Доминик провел пальцем по обнаженной руке Молли и выразительно заглянул в вырез ее блузки.
— Ты не проводишь меня в отдельный номер, крошка? Я был бы тебе за это весьма признателен! — тоном соблазнителя пророкотал он.
Розалин, слушая разговор, вскипела от ревности. Ну и мерзавец! Еще вчера ночью он ее уверял, что она одна возбуждает в нем желание. А сегодня его воспламенила первая встречная портовая шлюха. Жалкий обманщик и лицемер! Молодец Джильберт, правильно сделал, что ограбил этого лгуна. Нужно было вообще его пришить!
Вихляющей походкой Молли направилась к лестнице, Доминик намеревался последовать за ней. Но взгляд знакомых голубых глаз пригвоздил его к месту. Он мысленно чертыхнулся, желая провалиться сквозь землю.
Приторно-сладкое выражение лица Молли сменилось кислой миной, когда она обернулась и увидела, что ее клиент пялится на взбалмошную девчонку из богатеньких, по четвергам посещающую эту таверну. Из-за этой Розалии Дюбуа она, Молли, теперь наверняка лишится и красавчика, и содержимого его кошелька.
— Разве ты не знаешь, милок, — усмехнулась Молли, кивая в сторону девицы в наряде оборванца, — что у нее еще молоко на губах не обсохло?
Розалин швырнула карты на стол, собираясь влепить официантке затрещину. Но Харви схватил ее за локоть и усадил на место. Картуз упал с головы девушки, и черные локоны бурлящим водопадом рассыпались по плечам.
— Не обращай на нее внимания, — посоветовал ей Харви. — Она тебе завидует, поэтому и бесится.
Розалин продолжала кипеть, как чайник, забытый на плите, и слова приятеля ее не успокоили. Ей до смерти хотелось поставить шлюху на место, но Харви клещом впился ей в локоть и не отпускал.
— Возможно, так оно и есть, — негромко сказал Доминик, переведя взгляд с Розалин на Молли. Он решил защитить свою богиню от оскорблений продажной девки и добавил: — Возможно, также, что у этой леди изысканный вкус. Но с ней по крайней мере я не буду ломать себе голову над вопросом, много ли любителей сладкого уже отведали пирога.
Молли громко завизжала, задетая его намеком за живое, и размахнулась, чтобы влепить обидчику пощечину. Тот ловко пригнулся, и она, потеряв равновесие, выплеснула себе за пазуху весь эль из кружки, зажатой в руке.
Розалин окончательно растерялась: ей польстило, что Доминик встал на ее защиту, но она все еще бесилась из-за его интереса к белокурой потаскушке. Молли помчалась переодеваться, а Розалин вздернула носик и принялась изучать свои карты, с одной из которых ей подмигивал бравый валет. Она даже не расслышала, как Доминик подошел к их столику, но догадалась об этом, потому что Джил почти совсем сполз со стула на пол.
— Могу я тоже с вами поиграть? — Доминик положил Розалин руку на плечо.
Розалин не приняла этого жеста примирения и мысленно послала Доминика к черту. На этот раз ему не удастся обезоружить ее своими улыбочками!
Харви удивленно нахмурился: между Розалин и смазливым незнакомцем явно существует какая-то связь. В чем дело? Почему они так странно смотрят друг на друга?
— Можете занять мое место, — пробормотал Джил, освобождая стул и поворачиваясь к Доминику спиной. Ведь нe прошло и трех дней, как они его обобрали.
Доминик криво усмехнулся, садясь за стол, но промолчал. Он узнал негодяя и понял, почему тот столь любезен. Но ему не хотелось выяснять с ним отношения в таверне: как-никак, он один из приятелей Розалин; к тому же она не успела остыть после сцены с Молли, которую Доминик едва не подцепил у нее под самым носом.
— Вряд ли наша игра вдохновит вас так же, как белокурая официантка! — фыркнула Розалин, яростно тасуя колоду.
Доминик взял карты и, откинувшись на спинку стула, бросил на нее исподлобья испытующий взгляд.
— Я люблю острые ощущения. А эта красотка показалась мне чересчур сладкой, — невозмутимо произнес он.
Розалин задумчиво посмотрела на него: уж не хочет ли этот мерзавец сказать, что и она, отдавшись ему в минуту слабости, перестала быть острым блюдом?
— Нужно ли понимать ваши слова так, что вас привлекает только нечто волнующее кровь? — осторожно поинтересовалась Розалин.
— Отнюдь нет, мадемуазель, — тихо рассмеялся Доминик. — В данном случае мне захотелось слегка пощекотать себе нервы игрой в карты. — Он откровенно окинул ее масленым взглядом.
Харви с недоумением наблюдал за их пикировкой. Розалин рыла копытом землю, как необъезжен пан кобылица, а незнакомый верзила отпускал такие сальные шуточки, что уже давно заслуживал оплеухи. Неужели Розалин кокетничает с этим жеребцом? Нужно признать, он гораздо приятнее местных щеголей, которые до сих пор увивались за этой чертовкой. Пожалуй, они могли бы составить неплохую пару.
— Ставь деньги на кон, приятель! — кивнул он на груду монет на столе. — Мы здесь не играем на интерес.
Доминик извлек из кармана горсть монет и швырнул их Харви под нос.
— Впервые играю в такой необычной компании! — усмехнулся Доминик. — Надеюсь, я не уйду отсюда без штанов?
Харви расплылся в зловещей ухмылке: этого обещать он не мог. Грех не выудить из такого простака все до последнего цента! Он еще пожалеет, что не пошел наверх с Молли. Там он по крайней мере получил бы хоть какое-то утешение.
Не прошло и получаса, как Доминик лишился всего, что поставил на кон, и Харви повысил ставки: пора было обобрать незнакомца до нитки и выставить его вон. Эта идея пришлась Розалин по вкусу, и она подзадорила Доминика раскошелиться. Но он неожиданно заявил, что выходит из игры.
— Впрочем, если вы так настаиваете, мадемуазель, — вздохнул он, ставя на стол новую стопку монет, — я продолжу. Боюсь только, что мне не выиграть у таких соперников.
Розалин потягивала из кружки эль и ухмылялась, представляя, как ее дружки обчистят Доминика, Харви передергивал, сдавая карты, она это видела, но помалкивала, решив, что Доминик заслужил наказание: ведь он пришел в таверну развлечься с какой-нибудь девкой.
Ситуация за столом резко изменилась, когда банковать начал Доминик. Остальные игроки начали проигрывать, и спустя час Харви кипел от злости. Все повернулось не так, как он задумал. Незнакомец тоже блефовал, однако поймать его за руку было нелегко. К тому же у самого Харви рыльце было в пуху. Наконец Доминик встал из-за стола и потянул Розалин за руку к выходу. Харви злобно прищурился.
Розалин смерила Доминика сердитым взглядом и высвободилась из его длинных и сильных пальцев.
— Я останусь здесь столько, сколько захочу! — заплетающимся языком заявила она.
Розалин уже была пьяна и не собиралась останавливаться на полпути. Она рассердилась на Доминика из-за Официантки и хотела поскорее от пего избавиться. Тот догадался об этом, еще когда плутовка втянула его в игру с ее жуликоватыми приятелями. Но он не мог позволить ей накачаться элем до бесчувствия.
