часто бывало, она не заметила никаких очевидных изменений в происходящем.
В первые дни перехода через "Занзибар" небесные часы казались хорошей идеей. Напоминание о том, что, каким бы далеким ни казался пункт их назначения, в конце концов они туда доберутся. Это был всего лишь вопрос суммирования этих ежедневных перезвонов. Восемьдесят тысяч - меньше, чем количество секунд в течение одного дня. В таком виде это казалось терпимым. Человеческий рост.
Она возненавидела небесные часы.
Несмотря на все свои усилия, в конце концов она вошла в зал рядом с председателем Утоми. Они оба были одеты в официальные платья, стилизованные в традиционном африканском стиле, но с некоторыми современными уступками. Утоми был огромным, широкоплечим мужчиной, грузным, как борец.
- Это досадный беспорядок. Все было бы намного проще для всех нас, если бы Травертину хватило такта умереть вместе с остальными.
Это была нехарактерно черствая оценка со стороны обычно покладистого Утоми. Это давало некоторое представление о действующем на него давлении.
- Я уверен, Травертин согласится, - сказала Чику. - В дальнейшем для него это будет нелегко.
- По крайней мере, он реалист.
- Травертин считает, что может быть вынесен смертный приговор. Мы же не опустимся так низко, правда?
- Это уже делалось раньше. Я сомневаюсь, что на этот раз будет протест против этого решения.
- Но Травертин точно не совершал хладнокровного убийства.
- И ни у кого из нас нет такой роскоши, как расхождение во мнениях. Если это и не было хладнокровным убийством, то уж точно было хладнокровным пренебрежением нашими законами.
- Нам нужен разум Травертина. Что бы вы ни сделали, этот интеллект все равно слишком ценен, чтобы тратить его впустую.
- Это не в наших руках. - Туфли Утоми скрипели по натертому воском полу под его строгой юбкой с золотым узором. У него была тяжелая, торжественная походка, он слегка прихрамывал из-за травмы, полученной в результате аварии с вакуумом много лет назад и которую он так и не удосужился исправить. - Это отправится в Совет Миров. Если они достаточно сильно захотят смертной казни, они ее получат.
- Им нужно будет продемонстрировать коварство.
- Это будет не так уж трудно. Вы не можете сказать, что положения Соглашения "Пембы" не известны широко.
- Нам нужно услышать точку зрения Травертина.
- Конечно. Вы разговаривали с Травертином вчера, когда мы пришли к вам домой. Как бы вы описали его душевное состояние?
Чику задумалась. - Обеспокоенное.
- За себя или за то, что он с нами сделал?
- Думаю, немного и того, и другого. Послушайте, я не собираюсь притворяться, что Травертин - ангел или что он испытывает нечто большее, чем презрение к большинству из нас. Но он был потрясен тем, что произошло.
- Это странно. Зная Травертина, я бы ожидал дерзкого пренебрежения. - Они приближались к тяжелым черным дверям зала Ассамблеи. - Но в том-то и дело, что все мы в какой-то степени знакомы с Травертином. Это неизбежно в закрытом сообществе. Но если вы чувствуете, что ваши отношения повлияют на вашу беспристрастность, вам следует без колебаний взять самоотвод. Ассамблея примет временный отпуск на время урегулирования этого вопроса. Отдохните немного или что-нибудь в этом роде. Вам нравится работать в саду, не так ли?
- Вы можете рассчитывать на мою беспристрастность, председатель.
- Очень хорошо, Чику. - Утоми замедлил шаг, как будто хромота усилилась. - О, еще кое-что.
- Да, председатель?
- Хорошая работа на "Малабаре" и в ситуации с Каппой. Это не осталось незамеченным. Я в курсе вашей недавней просьбы о спячке на полный семестр.
- Понимаю.
- Очевидно, что ничего не будет решено до тех пор, пока мы не разрешим этот кризис. Но помимо этого, возможно, вы захотите начать принимать необходимые юридические и образовательные меры.
- Спасибо вам. Это очень любезно с вашей стороны...
- Не для протокола, конечно.
- Конечно.
- А ваши дети - Ндеге и... кто там еще?
- Мпоси, председатель.
- Сколько им сейчас лет?
Он имел в виду их физиологический возраст. - Ндеге двенадцать, а Мпоси одиннадцать.
- Как они относятся к долгому сну?
- Они проходили через это дважды за последние два семестра. Я не думаю, что они так уж много помнят.
- Но это были всего лишь двадцатилетние сроки. К тому же они теперь старше - у них будут друзья. Им не понравится мысль о том, что их оторвут от них на шестьдесят лет.
- Они будут счастливы, председатель. И мы все будем счастливы, когда доберемся до Крусибла.
Констебли открыли двойные двери и впустили их в палату. Это было большое темное помещение со ступенчатым полом и веером сидений, расположенных концентрическими рядами. Здесь, по крайней мере, здание Ассамблеи отошло от своего аналога в Африке. В первоначальном здании не было такой роскошной комнаты.
В концентрических рядах было тридцать шесть кресел, по одному для каждой палаты "Занзибара". Ряды образовывали подкову, с меньшим количеством сидений, зажатых между концами. Возвышение председателя Утоми, похожее на трон, было обращено к избранным представителям, а по бокам стояли стулья и столы двух констеблей, ведущих учет. Непосредственно перед Утоми и хранителями записей стоял похожий на плиту черный стол. Над ним парила призрачная схема "Занзибара", словно сделанная из множества слоев цветного стекла. Это был созданный расширением образ, единственная вещь в комнате, которая физически отсутствовала.
Чику заняла свое место в первом ряду. На заседании присутствовало всего двадцать пять представителей, но в этом не было ничего необычного, особенно во время чрезвычайного положения. Как только были проведены предварительные приготовления, в помещение ввели Травертина под присмотром пары констеблей. Они усадили его на стул непосредственно перед изображением "Занзибара", так, чтобы Травертин был лицом к Утоми. Чику могла видеть только часть лица Травертина.
Это ее очень устраивало. Сегодня она не хотела встречаться с кем-либо взглядом.
- Каковы последние данные о жертвах? - Утоми обратился к своим хранителям записей, после того как усадили Травертина.
- Общее число погибших, по последним оценкам, составляет двести двенадцать человек, - доложила констебль справа от Утоми. Это была бледная женщина нордической внешности с копной пепельных волос. - Поисково-спасательные работы продолжаются, наряду с подготовкой к стабилизации ущерба. Есть небольшой шанс, что там все еще могут быть один или двое выживших, запертых в изолированных воздушных карманах. Мы также можем ожидать новых жертв. Подсчет всех погибших - включая тех, кто оказался в
