спросил:
– Тебе здесь нравится?
– Да. Нас хорошо и вкусно кормят. У себя в деревне я никогда не был сытым. Еще моют каждый день в теплой воде. А раз в неделю дают деньги и водят на рынок, где мы покупаем себе сладости, какие…
– Держи, – и я высыпал ему в ладошку несколько серебряных монет. – Как выйти отсюда, знаешь?
При виде денег его бледное лицо оживилось, а в голосе появились радостные нотки:
– Конечно, знаю.
– Пошли.
Сначала поднимались по лестнице, почти в полной темноте, потом я открыл тяжелую крышку люка, и мы оказались в длинном коридоре с комнатами по обеим его сторонам, который освещали редкие факелы, давая света столько, чтобы можно было пройти и не удариться о стену. Нас сразу окружили звуки и приторно-сладкие запахи. Где-то сладко стонали, а в какой-то из комнат надсадно кряхтели и было слышно тяжелое дыхание. В тех местах, где горели факелы, можно было увидеть висевшие на стенах картины, на которых были изображены обнаженные молодые мужчины или мальчики. Они ласкали друг друга, целовались или возлежали с миртовыми венками на головах, поднимая чаши.
Мы шли по коридору вдоль ряда комнат, в которых двери заменяли тяжелые бархатные занавеси, как вдруг одна из занавесей неожиданно отошла в сторону и к нам вышел полураздетый мужчина в полумаске. Он вгляделся в мальчишку и вдруг воскликнул:
– Ангелочек! Вот ты где, оказывается! А я собрался… Фу! Как от тебя дурно пахнет. Ты где был? А это кто с тобой?
Ответом ему стал удар в челюсть. Короткий, резкий, с доворотом, добавившим к силе вес корпуса. Не успел мужеложец рухнуть на пол, как я скомандовал парнишке:
– Иди живее!
Мальчишка вжал голову в плечи и быстро ускорил шаг. Второго любителя мальчиков я встретил у входа. Его лица и фигуры нельзя было разглядеть из-за тяжелого черного плаща и низко надвинутого капюшона. Не обращая на нас никакого внимания, он прошел мимо.
Рядом с входной дверью в кресле сидел человек в плаще и черной полумаске. Около него стоял столик, на котором стоял подсвечник с двумя свечами. Они больше коптили, чем разгоняли тьму.
– Привратник, выпусти его, – попросил Ангелочек.
Мужчина, не произнеся ни слова, поднялся из кресла, подошел к двери. Лязгнул засов, дверь распахнулась, и я вышел на улицу. Стояла глубокая ночь. Сделал несколько шагов, оглянулся. Черная дверь практически сливалась со стеной здания и только с этого небольшого расстояния можно было видеть падающий от свечи легкий отсвет в маленьком зарешеченном окошечке, вырезанном на уровне человеческой головы.
«Окон в притоне нет. Забиты. Оно и понятно».
Быстро прикинул, что я сейчас собой представляю. Головного убора нет, одежда в крови, зато денег до чертиков.
«Великолепный подарок для ночной стражи. Черт, где же я все-таки нахожусь?»
Единственное, что можно было сказать, что притон мужеложцев находился на окраине города. Радовало только одно: яркий свет луны давал возможность разглядеть, что у тебя под ногами. Город спал, были слышны только шорохи и писк крыс, копошащихся в мусорных кучах. Идя вперед, я настороженно вслушивался в тишину, что дало мне уловить торопливые шаги идущего в мою сторону человека. Спрятавшись в тени проема ближайшей двери, я стал дожидаться запоздавшего гуляку.
На мое неожиданное появление у него только широко распахнулись глаза от удивления, так как он успел узнать меня перед тем, как отправиться в беспамятство. Отложив дубинку, я снял с него плащ с капюшоном, затем достал спрятанный у него за спиной кинжал и довольно быстро нарезал из его камзола и рубашки лент, которыми связал бандиту руки, заведя их за спину. Монеты из его кошелька пересыпал себе в поясную сумку, после чего быстро привел его в чувство, потерев уши. Он только открыл глаза, как острие его собственного кинжала кольнуло в шею. Потекла тонкая струйка крови. От бандита резко пахнуло потом и перегаром, а в глазах заплескался страх.
– Дернешься – убью, – прошептал я, потом, вглядевшись в лицо, добавил: – Мне определенно сегодня везет. Ты Сухарь или Худой?
– Сухарь. Чего надо?
– У тебя есть шанс остаться жить, но только в одном случае: если честно ответишь на мои вопросы.
– Что с Виселицей? – неожиданно спросил он у меня.
– В аду, вместе с Дубиной и Жердью. Есть здесь поблизости таверна или бордель?
– Таверна «Золотая цепь».
– Пошли.
По дороге я получил от него ответы на некоторые свои вопросы, подтвердив свои предположения. Виселица со своими бандитами предоставлял охрану тайному притону мужеложцев, а также, по желанию клиентов, за отдельную плату его люди сопровождали тех ночью домой. Сухарь как раз и возвращался после того, как проводил очередного любителя мужских задниц домой, и очень неудачно для себя наткнулся на меня.
– Сколько людей вы скормили псам-людоедам?
– Какие собаки? Первый раз слышу!
– Странно, а Виселица грозил мне ими.
– Ничего не знаю, – буркнул, но как-то неуверенно, бандит.
Насчет налогов и чиновников бандит ничего не знал, зато рассказал о королевских нотариусах и о закрытом игровом заведении, где умело раздевали дворян, тем самым полностью подтвердив слова Бретонца.
– Кстати, была пара случаев, когда мы поставляли им мальчиков для увеселения клиентов. Только ничего не могу сказать, так как их отвозил сам Виселица.
– Ясно. Говори дальше.
– Что дальше? Ясно, что дворяне там играли и проигрывали, а чтобы отыграться, закладывали земли и фамильные драгоценности, заверяя бумаги у королевских нотариусов. Подробностей или имен не знаю. Говорю, что слышал. Хотя нет. Еще ходили слухи про банкира, который брал в качестве залога бумаги на земли, давая взамен деньги под проценты. Вот и все.
До таверны мы не дошли, так как по веселым звукам и так было понятно, что заведение находится за ближайшим углом. Я снял наброшенный на его плечи плащ, который скрывал связанные руки бандита, потом сказал:
– Нам пора расставаться, приятель. Все, иди.
Стоило ему только повернуться ко мне спиной, как я нанес ему кинжалом удар в шею. Он захрипел, пошатнулся, ткнулся лицом в стену дома, потом завалился на бок.
В отличие от будущего, с его психологическими изысками и подходами, здесь превалировали простые, примитивные чувства. Убить соперника, отомстить врагу, оболгать, подкинув подметные письма или подкупив лжесвидетелей. Я же убил вора и убийцу. Набросив на плечи плащ, я пошел на звуки веселой музыки.
Глава 5
В таверне за мелкую монету меня быстро сориентировали, в какую сторону идти, а еще спустя пять минут я вышел на улицу с компанией поздних гуляк, направляющихся в нужную мне сторону. Добравшись
