в заметно потускневших глазах Гайлы вспыхивает радость. Подбегаю к её «банке» и душевно бахаю по и так растрескавшейся поверхности. Удар, второй, третий — из дыры льётся, мгновенно исчезая, жидкое желе.
— Ты вернулся, — устало произносит девушка. Она прижимается к противоположной стенке, пока я проламываю достаточную для выхода дыру.
Пока Гайла выбирается, сверху падают мелкие камешки.
Примериваюсь треснуть по «банке» Райта, но девушка меня останавливает:
— Лучше не надо. На это должен взглянуть специалист.
Поворачиваюсь к ней:
— Ты можешь кого-то сюда вызвать? Прямо сейчас?
— Нет, — чуть заторможенно крутит головой девушка. — Энергию отовсюду вытянуло, даже инвентарь пустой. Если только экстренный вариант…
— Давай экстренный! — бесцеремонно прерываю её. — Скорее!
Гайла сосредотачивается, а я пытаюсь завалить саркофаг Райта набок. Вдруг получится вдвоём его вынести?
Но не успеем: своды пещеры шатаются, всё более крупные камни срываются вниз то здесь, то там.
— Эфения! — рыкаю я. — Можешь накрыть нас щитом?
— Могу, — еле слышно пищит фея. — Только придётся или тебя одного, или всю пещеру. Я по-другому не умею…
— Давай всю!
— Но энергия…
— Бери мою! Давай же!
Камнепад мгновенно прекращается, будто его выключили. А фея садится на моё плечо и обнимает за шею, насколько хватает коротких рук.
Ох… Не думал, что будет настолько тяжело. Будто рядом с моим Источником открылась бездонная пропасть, куда сливается буквально всё, что оттуда приходит. С трудом усаживаюсь на пол и опираюсь спиной о Райтовский контейнер. Хоть какая-то польза от этого шалопая. Теперь остаётся только ждать.
Но Гайла решает подать голос.
— Давай я тебя сама убью, а?
Глава 9
Межвидовая конкуренция
Усмехаюсь:
— Простого «спасибо» было бы достаточно.
Гайла устало падает рядом и укладывает голову на свободное от феечки плечо.
— Зачем ты сюда явился? — почти шепчет она. — Тебя в детстве не учили, что павших надо оставлять?
— Он сказал «или все, или никто», — ябедничает Эфения. И тут же идëт в атаку. — Ты лучше отодвинься от него, красноглазая. Ишь, навесилась.
Гайла сердито фыркает, но действительно отодвигается. А я спрашиваю о насущном:
— Как думаешь, долго нам ещё ждать?
— Запрос был экстренный, так что вряд ли, — помолчав, отвечает девушка. — Но дядя может не посчитать его стоящим внимания.
— Ну и порядки у вас, — хмыкаю. — Именно поэтому всякие подонки в вашей стране могут творить всё, что вздумается. Каждый сам за себя ведь! Как вы ещё по разным углам не разбежались, а в едином государстве проживаете!
— В первую очередь гражданин верен своей семье, — тоном заучки-отличницы произносит Гайла. — Затем — своему народу. Отсюда проистекает любовь к своему государству и политическая лояльность действующему правительству.
— Так разве из-за этого вы не должны держаться друг за друга? Верность, самопожертвование, всякое такое…
Девушка отрицательно качает головой:
— Не вижу в твоих словах логики. Повреждëнный или бесполезный побег надлежит отсечь из соображений наивысшего блага.
— Ну, если речь о деревьях, то, пожалуй, да, — улыбаюсь миролюбиво. — У людей всë сложнее устроено. Никогда не знаешь, что из какого побега в конечном счёте вырастет.
— До настоящего отсекания дело не так часто доходит, — вздыхает Гайла. — Но жертвовать свободой и здоровьем с настолько низкими шансами на успех по-настоящему глупо.
Согласно киваю:
— Точно-точно. Именно поэтому ты была так рада видеть моë возвращение.
Щëки девушки слегка розовеют:
— От глупых надежд нелегко отказаться даже такой как я.
— Что ты имеешь в виду под «такой»? — удивлённо кошусь в её сторону. Задумчивое лицо девушки выражает вселенскую печаль.
— Посвящённой, — непонятно объясняет она, а у меня почему-то холодок бежит по хребту. — Срок исполнения договора приближается, и на самом деле всё равно, когда это произойдёт. Днём раньше — днём позже…
— О каком договоре ты толкуешь?
Гайла вздрагивает и хлопает длинными ресницами. Смотрит на меня чуть ли не испуганно:
— Прости! Что-то я разговорилась. Это внутренние дела моего народа, которые посторонних не касаются.
— Не больно-то и хотелось, — бормочу уязвлённо, отворачиваясь от девушки.
— Вообще-то, — ехидно пищит феечка, — это она не только про тебя. Кхелоты ненавидят фейри, это известно всем.
Гайла в ответ кровожадно скалится:
— Обычная межвидовая конкуренция, ничего личного.
— Ага. Конкуренция, в которой фейри уже выиграли, — тонкий голосок Эфении сочится ядом. — Нас с каждым днём становится всё больше, а твои сородичи скоро совсем исчезнут с лица планеты.
— Гайла, — вклиниваюсь в зарождающийся спор. Только женской драки мне тут не хватает. — Как насчёт того, чтобы тебе выйти наружу и подождать подмогу там? Правда, святая Жаслин может быть до сих здесь…
— Не получится, — вместо девушки отрезает фея. — Чтобы она могла выйти, мне придётся щит отключать. Неизвестно, что после этого случится.
— Я уходить и не собиралась, — в тон фее отвечает Гайла. — Как там Макс говорил? Все или никто! Мне нравится. Совместная гибель воодушевляет, не находите?
— Не находим, — недовольно бурчу я. — Как ты вообще с таким подходом можешь руководить боевой группой? Я бы от такого командира держался как можно дальше.
Гайла звонко хохочет, запрокинув голову.
— Каюсь, — сквозь смех произносит она. — Всё из-за проклятой жижи, в которую мы угодили. Впервые довелось почувствовать себя настолько слабой. Кажется, даже начинаю понимать этого дохляка.
Девушка легонько стучит костяшками пальцев по прозрачной стенке вместилища Райта. Недоверчиво смотрю на неё:
— Не может быть, чтобы ты даже не знала, что такое возможно.
— Именно так, — весело отвечает Гайла. — Нельзя насильно забрать энергию у живого существа — это аксиома… Точнее, забрать-то можно, но к сфере технологии это отношение не имеет. Скорее, к сфере питания.
Понятливо киваю:
— Ты про то, что сейчас делает со мной Эфения?
— Я ж не насильно, — протестует феечка. — Исключительно добровольно или по бартеру. Фейри всегда платят по счетам! Не то что некоторые…
— Получается, сейчас мы имеем дело с новой технологией? — возвращаю пытающийся увильнуть в сторону разговор к прежней теме. — Значит, в будущем такие ситуации могут учащаться?
Гайла ненадолго задумывается:
— Пока рано об этом судить. Всё-таки сегодня вместе
