Она облегченно вздохнула и улыбнулась ему, удивляясь при этом, почему его глаза не блестят в ответ, и смотрит он на нее с лицом закрытым и собранным, как египетский фараон. «Я знала, что ты согласишься!» Триумф и облегчение сделали ярким ее голос, она двигалась к нему, сверкая глазами в лунном свете. Почти не понимая, что делает, он взял ее за плечи и притянул к себе. Она не сопротивлялась, переполненная восторгом… Только потом она подняла к нему жизнерадостную физиономию и спросила нетерпеливо и наивно: «А что мы теперь сделаем?»
На секунду он сжал ее крепче. «Ты правда хочешь знать?»
«Конечно!»
«Для человека с моим нестабильным темпераментом, — сказал Стефен сквозь зубы, — я необыкновенно целеустремлен. — Он опустил руки и засмеялся, увидев ее удивленное лицо. — Не обращай внимания, солнышко. Следующий наш шаг — благополучно доставить тебя в монастырь. — Он дотронулся пальцем до ее подбородка и приподнял лицо. — В монастырь. Это подходит тебе, спящая красавица».
Она отодвинула голову. «Почему ты меня так называешь? Ты сегодня говоришь массу странных вещей».
«Это луна».
«И я вовсе не нежный маленький цветочек».
«Это мне ты говоришь. На самом деле, мое сердце сейчас кровью обливается из жалости к донье Франциске».
Дженни засмеялась, все еще возбужденно-восхищенная. «Очень даже может быть… Значит, полагаю, я должна попасть в долину Ураганов…»
«Думаю, я могу помочь с машиной. Аристид Шелтон, это местный жандарм, мой собутыльник. У него есть маленький «Рено», который, я уверен, он разрешит использовать».
«Превосходно. А я гадала, что делать с чемоданами».
«Если не достану машину, один из погонщиков мулов отвезет все тяжелое утром. Один из них живет в твоей долине на ферме над монастырем. Его зовут Пьер Буссак. Насколько мне известно, он перевозит вещи вверх, когда его просят. И есть еще парень Луи, у которого есть кони…»
Она заинтересованно спросила: «Три коня? Гнедых?»
«Да. Почему?
«Да ерунда. Я, по-моему, его сегодня видела».
Они начали медленный спуск по горе. Как только решение было принято и разработан хоть какой-то план, Дженнифер почувствовала, что ее напряжение заметно спало. Она искоса посмотрела на Стефена. Он перехватил ее взгляд, улыбнулся. Все странности в нем исчезли. Все опять нормально. Он протянул руку, чтобы помочь ей идти, и она приняла ее. Молодые люди шли вместе, держась за руки.
«Этот мальчик, — спросила она, — он тоже живет в долине?»
«Он живет у дяди на ферме, но перегоняет сюда летом скот и обитает в домике с другой стороны долины Ураганов».
«Похоже, ты хорошо его знаешь».
«Он несколько раз подходил и смотрел, как я рисую. Он постоянно двигается вверх и вниз».
«Ты очень смелый, Стефен, что не боишься местной критики. Это, наверное, жутко».
Стефен усмехнулся. «Они весьма откровенны. Луи всегда хочет, чтобы я нарисовал его коней, на что я не способен, а мадам Буссак, она однажды смотрела на мои рисунки, сказала, что в рисовании ничего не понимает и предпочитает фотографии… Я увижу тебя завтра?»
«Не знаю, Стефен. Это далеко…»
«Я приду. Я хотел бы, чтобы ты чувствовала, что я под рукой, если я понадоблюсь. Знаешь, Дженни…»
«Да?»
«Если я возьму какой-нибудь еды и бутылку вина, ты встретишься со мной завтра, например у поворота дороги к монастырю? Пикник, и обменяемся открытиями».
«Конечно, мне хочется. Но обмениваться? Какие ты собираешься делать открытия?»
«Могу завтра лениво поболтать с местным доктором и священником. Они оба видели Джил… То есть эту женщину».
Они дошли до моста. Она остановилась и повернулась к нему. «Стефен… Понимаю, ты считаешь меня чокнутой и можешь доказать мою глупость по каждому пункту… Но я должна это сделать. Ты понимаешь, правда?»
«Понимаю».
Она прикоснулась к его руке. «И я очень благодарна… И очень рада, что ты здесь».
Он ответил спокойно: «Вот и хорошо. Вещи у тебя упакованы?»
«Да».
Стефен посмотрел на светящийся циферблат часов. «Не слишком поздно. Пойдем и попросим у Аристида машину, а потом, если захочешь, можем сегодня же сходить к священнику.
«Это звучит восхитительно», — сказала Дженнифер и решительно пошла по тропинке.
10. Всем святым
Хотя служба давно закончилась, отец Ансельм не ушел из своей маленькой церкви. Дорогу Стефену и Дженнифер показал владелец отеля. Они поднялись по ступеням в склоне горы за деревней к бесформенному в темноте зданию церкви с темным шпилем. В восточном окне над ними сиял тройной свет, одновременно приветственный и отдаленный, желтый по сравнению со звездами, проводящий четкую грань между заполненной звездами темнотой и приникшим к земле зданием. Внутри их встретил запах потухших курильниц, погасших свечей, густая смесь, ностальгическая, будто нарочно замешанная. Она витала между колоннами, перед нишами, где прятались маленькие святые.
Святых оказалось очень много. У каждой колонны три ниши. В каждой нише — святой. Они выстроились с обоих боков, большие и маленькие, простые и цветные, веселые и печальные. Перед маленьким печальным святым они нашли отца Ансельма, который прозаически вытирал пыль.
Маленький человечек с тонким лицом, пронзительными глазами и замечательным носом. Не стар, но остатки волос — седые, а плечи согнулись, будто он долго рассматривал плохо напечатанные книги. Если бы не седина и сутана, он был бы очень похож на жука, и все бы его с ним сравнивали из-за носа. Священник среагировал на посетителей, жизнерадостно взмахнув пыльной тряпкой, и немедленно разбросал по довольно большой территории пыль, которую тщательно собирал. Они тоже его поприветствовали, и Дженнифер принялась вежливо восхищаться церковью. Отец Ансельм лучился от удовольствия и, прежде чем они успели понять, что происходит, оказалось, что их водят от одного святого к другому.
«Поликарп… — отец Ансельм перевел дыхание, — святой Бритиус, святой Махутус», — священник смахнул воображаемую пыль с пьедестала святого Махутуса.
Стефен быстро заговорил: «Мы пришли к вам, mоn реге, чтобы поговорить о…»
«Святой Ремигиус, архиепископ Реймский, — сказал отец Ансельм и засеменил дальше, с тряпкой наготове. Они последовали за ним к следующей колонне. — Святой Энурхус, святой Бонифаций, святой Альфеж, святая Люси…»
«Чтобы поговорить о женщине…»
«Святая Перпетуя, девственница и великомученица…»
«Которая умерла две недели назад…»
«Святой Блазиус, архиепископ Себаста, святой Симон и, конечно…»
«Святой Иуда?» — спросила Дженнифер автоматически, и это, как ни странно, остановило отца Ансельма. Он впервые остановился, повернулся и посмотрел на девушку.
