командует Ника. Настоящий стратег! – Петь, возьми в руки что-нибудь тяжелое и стань в ванной. Кто знает, что за беда звонит.
Ника отпирает дверь, и я слышу мужской голос – ага, пришли проверять счетчик. Маринка молчит, о чем-то напряженно думая. От непривычного занятия у нее даже лоб сморщился. Ника впускает в квартиру мужчину с какими-то бумажками в руках. Ничем не примечательный мужик, лысоватый, в синей куртке и джинсах, вежливо здоровается с Маринкой, достает фонарик и светит им в недра электрического прибора. Нас с Петькой он точно не видит, а Ника внимательно наблюдает за его манипуляциями у счетчика – знаем мы этот энергонадзор, придут, сами испортят счетчик или повредят пломбу, а потом составляют акт на бешеные тысячи. И ты ничего не докажешь!
Ника смотрит, что мужик делает, но не видит того, что вижу я: левой рукой он светит в счетчик, а правой достает из-за пояса пистолет с длинным дулом. Э, нет, дорогой, так дело не пойдет!
– А вчера ведь уже приходили проверять счетчик…
Вот какую мысль так напряженно думала Маринка! Нельзя было сразу сказать?
То, что потом случилось, произошло мгновенно. Петька из-за двери ванной бьет незваного гостя по руке, бумажки летят из нее, как бабочки от дождя. Но парень не промах – перехватывает оружие левой рукой. Звякает упавший фонарик. Ника дает пинка Маринке, толкая ее в комнату с линии огня, «электрик» прыгает к выходу. Я подставляю ноги, он падает. Сгруппировавшись, мгновенно переворачивается на спину, вскидывает оружие. Пуля вылетела и вонзилась в стену, киллер почти попал в Маринку. Только в таких делах «почти» не считается. Неудачливый убийца подпрыгивает, как мяч, и снова рвется в тамбур, оружие направлено мне в грудь. Кто-то топочет в тамбуре. Он разворачивается на топот и снова стреляет – в вошедшего человека. Затем грохот нескольких выстрелов, от которых мужик валится на пол, обливаясь кровью…
Рассказывать получилось долго, а произошло все за какую-то минуту, если не меньше. Мы даже испугаться не успели. Или успели? Не знаю.
В прихожей уже тесно от толпящихся людей в синих куртках, за ними видна фигура Игоря Васильевича Панкова. Тот обжигает меня взглядом, полным ярости. Только нечего на меня так смотреть. Если кто и виноват в этом беспорядке, то точно не я.
– И что все это значит?
Он у нас спрашивает! Словно не сам вместе со своими людьми шлепнул киллера, которого теперь допрашивать можно лишь посредством спиритического сеанса.
– Ты принес мои ключи?
Панков подавился ругательством, которое уже клокотало в его груди. Да, я знаю, что наглость – второе счастье. А для риелтора – первое.
Глава 7
– Если бы вы туда не поперлись…
Игорь Васильевич повторяет фразу уже в двадцатый раз, и я в двадцатый раз ему объясняю, что, если бы мы туда не поперлись, киллер успел бы застрелить Маринку. Но ему, конечно, важнее, чтобы киллер остался жив, а Маринка – без разницы, живая или мертвая, следствию она не нужна. Вот отчего злюсь невероятно.
– У меня не было никакой надежды, что кто-то из полиции станет копаться в этом деле, чтобы выяснить истину.
– Но я же тебе пообещал!
– Я помню. Не кричи на меня. Обещать – не значит жениться. Просто мы поговорили в офисе, Ирка вспомнила, что видела, как Маринка копалась в моем столе, вот мы и решили ее расспросить. Кто мог знать, что такое случится? А вы-то хороши – быстры на расправу! Взяли и шлепнули киллера. Наверняка ведь тому было известно много чего интересного.
– Или нет. А завалили, потому что он в нас стрелял.
– Но парень и в нас стрелял, однако мы-то его не убили. А по вам, выходит, и пострелять нельзя уже?
– Думай, что говоришь!
– А я ничего особенного не говорю. Работа у вас такая, чтобы по вам периодически стреляли. Вы на это подписываетесь, когда идете в полицию служить. А мы ничего плохого не совершили. Чего ты так орешь?
– Хватит и того, что вы там были! Кто тебе позволил лезть в следствие?
– В ваше следствие я не лезла, а что мне делать в мое личное время и чего не делать, не собиралась спрашивать разрешения. И нечего так вопить.
– Это ты перестань кричать на меня, не то закрою сейчас в КПЗ! Посидишь там, остынешь, о жизни подумаешь.
– Давай, попробуй, закрой. Андрей меня быстро оттуда вытащит, обрадоваться не успеешь. А я тебя после этого знать не захочу.
– Испугала!
– Ах, так?
Более глупого диалога придумать, конечно, невозможно. Но мне отчего-то весело, потому что появился мой давно забытый кураж, когда самые жуткие неприятности воспринимались со смехом. Давненько я его не чувствовала… Наверное, жизнь все-таки погасила меня, а я и не заметила.
– Ладно, начнем все сначала. – Игорь Васильевич устало потирает переносицу. – Марина призналась, что именно она взяла твои ключи для Нины Литовченко?
– Ясен хрен, призналась. Пришлось. А когда до нее дошло, в какую историю она вляпалась, то…
– Собственно, так я и думал.
– Ты Нину порасспроси. Она теперь не отвертится.
– Сначала ее найти надо. Иди домой, Рита. Я вечером загляну, не возражаешь?
– Заходи. А что значит – найти?
– Сама не понимаешь? То и значит. Исчезла мадам Литовченко! Иди, Рита, у меня и без тебя головняка хватает.
Видали такое? Нахал! Но в одном он прав: пора идти, работа стоит. Руслан меня со свету сживет, если я не буду приносить прибыль предприятию. Да и мне надо зарабатывать, нам с Вадиком ничего с неба не падает, волка ноги кормят. Я шагаю к выходу и слышу вдогонку:
– Ты сейчас куда?
– А что?
– Вот же дурацкая манера – отвечать вопросом на вопрос! Я собираюсь отдать тебе вашу Маринку. На поруки.
Я ошалело вытаращилась на Панкова. Нет, менты все-таки немного с приветом.
– Ну, чего ты? – Игорь Васильевич примирительно поднимает ладони. – А что прикажешь мне с ней делать? Один раз ее уже пытались убить, и кто знает, не попытаются ли еще. А так…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
