«Перестань трястись как заяц, — приказывала она себе, — следуй за ними, это их дом, они знают, что делают». Но, несмотря на все доводы, она не могла избавиться от страха.
Она оглянулась на лес, который только что покинула. Где же Каррик? Она представила его себе лежащим среди опавших листьев, раненного и беспомощного. Через секунду она повернула Берта в обратном направлении.
В этот момент грянули ружейные выстрелы, послышалось хриплое лошадиное ржание и громкие мужские голоса. Взглянув на равнину, Глинис не увидела всадников. У нее перехватило дыхание. Она снова посмотрела в сторону леса, где оставался Каррик, потом на равнину, где никого не было. Берт переминался с ноги на ногу, не зная, в каком направлении двигаться.
Тут она увидела всадников, удаляющихся друг от друга, но двигающихся по направлению к видневшимся на горизонте холмам. Ближе всех оказался Мэйлер, немного дальше — Роберт. Глинис пришпорила коня и бросилась догонять юношу.
— Это была засада! — крикнул Мэйлер, когда она поравнялась с ним.
— Где Каррик?
— Я думал, он с вами, — ответил юноша.
Глинис молила Бога, чтобы с Карриком ничего не случилось. Несколько секунд они мчались по каменистой равнине, земля и дерн разлетались из-под копыт. Когда раздался ружейный выстрел, лошадь юноши упала замертво. С ужасом смотрела Глинис, как сам он перевернулся на живот и покатился по камням, словно тряпичная кукла.
— Мэйлер! — закричала она, подгоняя Берта.
Краем глаза она видела вспышки выстрелов на фоне зеленой травы и поняла, что надо делать. Пока парень перекатывался по камням, стараясь избежать свистевших вокруг пуль, Глинис отпустила поводья и поднялась на стременах.
У Каррика перехватило дыхание, когда он заметил двух британцев, появившихся из-за холма, и увидел, как упала лошадь Мэйлера. Он еще ниже пригнулся к шее Молана, побуждая его прибавить скорость, стремясь приблизиться к врагам на расстояние выстрела из пистолета, который держал в руке. Однако, подгоняя отважное животное, он понимал, что находится слишком далеко и никак не сможет помочь ни Мэйлеру, ни Малдун.
Каррик услышал второй выстрел, увидел вспышку огня и дыма из ружья британца, и сердце его замерло. Мэйлеру удалось увернуться от пуль, врезавшихся в дерн вокруг его головы. Кровь застыла у него в жилах. Он проклинал Молана, британцев, Мэйлера, Глинис Малдун и продолжал мчаться вперед.
В это время Глинис заставила Берта присесть, и Каррик округлил глаза, увидев, как из-под полы своего пальто она достала ружье, вскинула его на плечо и нажала на спуск. Один солдат свалился на землю, а второй поднял пистолет. Глинис снова выстрелила, и второй солдат, выронив пистолет, упал замертво.
Затем она прицелилась прямо в грудь Каррика, но, к счастью, узнала его и опустила ружье. Она что-то сказала, осматривая окрестность, но он не расслышал из-за стука копыт. Мэйлер вскочил на ноги и побежал к ней. Когда она вытащила ногу из одного стремени и нагнулась к юноше, Каррик понял ее намерение.
— Молодец, Малдун, — пробормотал он, направляя Молана к лошадям британцев, которые бродили вокруг убитых солдат. Он взял поводья более молодой и направился к Малдун. — Остановитесь! — крикнул он.
Глинис придержала своего взмыленного коня. Мэйлер сидел у нее за спиной, обеими руками крепко обхватив ее за талию. Каррик поставил пойманную им лошадь между Моланом и Бертом, и вместе с Глинис они пересадили на нее мальчика.
Встретившись взглядом с молодой женщиной, он увидел в ее глазах ярость, страх и ужас, но ни тени раскаяния. Он знал, что раскаяние придет потом, когда утихнут остальные эмоции и она останется наедине со своей совестью. Тогда она будет нуждаться в нем. И он окажется рядом, как она оказалась рядом с Мэйлером.
Никто из них не произнес ни слова, когда они двинулись вперед. Каррик все еще держал в руке заряженный пистолет, на коленях у Глинис лежало ружье, а Мэйлер сидел в новом седле.
Глинис передала Каррику повязку с нанесенным на нее неоспоримом.
— Вы уверены, что все в порядке, Роберт? — прошептала она, вздрогнув, когда Каррик приложил повязку к ране своего кузена.
— Это всего лишь телесное повреждение, мисс Малдун, — заверил ее Роберт сквозь стиснутые зубы. — Учитывая сложившуюся ситуацию, считаю, что мне просто повезло.
Глинис кивнула и посмотрела на Мэйлера. Мальчик спал, свернувшись калачиком под ее грубым пальто, руки его были сжаты в кулаки и прижаты к подбородку. Пучки соломы застряли в его рыжих волосах. Она вытащила их и пригладила взъерошенные кудри.
— Он придет в себя, Малдун, — мягко произнес Каррик, — молодые легче справляются с проблемами.
— Я тоже так думаю, — ответила она. — Если я вам сейчас не нужна…
Каррик ничего не ответил, накладывая повязку на ногу Роберта, только внимательно посмотрел на нее и кивнул.
— Тогда я скоро вернусь, — закончила она.
Берт радостно фыркнул, когда она спустилась по лестнице с чердака. Погладив его, она улыбнулась и пошутила:
— Тебе хочется знать, о чем они там беседуют наверху, да старина?
Он снова фыркнул и вернулся к своему овсу, а она поправила одеяло, которое Каррик набросил на Берта, чтобы он был не так сильно заметен.
— Знаешь, Берт, — сказала она громко, — я не смогу обвинить тебя, если в следующий раз ты сбросишь меня с седла. За последние пару дней я устроила тебе настоящий ад.
Лошадь продолжала жевать, и Глинис прислонилась к ней лбом.
— Мне очень жаль, я действительно чувствую себя виноватой, — продолжала она уже шепотом, отодвинулась от коня и попыталась выпрямить плечи. Засунув руки в карманы джинсов, она подошла к небольшому окошку. Снаружи на востоке небо уже светлело. Она смотрела на далекие холмы, простиравшиеся за грязным двором конюшни, и думала о том, какая участь постигла остальных членов отряда Каррика. Ни он сам, ни Роберт ничего не говорили, но она знала, что они беспокоятся о Патрике и еще двоих, их могли схватить или даже убить.
Глинис отошла от окна и тряхнула головой, чтобы прогнать тревожные мысли.
Окинув взглядом конюшню, она решила расчесать лошадей. Их было четыре, так что работы ей хватит на несколько часов. Но когда, сжимая щетку в руке, она направилась к стойке Берта, вдруг почувствовала слабость во всем теле, руки и ноги похолодели. Спотыкаясь, она добралась до стойки Берта, выронила из рук щетку, колени подкосились, из глаз полились непрошеные слезы. В полном изнеможении она закрыла глаза, опустилась на солому и зарыдала.
— Я подожду еще несколько минут и пойду разыскивать ее, — проговорил Каррик.
— А что с ней произошло? — спросил Роберт.
