прочь супостата.
– Что тут происходит, это вы кричите на ночь глядя? – недоуменно спросила соседка, в которой я узнала одну из участниц неуемного «актива». Пристальнее взглянув на меня, она поспешила в страхе отпрыгнуть к своей двери. – Какой ужас…
Еще бы, конечно, ужас! Я вполне разделяла чувства дамы. Заявился все-таки, смрадный гад, но я его выпроводила восвояси! Надеюсь, это послужит ему хорошим уроком.
– Опять свет вырубался, да сколько можно… – посетовала подошедшая с другого конца этажа молодая женщина. И, едва посмотрев на меня, испуганно отшатнулась. – Что это с вами?
Коридор медленно наполнялся отдыхающими, возмущенными проблемами со светом и оглушительными криками. Соседей почему-то безмерно интриговала моя скромная персона: кто-то старательно держался в сторонке, кто-то, наоборот, подходил ближе, но все взирали на меня с праведным ужасом. Да что с ними такое, с ума дружно спрыгнули?
Где-то напротив открылась еще одна дверь, и совсем рядом послышался звучавший сейчас особенно развязно голос:
– Что происходит?
Я застыла на месте, не веря своим глазам. Нетвердой походкой, небрежно удерживая в пальцах початую бутылку коньяка и блюдце с нарезанным лимончиком, ко мне направлялся одетый в бежевый махровый халат Живчик! Как, ради всего святого, ему удалось материализоваться из этого самого номера, если только что он постыдно бежал в сторону лестницы? Даже этот проныра не смог бы проскользнуть назад незамеченным таким количеством свидетелей! Умудрился как-то влезть снаружи, через балкон? Нет, что за чепуха, это исключено – четвертый этаж, да и цепляться тут не за что!
– Ритуська, а я к тебе, как договаривались. – Пошатываясь, Живчик по синусоиде обошел соседей. Подойдя ко мне, он споткнулся на ровном месте, потом прищурился и захохотал, вытянув руку в сторону моего лица. – Ой, что это? Ну, подруга, уморила… Ты слишком ответственно подготовилась к моему визиту!
Только сейчас я спохватилась, что к лицу уже намертво, похоже, прилипла зеленая корка. Которая, боюсь, стала казаться еще ярче, когда мои глаза налились кровью от ярости.
– Пошел вон, скотина, а то я за себя не ручаюсь! И вы все расходитесь, что уставились? Не видите – готовлюсь к завтрашнему маскараду! Про огров никогда не слышали? – взревела я и с треском захлопнула дверь.
Остаток вечера, сгорбившись в ванной под грозившей вот-вот исчезнуть тонкой струйкой воды, я отскребала с кожи маску. И чуть не плакала от досады. Что говорить, позориться с таким размахом мне еще не доводилось… Окружающие не только сочли меня источником душераздирающего вопля, но и в полной красе лицезрели мою перекошенную от гнева зеленую физиономию. Не говоря уже о том, что «светивший» из-под халата мужскими причиндалами Живчик окончательно и бесповоротно добил остатки моей репутации.
Впрочем, по-настоящему меня волновало совсем не это. Если жертвой моей оборонительной «четырехходовки» стал не опостылевший коллега, кто тогда пытался забраться ко мне в номер? И, главное, зачем?
* * *
– Слава богу, дозвонилась! – громким голосом подруги обрушился на меня с утра пораньше возродившийся к жизни телефон. – Ритка, куда ты пропала? Мы с твоими родителями уже с ума сходим! Я забросала тебя сообщениями, но ни одно, похоже, не дошло.
– Проблемы со связью, Интернета и вовсе нет. А мне столько нужно тебе рассказать… Прежде всего Живчик тоже здесь, – выйдя на балкон, чтобы оценить погоду, лаконично сообщила я и в зародыше подавила охи-ахи изумленной подруги. – Плевать на него, важно другое. Мне кажется, я начинаю сходить с ума.
А этому подруга почему-то нисколько не удивилась.
– Вполне объяснимо, без Интернета любой современный человек сойдет с ума. Не волнуйся из-за связи, я предупрежу твою маму. У нас все хорошо, езжу к сестре Боба, она предложила подготовить меня к экзамену по английскому. Отдыхай спокойно. А Живчика игнорируй…
– Анечка, ты не поняла, – перебила я и затараторила, опасаясь, что связь вот-вот прервется: – Со мной и правда что-то творится. Вижу Живчика – и прямо колотит, убила бы! Мне ведь такое не свойственно. А еще, кажется, за мной кто-то следит. В мой номер пытались забраться. И… совсем уже мистика, но я заблудилась в глуши, потом вспомнила Алика – и вышла из леса! Словно меня кто-то вывел, понимаешь? Все, как ты говорила: агрессия, бредовые идеи, мания преследования, галлюцинации…
Аня озадаченно помолчала.
– Параноидная шизофрения? Конечно, может начаться и в нашем возрасте, довольно поздно, но – нет, сильно сомневаюсь… – наконец задумчиво протянула она. – Рита, сама посуди, ваш Живчик доведет кого угодно. Ты реагируешь совершенно нормально. А по поводу остального… Ты ведь в курсе, что Хемингуэя довольно жестко лечили от мании преследования? А потом выяснилось, что за ним и правда следили!
– Хемингуэй – ну ты сравнила! Да напоминай я его хоть немножко, издательство давно оторвало бы мою книгу с руками, – горько усмехнулась я.
– С тобой все в норме, не выдумывай, – твердо стояла на своем рациональная подруга. – И насчет Алика… Прости, что лезу в такие тонкие материи, но отношения с ушедшим человеком превратились для тебя во внутренний объект. Ты воспринимаешь Алика в настоящем времени, мысленно с ним советуешься. Никакой мистики – только работа бессознательного и защитный механизм психики. Как специалист заявляю: ты в полном порядке. Только вот, боюсь, опять во что-то вляпалась. Давай, рассказывай…
Бац! И связь «умерла» на самом интересном – для Аньки – месте. Хорошо подруга успела убедить меня в моей же вменяемости. Вдохновленная, я попыталась трезво оценить ситуацию. После вчерашнего представления отдыхающие наверняка начнут от меня шарахаться, и это только к лучшему, ведь я обрету долгожданный покой. С другой стороны, моей скромной персоной явно заинтересовался кто-то помимо проживающих в отеле. Например, таинственные люди в черном. Значит, телефон с фотографиями нужно держать при себе. И надеть ту цепочку с кулончиком – не хватало еще, чтобы у меня из номера украли чужую вещь! А еще отказаться от новых прогулок в глуши – хотя бы на сегодня.
После завтрака, убедившись, что зеленых следов на лице не осталось, я убрала волосы в пучок, накинула на голову платок и критически осмотрела себя в зеркале. Тонкая, но закрытая темная блузка, длинная юбка – вполне приличествующий посещению кладбища облик. Пора, наконец, покончить с уводящими меня от цели сказками и сосредоточиться на работе!
Минут пятнадцать прогулочным шагом в противоположную от магазина сторону – и я вышла к аккуратной белой церквушке. Она стояла на небольшом возвышении, сияя позолотой трех куполов, а внизу бежала речка, за которой виднелись поле и встававший стеной лес, место моих вчерашних приключений. От пейзажа веяло безмятежностью, и даже окружавший
