Но этого было мало. С каждой секундой на этой болезненно сладкой границе, время словно замедлялось, вынуждая меня вертеть головой, и мучительно стонать, в поисках того самого ощущения.
Неожиданно все прекратилось, и мужчина завалился сверху, накрывая своим горячим телом и ладонью смахивая волосы с моего лица.
— Факир…
— Ты такая вкусная, — вызывающе подняв к лицу влажные от моих соков пальцы, мужчина жадно облизнул и погрузил в рот, собирая губами остатки влаги.
Почему-то именно это действие заставило меня застыть, приковано рассматривать выверенные движения, замечая с какой жадностью мужчина это провернул и подвиснуть мысленно от такой откровенности.
— Ничего вкуснее не пробовал.
— Ты всегда такой…
— Какой? — уточнил он, чуть приподнимаясь и вновь возвращая мою ногу на свое плечо, еще сильнее фиксируя меня на месте. — Горячий?
— Бесцеремонный.
— Да, Кэтрин, я даже куда более бесцеремонный, чем ты думаешь.
Вторая нога так же оказалась у него на плече, и обхватив мои колени руками, мужчина окончательно распрямился, заставляя меня требующей продолжения плотью ощутить, как близки мы к тому, чтобы сплестись телами.
— Я даже не знаю, что тебе ответить…
— Покричи для меня, — вновь улыбаясь, ответил он и толкнулся бедрами, неумолимо и уверенно заполняя собой мою пульсирующую промежность.
Глава 28. Тайна огня
Это было совсем не так как с Андором.
Необычный угол проникновения, заставлял сдавливать член между сведенных бедер, мужской лобок чувствительно прижался к горячему бугорку, будто легонько стукнув и разнося по телу удушающую вибрацию.
— Еще! — выкрикнула и сама удивленно раскрыла глаза, смотря на сконцентрированное, но довольное лицо вампира, который тут же исполнил мою просьбу, отводя таз и с чувством толкая его обратно. — О-о-ох!
Я каждой частичкой кожи ощущала, как покрытый венками член гладит узкие и напряженные стеночки, как края головки задевают мышцы внутри и меня сводила с ума такая откровенная близость и понимание происходящего.
Вампир берет меня, внимательно смотря за моей мимикой. Он не торопится, изучает, высматривает, наблюдая за моими эмоциями от смены скорости ритма. Но я уже не думала об этом, даже если бы он вслух сказал, что изучает меня, я бы это легко проигнорировала.
Вампир не рассчитывал доводить меня до конца, и легко отпустив мои ноги, перевернул животом в низ, пододвигаясь так, что я буквально сверху опустилась на его бедра. Вытянувшись на руках, я поняла, что сижу верхом на вампире, только корпус все еще наклонен.
Он не торопился, позволяя мне самой выбирать темп с которым буду опускаться на пульсирующую и очень горячую плоть, толкая меня саму на откровенность. Вампир испытывал меня на прочность, и собственная гордость не давала мне шанса стать для него разочарованием.
Опустившись вниз, насадилась на член и все тело будто онемело, наполняясь незнакомой негой. Контроль. Это был именно он. Сейчас в моей власти было управление этой близостью, и я приподнялась, чтобы вновь опуститься вниз.
Огненный шипел, сжимая мои бедра в ладонях, но силы не прилагал, позволяя мне продолжать самой, только поцелуями покрывая влажную от пота спину и зарываясь пальцами в взлохмаченные волосы.
— Тшш, тигрица, — на выдохе выдавил он, сухим и горячим дыханием обжигая кожу. — Ты такая горячая!
Толчок в спину и я утыкаюсь лицом в подушки, с глубоким стоном принимая вторгающуюся в меня плоть, но потеряв контроль. Теперь все было в руках Факира, который вжимая меня в кровать задвигался так яростно, что я уже бесстыдно кричала, ощущая, как горячая волна проносится по телу и скатывается вниз, влагой стекая по внутренней стороне бедра.
— Еще!
Рык, и движения, что казалось не могут стать быстрее, увеличились и влажные хлопки тел заполнили спальню, заставляя меня пальцами впиться в простынь и закричать на последнем дыхании.
Оргазм стал таким разрушающим, что меня выбросило из собственного тела, которые гудело от сладких судорог, а сердце стучало так громко, что я оглохла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не останавливаясь, мужчина обхватил меня пальцами за шею и соскреб с постели, отбрасывая волосы в сторону и прижимаясь губами к тонкой коже моего бесчувственного тела.
— Ты потрясающая, искорка, — прошептал и секундная боль пробежалась по нервам, сразу же исчезая.
Мы лежали в постели, вновь покрытой алыми кляксами моей крови. Факир прижимал меня одной рукой к собственному телу, а другой перебрасывал небольшой огонек с пальца на палец, о чем-то задумавшись.
У меня не было сил болтать, и я просто пялилась на неведомое ранее волшебство, медленно и обессилено поглаживая подушечками пальцев мужскую грудь.
Вампир гладил мое бедро, позволив забросить ногу на его живот и молчал, не считая нужным прикрывать наши голые тела.
А я подглядывала, если это можно так назвать.
Тайком рассматривала выраженные мышцы на прессе, выступающие внизу живота красивой галочкой до косточек бедер, мощные длинные ноги, расслабленно вытянутые вперед, и красивые пальцы между которыми все еще прыгал огонь.
— Ты еще хочешь на прогулку?
— А ты уже передумал, получив что хотел?
Вампир усмехнулся, но ответил:
— Это не то, что я хотел. Точнее не только. Поэтому предложение прогулки все еще в силе.
— А что еще ты хочешь, Факир? — спросила я, поднимая голову и подбородком утыкаясь в его крепкую грудь.
Мужчина убрал с лица мои волосы, погладил пальцем губы, будто рисуя их контур по моей коже и улыбнулся:
— Для начала, я хочу, чтобы ты не называла меня Факир.
— Почему?
— Потому что это мое прозвище. А имя звучит совершенно иначе.
Стоило ему это сказать, как я услышала скрип напряженных деталей в моей голове.
Как это не имя?
Глава 29. Признание
— Не смотри на меня так, искорка, — с улыбкой сказал он, чуть сильнее прижимая к горячему телу. — У многих бывают прозвища, и я не исключение.
— И как же тебя зовут?
— Джес. Джесман.
— Дже-е-есма-ан, — протянула я, пробуя его на вкус.
Как не странно, но это имя ему шло, так же как прозвище. Джесман означало огонь, страсть, и этот красноволосый Де-Норд как никто другой подходил под описание.
— Назовешь меня «Джесси» — я тебя покусаю, — предупредил он и я улыбнулась.
— Только в моменты злости.
— Ты будешь на меня злиться, таали? — вскинув бровь Факир… то есть Джес, и погладил меня по волосам, заставляя прислушаться к ласке, прикрывая веки.
— Может быть. Кто знает, что может произойти за этот год? Может вы мне в конец разонравитесь.
— А может ты в нас влюбишься, — хмыкнул он, но я резко открыла глаза:
— Этого не будет. Никогда. Через год все закончится, и я уйду, на этом наше свидание заканчивается, господин Де-Норд.
Поднялась, и стягивая с постели простынь, обернула ее вокруг груди, направляясь в ванну.
— Кэтрин!
— Мне нужно привести себя в порядок!
Надеясь, что мое вранье выглядело убедительно, я скрылась в ванной комнате и плотно закрыла за собой витражную дверь, стараясь унять бешенный стук сердца.
Факир был прав.
За год может произойти все, и самое страшное из этого всего — моя влюбленность. Не хватало только привыкнуть, привязаться к ним, а с той скоростью с которой Де-Норд покоряли меня, это было вдвойне опаснее.
Я должна держать себя в руках. Постель — да, моя обязанность, кровь — да, в тот же список, но все остальное необходимо вычеркнуть и стереть как можно скорее. Больше никаких объятий, никаких поцелуев просто так, только выполнение своих обязательств и точка!
Умывшись прохладной водой взглянула в зеркало и разочарованно поджала губы. Как назло, вид у меня был крайне довольный. Глаза блестят, щеки румянятся, губы припухли и заалели от поцелуев. Только волосы стоят дыбом, но даже это выглядело по-своему мило и трогательно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кэтрин, я обидел тебя?
— Нет, все в порядке. Мне просто действительно нужно было привести себя в порядок.
