— У тебя нет более подходящих друзей?
Розалин сердито нахмурилась. Не схвати Доминик удила, она бы умчалась прочь, задетая за живое его вопросом.
— А чем тебе не нравятся мои друзья? — с вызовом спросила она, когда он вскочил в седло позади нее. — Мы приходим друг другу на выручку, из беды вызволяем. Впрочем, у черни иные представления о дружбе, чем у некоторых богачей! — Она обернулась и выразительно взглянула на Доминика.
Он огорченно вздохнул и отобрал у нее поводья.
— И далась тебе эта Молли Перкинс! Пора бы и успокоиться.
Доминик погнал коня вдоль улицы.
— Это почему же? — спросила она, чувствуя, как он крепко прижимается к ней.
— Не будь наивной, крошка! — обнимая одной рукой Розалин за талию, прошептал Доминик. — Мне объяснить или ты сама догадаешься, почему я очутился в таверне?
— Тут и думать нечего! — попыталась высвободиться Розалин, но он так прижал ее к себе, что ей стало трудно дышать. — Ты ненасытный развратник! В таверну тебя привела похоть. Ну, что скажешь?
Доминик потерся щекой о ее бархатистую кожу и шелковистые волосы, рассыпавшиеся по плечам.
— Ты заблуждаешься, дорогая! Я пытался забыть тебя. Ты пробудила во мне такие чувства, что я испугался. А ведь страх мне неведом! — Ее спина напряглась, и он тяжело вздохнул: — Если хочешь, прокляни меня, Розалин. Только помни, я уже наказан. Ведь я пытался сам себя обмануть. Глядя на Молли, я ее сравнивал с тобой. На ее лице я видел твою улыбку. Мне легче сразиться с твоими приятелями — бандитами, нежели справиться с собственными чувствами. Воспоминания о светлых, чистых мгновениях нашей встречи для меня — истинная мука. Я опять хочу быть с тобой.
Он приподнял ее обеими руками и повернул лицом к себе. Жеребец недовольно заржал, приседая. Доминик жарко поцеловал Розалин в губы. Она подумала, что выпитый эль мешает ей сопротивляться. Ее губы уступили натиску его языка, а сердце застучало в груди с такой силой, что Розалин поняла: причина ее волнения и слабости вовсе не в хмельном напитке. Она испытывала к Доминику не просто физическое влечение, а глубокое, сильное чувство — подлинную любовь. Розалин никогда не ощущала ничего подобного, но сознавала, что к ней пришла истинная страсть. Нет, ей не устоять перед сильным, решительным Домиником.
Его руки легли ей на плечи, и в голове у Розалин помутилось. Она запустила пальцы ему в волосы и едва не задохнулась от волнующего запаха мужского тела.
— Ты не представляешь, как я тебя хочу, дорогая! — прохрипел Доминик, прикасаясь к ее груди. — Ты — мое наваждение, я сгораю от желания, когда ты рядом…
— Люби меня! — тихо простонала она, охваченная огнем от поцелуев и объятий Доминика.
Он судорожно вздохнул и заглянул в ее бездонные голубые глаза, сводящие его с ума. В них Доминик увидел отражение собственной страсти. Он затеял опасную игру с этой девочкой и рискует разбить ей сердце, все глубже затягивая ее в любовный омут. Но даже угрожай ему смертельная опасность, он не покинет Розалин.
Вдруг Доминик заметил неподалеку/ рощицу. Там, в тени деревьев, они найдут приют! Он остановил коня и, спрыгнув на землю, снял Розалин с седла. И хотя разум и совесть упрекали его в безрассудстве, он на руках понес ее в укромный уголок, сулящий им рай на земле.
Под пологом леса он опустил Розалин на землю и стянул с нее одежду. Боже, да она просто богиня! С этой мыслью Доминик обнял ее за плечи и прильнул в поцелуе к ее нежной груди. Розалин вздрогнула от жара его чувственных губ и застонала.
Обхватив руками его голову, она глубоко вздохнула и почувствовала, как могучая страсть волной прокатилась по ее телу. Доминик покрывал трепещущую Розалин поцелуями.
Гладкой кожей цвета слоновой кости Розалин ощутила ночную прохладу, но ласки Доминика были столь горячи, что она тут же согрелась и таяла от прикосновения его губ и рук, как снег от жаркого пламени. Не помня себя, Розалин сорвала с Доминика его костюм из оленьих шкур, и теперь он стоял перед ней во всей наготе. Он манил ее своим бронзовым телом, и она поняла, что желает его яростно и неукротимо. Ее руки нежно ласкали его грудь и бедра. Наконец из горла Доминика вырвался хриплый стон вожделения, его сердце забилось, он судорожно хватал воздух ртом. И в этот миг раздался ее нежный голос:
— Я люблю тебя, Доминик!
Желание затопило ее, ей хотелось слиться с Домиником в одно целое, чтобы испытать заветное блаженство.
— И я люблю тебя, — прошептал он, увлекая ее в густую траву. — Отнеси меня в рай, мой сладкий ангел…
Розалин мечтала только о его объятиях. Она была на вершине счастья, чувствовала себя легко и уютно, как дома, откуда не хочется уходить. Она долго ждала своего суженого, и вот он с ней в облике Доминика — любимый идеал, который являлся ей в снах.
С легким восторженным криком она приняла его, обвив руками его сильные, широкие плечи. Их тела слились и ритмично двигались под музыку их сердец.
Доминик отдался во власть инстинкта, забыв об осторожности. Эта голубоглазая черноволосая колдунья, которую он пытался забыть, приворожила его. Она не похожа ни на одну из завоеванных им женщин, эта волшебница с железной волей и насмешливыми глазами, от которых у Доминика кружилась голова. И вот он овладел ею, пленил ее душу и подарил наслаждение ее телу.
Вожделение сменилось сладостной истомой, но его страсть не остыла. Доминик понял, что огонь, который Розалин зажгла в его жилах, никогда не угаснет. Он будет постоянно искать ее упоительных ласк. А она?
Ресницы Розалин дрогнули под его испытующим взглядом.
— Это всегда так бывает?
Он рассмеялся и, наклонившись, чмокнул ее в нос. Но все же ее вопрос требовал ответа, и он был вынужден признаться, что ничего подобного с ним раньше не случалось.
Розалин склонила голову набок.
— Ты рассыпаешь комплименты всем своим женщинам? Не может быть, чтобы я у тебя была первая, — сказала Розалин. — И я не сомневаюсь, что ты спокойно пошел бы с Молли, если бы не заметил меня в таверне.
— Но и с ней я бы думал только о тебе, представлял бы тебя на ее месте.
Доминик ее обнял, и девушка забыла обо всем. Он сказал, что любит только ее одну! Розалин ликовала. Возлюбленный, которого она так долго ждала, наконец-то пришел. Не зря она упрямо никому не уступала. Доминик стремительно ворвался в ее жизнь, и напрасно она сомневалась в его преданности, мучилась сомнениями. Ей хотелось настоящей, большой любви. Она стремилась найти человека, который бы тоже в ней нуждался. Не ошиблась ли она? Он ли это?
На лице Розалин расцвела улыбка. Обняв его за плечи, она прижалась к нему всем телом, воспламеняя его страсть.
