— Доминик… — задумчиво повторила Мариэтта, словно пробуя имя ее жениха на вкус. — Очень приятно познакомиться, месье. Я — Мариэтта Жармон. Пригласите меня на танец! Я хочу поближе узнать мужчину, завладевшего сердцем Розалин.
Когда она увлекла за собой Доминика в зал для танцев, Розалин растерянно посмотрела им вслед и обернулась к бабушке.
— Ты ревнуешь, малышка? — участливо спросила Ленор. — Напрасно. Мариэтта всего лишь пыльный мешок из шелка и нижнего белья. Вряд ли она заинтересует твоего избранника.
Розалин поджала губки и нахмурилась. Доминик все же мужчина… Еще недавно он пытался найти утешение в обществе портовой шлюхи. Можно ли ручаться, что для разнообразия он не захочет развлечься и с этой рыжей стервой. Мариэтта весьма соблазнительна… Мужчин привлекают ее броская внешность и развязное поведение. Уж если она крутила романы с чужими мужьями, что ей стоит отбить жениха?
— Ты любишь его, не так ли? — спросила Ленор, взяв внучку за руку сухими костлявыми пальцами.
— Да, бабушка. Безумно! — тяжело вздохнула Розалин. — Игры Мариэтты мне совершенно не по вкусу.
— Если так, ступай в бальный зал и отбери у нее Доминика! — сказала Ленор. — Пусть знает, что ты им дорожишь и борешься за свое счастье. В этом нет ничего предосудительного. За него стоит драться, дорогая! И не хмурься, ты сама это понимаешь.
Розалин последовала ее мудрому совету и бросилась в атаку: с гордым видом войдя в зал, она отыскала среди танцующих Доминика и Мариэтту, привлекавших всеобщее внимание, и подошла к ним. Заметив решительность в ее голубых глазах, Доминик улыбнулся. Мариэтта успела дважды сделать ему недвусмысленные намеки, и поддайся он ее соблазну, это могло кончиться весьма печально… Девушка уже обнажила зубки, готовая впиться сопернице в глотку.
— А вот и Розалин! — пытаясь отстраниться от повисшей на нем партнерши, воскликнул Доминик.
Из груди Мариэтты вырвался стон. Как же она ненавидела в эту минуту приближающуюся к ним подругу. С ее внешностью и состоянием Розалин могла себе позволить выбирать женихов. Но по сравнению с остальными Доминик был необыкновенно хорош. Розалин явно была от него без ума. Мариэтта решила во что бы то ни стало испортить ей настроение. Это стало бы ей утешением за все прошлые обиды, которые ей причинила внучка Ленор.
— Надеюсь, я вам не помешала? — с легким раздражением сказала Розалин. — В конце концов, Доминик — мой жених.
— А я все равно возражаю, — проворковала Мариэтта. — Мы так мило беседовали с Ники! У него такой богатый жизненный опыт…
Ники? Розалин содрогнулась от возмущения.
— В самом деле? — усмехнулась она, чувствуя, что от ярости теряет почву под ногами. Ей так и хотелось надеть крюшонницу на голову этой рыжей нахалке, посягающей на ее жениха.
Но Розалин не стала долго рассуждать: она молча разбила танцующую пару и увлекла Доминика за собой в центр зала.
— Не слишком ли бесцеремонно? — возмутился Доминик. — Еще вчера ночью ты заверяла своих друзей, что я способен себя защитить. Неужели ты считаешь, что с Мариэттой мне не справиться?
— Как раз в этом я не сомневаюсь, — внешне спокойно ответила Розалин. — А вот в твоем желании устоять перед соблазном — весьма.
— Ты ревнива! — тихонько рассмеялся Доминик, прижимая ее крепче к себе.
— Чрезвычайно! — ответила она, изнемогая в его сильных руках.
— Отбрось все страхи и сомнения хотя бы сегодня вечером, — вкрадчиво сказал он и добавил, заглядывая ей в глаза: — Я сам знаю, что мне нужно, любовь моя. И никто не собьет меня с толку.
Его доверительный тон успокоил Розалин. Ее не смущало, что за ними следят любопытные глаза гостей. Пусть полюбуются этим спектаклем! Он страстно целовал ее в губы. С закружившейся головой она ему позволила еще раз себя поцеловать на виду у остолбеневших гостей. Вся верхушка Сент-Луиса с неподдельным интересом наблюдала, как они целуются. Сердце Розалин замерло, когда язык Доминика проник ей в рот. Охваченная сладким волнением, она потеряла счет времени…
В чувство ее привел шквал рукоплесканий. В первое мгновение она хотела увлечь любимого на веранду и там продолжить их страстные объятия. Ей стали безразличны условности. Прикосновения губ и рук Доминика пробудили в ней неукротимый зов плоти, требующей удовлетворения.
Доминик перевел дух и, виновато улыбнувшись гостям, стремительно закружил Розалин в танце, увлекая в дальний угол.
— Нам повезло, что ты пользуешься скандальной репутацией! — улыбнулся он. — Иначе нас могли бы пинками изгнать отсюда за нарушение общественной морали.
— Ты чем-то недоволен? — прижалась к нему Розалин, сгорая от желания. — Сожалеешь, что ввязался в этот фарс ради моей бабушки? Или стыдишься своего пламенного поцелуя?
— Разумеется, нет, мадемуазель, — возразил Доминик. — Я сожалею лишь о необходимости держаться в рамках приличия. Будь мы одни, я бы повел себя смелее. По спине Розалин пробежали мурашки. Его задорная, белозубая улыбка и блеск глаз действовали на нее магически.
— Будь мы одни, — ответила она, — я не стала бы сопротивляться.
— Какая ты, однако, развращенная особа! — шутливо покачал головой Доминик. — Не смущай меня, иначе я умыкну тебя куда-нибудь в укромный уголок, и тогда прощайте бабушкины надежды на этот грандиозный бал.
Лицо Розалин стало серьезным.
— А вдруг ей вздумается поспешить с нашей свадьбой? Что, если священник здесь не случайно?
Доминик чуть было не споткнулся и окинул Розалин пытливым взглядом. Совесть все чаще ему подсказывала, что пора ей объяснить причины, приведшие его в Сент-Луис на самом деле. То, что Обри Дюбуа — отец Розалин, многое усложняло. Неумелое объяснение могло иметь непоправимые последствия. Он все еще не раскрыл перед ней душу, а полагаться в разговоре только на свое обаяние опасно, Ложь была слишком хитросплетенной, Доминик допустил серьезный промах, позволив этой маленькой чертовке его обворожить. Не мог он и предвидеть замыслов Ленор, задавшейся целью поженить и как можно скорее. Нужно было срочно найти выход!
Прочитав смятение в его глазах, Розалин сникла. Тяжкие сомнения закрались ей в душу. Может быть, она дала волю своему воображению? Похоже, Доминик не горит желанием вступить в брак. Судьба словно посмеялась над ней за то, что в последние три года она отказывала всем претендентам на свою руку и сердце. Все резко переменилось: Доминик ничего ей не обещал, кроме страстной любви. Так почему же она приняла его слова всерьез и захотела стать его женой?
Не нужно торопить события! Нельзя допустить, чтобы их поженили уже сегодня: ее сердце не вынесет отказа Доминика любить ее до гроба.
