Если раньше он казался мне тонким, почти эфемерным в своей прозрачности, то там, где его стены касались земли, было видно — он огромный, толстый, как каменные стены из чистой силы.
Великая древняя магия. Невероятно.
Прорыв я увидела почти сразу. Материя купола рябила и переливалась как мыльный пузырь в том месте, где ее стены были нещадно разорваны, привлекая внимание. А из разрыва лезли черные, полупрозрачные твари, с огромными клешнями с острыми пиками на концах. Они трещали, будто разозленные скорпионы и пытались пробраться вперед самыми первыми, давя всех на своем пути, не исключая собратьев. Их было так много, что они смешивались в одну непроницаемую тьму, которая бурлила и кипела, пытаясь выбраться из трещины как вода из кастрюли на печке.
— Правильно боишься, Кэти.
— Я впервые…
— Да, я знаю, — тихо сказал он, тормозя Холда и дожидаясь пока Факир поравняется с нами. — Твоя ответственность.
Передав меня в руки вампира, Андор воинственно рыкнул и направил фестрала вперед, приближаясь к монстрам. Мимо промчались Эрик и Стефан, не сбавляя скорости и спеша на помощь брату.
А у меня замерло сердце. В прямом смысле.
Время будто остановилось, стало медленным, тягучим и ударами сердца я отсчитывала секунды перед прямым столкновением. Мне было страшно. Не за себя, за них, и поймав себя на этом, ощутила, как дрогнули кости с мышцами, призывая меня сорваться следом.
— Отвернись.
— Что?
— Не смотри на них. Ты вся как на иголках, и зря нервничаешь, нам не впервой.
— Сражаться с ними? Отнюдь, Джес. Вы сами говорили, что в этот раз все иначе.
— Мы такого не говорили, искорка, — он обхватил меня руками, согревая продрогшие от ужаса плечи и будто бы укрывая от происходящего. — Ты перефразировала наши слова.
— Почему тогда по тебе огонь бегает, а у Эрика руки льдом покрываются? Или хочешь сказать, я не права?
— Похоже, тебе все же стоит посмотреть, — прошептал он, заставляя меня повернуть голову в ту сторону, от куда слышался противный и тревожащий треск.
Я замерла.
Никогда не видела вампиров в бою, как думаю и практически все, кто ныне жил, и сейчас мне, грубо говоря, открылась одна из тайн нашего мира.
Они были другими. Их тела изменились, стали едва различимыми и только блеск отраженный от поверхности смертоносных когтей, позволял разглядеть их в этой куче. Монстры пищали, выли, рассыпаясь на осколочки, и продолжали свои попытки пробраться к нам, яростно пища.
А потом произошло что-то страшное.
Я услышала крик, мужской, и одна из фигур замерла, становясь видимой из-за белоснежных вспышек, что ледяными шарами врезались в черные сгустки теней, парализуя и позволяя беспрепятственно добить их.
— Эрик!
— Тшшш, — Джес накрыл мой рот рукой, не позволяя закричать вновь. — Не зови его, отвлечешь.
Но у меня перехватило дыхание, только от одного вида расплывающегося алого пятна на его груди и нахмуренных бровей. Даже раненный он не терял лицо, оставаясь максимально сдержанным и холодным.
Боги…
Одна из тварей вырвалась вперед, оббегая вампиров и бросилась в нашу сторону с необычайной скоростью, и если раньше я думала, что фестралы самые быстрые, то сейчас сомневалась в этом как никогда. Серая тень скользнула за ней, и оседлав, разорвала, заставляя ошметки разлететься в разные стороны.
Андор был весь в какой-то густой жидкости и смотрел на меня черными склерами, будто убеждаясь у своего животного сумасшествия, что я в порядке. Его белоснежная кожа, была будто залита кровью, но такой густой и темной, будто смола.
— Не стой! — крикнул Джес, и Андор сорвался с места, возвращаясь к братьям. — Ты была права.
— Что?
— Хорошо, что ты здесь. Андор впал в боевой кураж, сейчас его невозможно остановить.
— Это плохо?
— Для теней. А для тебя может закончится тем, что он утащит тебя в спальню на неделю, — хмыкнул огненный. — Мы все будем завидовать. Сильно-сильно.
— Как ты можешь думать о постели в такой момент?
— А о чем еще думать? О смерти? О боли? О возможности остаться одиноким, потеряв братьев? Нет, Кэтрин, из всего, о чем я могу думать, я выберу только постель. И тебя в ней. Голую. Сладкую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Джес…
— Молчу, искорка. Молчу.
Бой продолжался, и я вздрагивала каждый раз, от каждого лишнего звука, дергаясь в руках Факира, не разрешающего мне сорваться с места и побежать на выручку. Бестолково и глупо. Но я подпрыгивала в седле, сжимаясь каждый раз, когда твари ранили и пытались ранить Де-Нордов, а когда одна из теней с треском всадила свою клешню в ногу Стефана, я закричала так, что горло охрипло.
— Где ваша армия, черт подери!? Почему вас здесь только четверо!? — бешено подскакивая, орала я, пытаясь слезть с седла.
— Армия не для этого, Кэтрин. Ты должна это увидеть, — глухо сказал Джес, и я послушалась, разворачиваясь к прорыву и открывая рот от удивления.
Андор с состоянии боевого куража
Глава 34. Решение изменившее жизни
Они делали все правильно. И да, возможно я не сразу заметила, но этот бой сдвинул теней к прорыву и не позволял им прорваться обратно. Единственной проблемой оставалась сама дыра, которая не закрывалась и не склеивалась, позволяя четко различить свои очертания от черных потеков остатков уничтоженных теней.
Неожиданно все вампиры замерли, и Джес в том числе, и задрали головы вверх. Черный туман тонкими струйками сочился из их глаз, сплетаясь между собой и устремляясь в сторону разрывала, где пищали твари, словно понимая, что проиграли.
А потом… появились тени. Тени вампиров.
Они множились и множились, стеной закрывая все, и все теснее сливались во единую стену, двигаясь вперед и закрывая собой разрыв в куполе. Словно материал впитываясь в стену и сращивая собой разорванные края. Я хотела бы различить их лица, рассмотреть подробнее, но стоило взгляну попасть на какую-то конкретную тень, ее черты расплывались, оставляя только что-то похожее на всех Де-Нордов сразу.
А потом все закончилось.
Словно закупорили бутылку из которой растекалась тьма, и даже в воздухе повисла невероятная тишина, стоило куполу закрыться и оставить всех тварей там, за стеной. Армия вампирских теней исчезла, впитываясь в тела братьев и все прекратилось.
Бой закончен.
Меня немного потряхивало от увиденного и от открытия которое сделала только я. Армии нет — они все что у нас есть, чтобы оставаться живыми и не стать кормом для озлобленных чудовищ.
Я все еще не понимала, почему никто ранее этого не узнал, но мое удивление, благодарность и уважение буквально закипали внутри, и я все же вырвалась, спрыгивая с седла и пошатываясь, побежала к Стефану, который упал на землю и сжал зубы.
Его нога кровоточила, ужасная сквозная рана выглядела отвратительно, и закатав рукав я сунула ему под нос свое запястье:
— Пей! Стефан, пей сейчас же!
— Кэти, это не сработает, ты меня добьешь, — сквозь усталую улыбку ответил он, и я увидела, что под его окровавленной рубашкой прячутся раны более опасные.
— Демон! Правила эти ваши, дурацкие! — оглядываясь по сторонам, заметила Андора, который непонимающе тряс головой, будто прогоняя своих внутренних демонов, чтобы вернуться ко мне нормальным. — Эрик!
Северный лежал на спине, и на его груди, прямо под ключицами растекалось огромное, будто копченое пятно. Его края словно опалили кожу, превратив ее в пепельную материю, которая подлетала в воздух, от легкого дуновения ветерка.
Меня охватил такой ужас, что сердце стукнуло и замерло, отказываясь биться дальше.
Наверное, именно тогда я поняла, что все куда серьёзнее, чем мне казалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Это не таали их кормушки, ради утех и физиологии, это они нас спасают. Каждый раз, каждый новый день бросаясь на этот бой с тенями и рискуют умереть, попросив взамен лишь немного крови, отданной добровольно. Какая ерунда! Всего лишь год человеческой жизни, в обмен на безопасность и полную самоотверженность.
