— Прекратите! Я протестую! — с притворным возмущением заявил Роберт.
— Тебе не кажется, что ты слишком бурно реагируешь? — спросил Каррик.
— По-моему, Роберт использует вполне нормальные средства самозащиты.
— Я потрясен, Малдун, — промолвил Каррик. — Никогда бы не подумал, что вы относитесь к тому типу женщин, которых легко обмануть красивыми словами и мольбой о сочувствии.
Она посмотрела на него с видом превосходства, и он понял, что она играет, что она не только понимает их иронию, но вполне может участвовать в добродушном мужском поддразнивании друг друга. Его заинтриговала такая возможность.
— А кто тут волк, я хорошо знаю, — сказала Глинис.
— Да? И кто же он? — спросил Каррик.
— Мэйлер, — уверенно ответила молодая женщина.
Парень взвизгнул от удовольствия. Глинис, прищурившись, смотрела на рыжеволосого юношу и нарочито медленно продолжала:
— Он покоритель женских сердец, это написано на его невинной физиономии.
— Роберт передал ему свой опыт, — заверил ее Каррик.
— Этого опыта не хватит, чтобы наполнить даже наперсток, — пошутил Роберт. — Если Мэйлеру удается пускать пыль в глаза женщинам, то этому он научился у Каррика.
Мальчик вскочил.
— Вы не собираетесь возражать? — обратился он к Каррику.
Каррик прикинулся, будто взвешивает все «за» и «против» этого предложения, и наконец уверенно заявил:
— Нет, я потратил слишком много времени и усилий на то, чтобы создать себе плохую репутацию, и в настоящий момент согласен купаться в совершенно незаслуженной славе.
— Кто бы говорил о вынужденном сочувствии, — промолвила Глинис.
Роберт положил руку ей на плечо и заговорщически прошептал:
— Подумать только, мисс Малдун, в глубине души я опасался, что вы падете жертвой обаяния Каррика, когда останетесь с ним наедине. Прошу прощения за то, что недооценил вас. Теперь я вижу, что вы женщина, обладающая острым умом и тонкой проницательностью.
— И это, без сомнения, позволит вам понять, что мой кузен — пустомеля и хвастун, — с усмешкой проговорил Каррик.
Он поднял комок земли и бросил кузену, заставив того снять руку с плеча Глинис, чтобы поймать летевшую в него грязь.
— Совсем наоборот, де Марсо, — ответила Глинис, усмехнувшись. — Ваш кузен кажется мне очень остроумным и весьма занимательным.
Роберт подмигнул ей и взял кастрюлю.
— Могу я предложить вам, мисс Малдун, еще немного жаркого?
— Благодарю вас, мистер Сент-Джон, — сказала она, протягивая ему свою почти пустую миску. — Очень любезно с вашей стороны предложить мне еще одну порцию.
Каррик протянул свою миску.
— Можно и мне добавки?
Роберт, даже не обернувшись, улыбнулся Глинис и ответил:
— Возьми себе сам, кузен, я занят.
Сделав вид, будто не заметил невежливого ответа Роберта, Каррик достал из кастрюли жаркое.
— А где Ихан, Шин и Патрик?
— Они отправились общаться с девицами, — ответил двенадцатилетний Мэйлер, лукаво усмехнувшись.
— Кузина Шина живет в соседней деревне, — объяснил Роберт. — Он поехал ее навестить, а двое других отправились посмотреть, чем все это кончится.
— Вы считаете, что это разумно? — спросила Глинис, переводя взгляд с одного кузена на другого.
Роберт пожал плечами:
— Поскольку ни у одного из них нет царя в голове, думаю, что это не очень разумно. Но их нельзя было остановить, все мои усилия оказались напрасными.
— Роберт преувеличивает, — возразил Каррик. — Все трое хорошо соображают и могут вполне трезво оценивать обстановку.
— Я помню, как Шин оценил обстановку две недели назад, — с мрачной иронией произнес он.
Каррик отправил в рот ложку жаркого и ответил с улыбкой:
— Она утверждала, что она вдова, и он поверил ей на слово. Нельзя же винить его за доверчивость.
— Не будешь ли ты так любезен объяснить мне, зачем в таком случае он велел Патрику и Ихану стоять в эту ночь на страже?
— Благоразумие и осторожность, — стараясь говорить серьезно, произнес Каррик, — еще одно свидетельство их здравого смысла. Представь, что случилось бы, не поставь он их караулить, а муж неожиданно возвратился бы с того света?
— Мисс Малдун, я должен попросить у вас прощения, — обратился Роберт к Глинис. — Разговор, невольной свидетельницей которого вы стали, не предназначен для ушей леди. В качестве оправдания разрешите мне заверить вас, что долгое время я старался быть голосом совести среди этих бандитов, но жизнь показала, что их грехи значительно сильнее моих добрых порывов. Я делаю все возможное, чтобы держать их в рамках приличия, но мои усилия тщетны.
Каррик фыркнул.
— Не верьте, все это высокопарная болтовня.
— Не беспокойтесь, мистер Сент-Джон, — проговорила Глинис, похлопав его по руке. — Я слышала и не такие разговоры. Не думаю, что мужчины девятнадцатого века так уж сильно отличаются от мужчин двадцатого, когда речь заходит о девицах.
Каррик расхохотался.
— Должен признаться, вы весьма быстро адаптировались к перемещениям во времени, мисс Малдун.
Тень набежала ей на лицо, но она тут же улыбнулась и ответила ему. Каррику показалось, что улыбка была вымученной.
— Не думаю, что я адаптировалась к сложившимся условиям, но я хозяйка ранчо, мистер Сент-Джон. И первым условием успешной деятельности на ранчо является умение приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам. Вторым условием — способность выбирать главную проблему из тех, что свалились на тебя. Сейчас у меня нет возможности вернуться в свой мир, так стоит ли тратить силы и биться головой о стену?
Она старается сохранить хорошую мину при плохой игре, подумал Каррик.
— Это вполне разумная точка зрения, — промолвил Роберт, — я потрясен вашим самообладанием.
— Чем? — спросил Мэйлер у Каррика.
— Ее хладнокровием, — объяснил Каррик, — умением держать себя в руках, но он не видел ее после нескольких глотков виски, — добавил он.
— Уверяю вас, мистер Сент-Джон, только для медицинских целей, — попыталась объяснить Глинис. — Прошлой ночью ваш кузен настаивал на том, что необходимо перебинтовать мою рану. И, чтобы заглушить боль, я вынуждена была использовать единственное болеутоляющее средство, которое было в моем распоряжении. Боюсь, из-за усталости и шока, который я испытала перед этим, я недооценила силу воздействия виски, которое был о у вашего кузена.
— Я вел себя вполне прилично, — с достоинством ответил Каррик.
— Не сомневаюсь в этом, — сухо заметил Роберт. Каррик вспыхнул, но не успел ответить, снаружи донесся топот лошадиных копыт.
— Тревога, — проговорил он, вскочил на ноги и выхватил из кобуры пистолет. — Погаси огонь, Мэйлер. Малдун, оставайтесь с ним. Роб, следуй за мной.
