сторону от начавших выстраиваться в хоровод зрителей. Желания веселиться не было, а венка мне не досталось – что ж, очень символично, ведь я давно перестала мечтать о любви…
* * *
Я медленно шла вдоль берега, наслаждаясь долгожданной после жаркого дня вечерней прохладой, и сама не заметила, как костер с хороводом остался где-то далеко позади. До меня еще доносилась очередная протяжная песня, но водная гладь была уже темной, без отражавшихся в ней языков пламени и плавающих на поверхности венков. Молодая луна медленно садилась во встававшие за рекой заросли Графского леса, впереди зияла тьма, но мне не было страшно. Я оказалась совсем одна, и меня это полностью устраивало.
На задворках сознания маячила неприятная мысль о том, что Живчик, судя по всему, не только справился с заданием, но и перевыполнил его. Вон как упивался собой сегодня, нарочно заявил о победе прилюдно, чтобы уязвить меня побольнее! Ну и пусть, может, это только к лучшему, будет повод наконец-то уволиться и начать все с нуля. Ладно, с работой как-нибудь разберусь, а вот что мне делать с личной болью, ума не приложу…
Невероятно, но этот доморощенный праздник с «русалками» в простынях и «лешими» в гуаши, к которому я относилась, мягко говоря, с иронией, расстроил меня самым серьезным образом. Даже с завязанными глазами я улавливала радостное предвкушение любви, с которым суетились у мешка одинокие дамы от пяти до семидесяти. Сейчас они, скрывая смущение за смешками, пускали венки по воде, и душу каждой грела надежда. У меня не было и этой малости…
Алика убили случайно, и судьба жестоко покарала виновника его смерти. Спустя почти год я нет-нет да видела в кошмарных снах эту яркую картину: мертвенно-бледное лицо любимого, удивленно распахнутые фиалковые глаза и алую струйку крови, стекающую с виска. Дальше я неизменно теряла сознание, проваливаясь в пугающую темноту. А пробуждалась с ощущением, что мою жизнь будто поставили на паузу, причем на самом страшном мгновении.
Теперь я уныло брела куда глаза глядят, роняя слезы и не обращая внимания на то, что волосы растрепались на ветру, а подол платья давно промок и запачкался. Мне не было дела до того, как я выгляжу. Сегодня, с удовлетворением осматривая себя в зеркале перед тем как спуститься вниз, я в который раз ощутила приступ ноющей тоски. Будь рядом Алик, его глаза привычно зажглись бы восхищением, он кинулся бы ко мне, помяв мой аккуратный, продуманный до мелочей наряд, и мы обязательно опоздали бы к началу праздника…
– …мы ведь их не трогаем, так с чего он взъелся? – вдруг вывел меня из раздумий чей-то громкий голос. – Мирно жили бок о бок столько лет, так нет, вздумалось сейчас воду мутить!
– Ну, это ты загнул, мирно мы никогда не жили, – ответил другой голос, явно принадлежавший человеку постарше. – Он давно рыпался нас сдать, мы и припугнули, предупредили, чтобы не совался, иначе эти невинные овечки пострадают. Он и заткнулся…
Интересно, о чем это они? И кто вообще эти «они», вдруг выросшие на моем пути? От волнения у меня перехватило дыхание. Леший бы побрал это светлое платье, делавшее меня такой заметной даже в темноте! Еще этот браслет окаянный звякает, надо бы осторожнее… Стараясь двигаться незаметно, я сделала пару шагов влево, спрятавшись за раскидистым кустом, и выглянула из-за листьев.
Прямо передо мной, в некотором отдалении, стояли три человека. Я не без труда разглядела их в слабом лунном свете: по виду самые обычные мужики из ближайшего поселка или из числа отдыхающих. Не знаю, чего я так испугалась, видимо, содержание их разговора в сочетании с ожесточенным тоном показалось мне странным. Так-так, послушаем дальше…
– Щенок этот все портит, откуда только взялся, непонятно… – с досадой махнул рукой третий.
– Да такой же мертвяк, как остальные, только больно борзый, – смачно сплюнул себе под ноги тот, что по голосу казался моложе. – Сначала, как приехал, все метался, истерил, психушка по нему явно плакала, даже напился как-то до чертиков… Потом взял себя в руки, пообтесался. Сейчас ходит как в воду опущенный, но вынюхивать не перестает.
– Может, и этого припугнуть? – деловито предложил второй.
– Пробовали, все без толку, – отозвался молодой. – Меня, мол, все равно нет, можете угрожать, не боюсь. Чем такая жизнь, лучше уж в могилу… Я ведь говорю – борзый. Совсем страх потерял…
Превратившись в слух, я пыталась запомнить все, о чем они говорили, чтобы позже, уже в спокойной обстановке, проанализировать эти непонятные речи. Я напряглась, чутко улавливая каждое слово, и вдруг чуть впереди, совсем рядом, послышался шорох. Точно, мне не померещилось, вот еще раз… Вглядевшись во тьму, я похолодела от ужаса. Так и есть: за другим кустом, подобно мне, пряталась какая-то темная фигура. Кажется, мужская, хотя и довольно мелкая. Выходит, подслушивали мы оба, только этот человек явно сидел здесь дольше меня. И наверняка был в курсе того, о чем говорят эти трое.
Спокойно, Рита, только без паники, не то наломаешь дров… Сейчас мне требовалось тихо, стараясь не шелестеть, отступить назад – и что есть мочи нестись обратно, туда, где уже догорал внушительных размеров языческий костер. Лучше уж попасть прямо в лапы к нечистой силе местного разлива, чем быть обнаруженной четырьмя опасными мужиками, один из которых явно принадлежал к конкурирующей с теми тремя организации.
Легонько, почти не касаясь влажной от росы травы, я сделала несколько шагов назад. Потом повернулась и так же медленно, едва ступая, вышла к кромке воды. Оказавшись на чистом песке, я прибавила шаг. Мужские голоса смолкли, но от еще резвившихся у речки отдыхающих меня все же отделяло довольно внушительное расстояние. И тут – о ужас! – я заметила несшуюся ко мне по берегу крошечную фигуру.
– Эй! – довольно громко окликнул меня какой-то ребенок и, подлетев ближе, тут же осекся при виде моей полной ужаса гримасы, вполне различимой в сиянии луны. Я испуганно вскинула палец к губам – и в ту же секунду узнала маленькую девочку из первого ряда, что невольно подбодрила меня сегодня.
– Ты почему здесь, да еще одна? – Я попыталась придать голосу строгости, но он предательски сорвался на невнятный писк.
– Я принесла тебе… вам… Вот. – Девочка протянула мне какой-то венок. – Нужно бросить это в речку.
Ох, как некстати попался мне по дороге этот добрый бесхитростный ребенок! А вдруг нас сейчас заметят те бандиты в кустах? Ого, я, оказывается, уже не сомневалась, что это именно бандиты! Срочно хватать девчонку, пока она не успела испугаться,
