час? — он потянулся к телефону — 7:34. — Неужели я четыре минуты поднимал голову с кровати? Такими темпами я опоздаю! Хотя, так происходит почти всегда…» Он встал с кровати и пошел в душ. Пройдя через кухню-гостиную, он зашел в туалет. Может ему и хотелось пойти в душ, но обычно утром он был занят его отцом, поэтому приходилось мыться под лейкой в ванне. Сегодня дома никого не было. Он был один. Один в этой квартире, один в этом городе, один в этой стране — единственный в этом мире… Перенеся полотенце с полотенцесушителя на крючок около ванны, куда он все же пошел по привычке, он перешагнул бортик и задернул штору, закинув ее край внутрь, чтобы вода не попала на пол, хотя это все равно произойдет. Включив душ, он отскочил от ринувшегося сверху потока воды, ведь первые капли всегда были самыми холодными. Когда вода приняла оптимальную температуру, он встал под ее град и принялся мыть голову. Вода была прекрасная, теплая, приятная и такая убаюкивающая, хотелось стоять под ней вечно, но он понимал, что нельзя, ибо он опоздает в университет. Место, куда он смог поступить. Это далось ему с большим трудом. Несмотря на все, что произошло, он рад тому, что может обучаться и стремиться к лучшему. Пусть даже со стороны ему все твердили, что он последний, кого это волнует, он не принимал эти слова. Он молчал. Молчал, ведь знал, что это не так. Почему он молчал? Возможно, потому что боялся. А может просто смирился с ролью, которую на него повесили… Разные мысли посещают нас в душе и также, как теплая вода, не позволяют его покинуть. Поняв, что он уже долгое время стоит в стороне от воды с намыленной головой, тот спохватился и быстро смыв пену, выключил воду. Отдернув шторку, он взял полотенце, досуха вытерся, высушил волосы феном и вышел из ванной комнаты, оставив дверь открытой, чтобы все изнутри остыло. Пройдя около барной стойки и кухонного рабочего стола, тянувшегося вдоль стены, он взял чайник, налил туда воды и поставил закипать. Времени, за которое закипала вода в чайнике, было вполне достаточно чтобы одеться: черные носки, темно-синие джинсы и бордовый свитер, часы, которые ему подарил отец. Чашка, пакетик чая, вода… Пока чай заваривался, Костя смог по-быстрому сварганить себе пару бутербродов. Поставив тарелку с готовым завтраком на стол, он взял чашку с кипятком, подошел к раковине и выкинул чайный пакетик, после чего разбавил чай водой из фильтра. Этим утром он ел в полной тишине, смотря на выключенный экран телевизора и слушая медленно постукивающие по подоконнику капли дождя. Наконец, он закончил трапезу, накинул пальто, рюкзак и вышел из квартиры. Спускаясь по лестнице со своего третьего этажа, он почувствовал запах сигарет: «Опять кто-то курил на лестнице. Нельзя что ли выходить на балкон?» — а спустившись чуть ниже, увидел бутылку из-под пива. «Чертовы!.. Кто-то снова убивал свой организм и даже не подумал убрать за собой!» Он пригнулся, взял бутылку и пошел дальше.
Выйдя на улицу, он сразу почувствовал холодный ветер. Около его дома он всегда был сильнее. Подойдя к зеленой лавочке у подъезда, он выкинул бутылку и направился на остановку. «Надеюсь никто не видел, как я выкидываю бутылку из-под пива, мало ли что они могут подумать». Включив свою любимую мелодию, которая мгновенно заиграла в его наушниках — в правом ухе громче, а в левом тише — он вдохнул воздух. Смесь города и утреннего дождя на выходе давала сильный и интересный запах, который очень нравился нашему герою. Почувствовав вдохновение, он зашагал быстрее. Дойдя до остановки, он встал и принялся ждать нужный троллейбус. Вообще от его дома ходило два — тридцать третий и пятьдесят пятый, но первый шел со странной периодичностью, из-за которой он постоянно опаздывал, а другой так и вообще почти никогда не показывался. И вот он стоит на остановке уже десять минут. Ему все надоело. Все вокруг. Он не хотел куда-либо идти, он не хотел что-либо делать, он был готов бросить все здесь и уйти… Удивительно, сколько эмоций может вызвать опаздывающий транспорт. Но только ли он? И вот нужный троллейбус подъехал. Костя шагнул внутрь, оплатил проезд и поехал.
Ехать было около десяти минут, но сегодня они казались вечностью… На его глазах навернулись слезы. Зачем он это делает? Зачем он продолжает что-то делать? Какой смысл, если всем вокруг плевать? Он ненавидел всех. Ненавидел всех за лицемерие, за холод, за то, что его бросили! Сжимая поручень, Константин мечтал об уходе. Ему осточертели все эти лица, все эти люди, весь этот мир! Но вот двери открылись, а диктор произнес название нужной станции. Протерев глаза, он вышел.
Стоя на переходе, Константин думал о том, как же долго не загорается зеленый свет. Руки мерзли от такого, как казалось, долгого ожидания, однако, когда светофор сменил цвет и он снова начал шагать, дрожь унялась и стало теплее. Вот бы с чувствами было также легко…
Следующие шесть часов этого дня он будет грызть гранит науки с другими людьми. Его никогда не смущало нахождение в больших компаниях, и он быстро устанавливал контакт, но, глядя на некоторых окружающих, единственное, что он испытывал — это отвращение. Еще не познавшие настоящую сладость жизни, они чувствовали ее только в парах алкоголя и сигарет. Сам он не курил и не пил, ведь не видел ни единой адекватной причины делать это. Хоть ему и не нравилось то, что происходило вокруг, он не спешил высказываться по этому поводу, ведь понимал, что ничего этим не изменит, да и вообще, какое он имеет права кому-то указывать? Отучившись в университете какое-то время, он даже понял, что не все люди с плохими привычками и вправду плохие. Многие даже стали его лучшими друзьями. Неудачный опыт из прошлого сильно сковывал его мнение. Зависимость — штука такая, сам человек может и понимает, что это плохо, но вот изменить уже ничего не может, недостаточно силен духом или просто готов с этим смириться. Вспоминая тему силы духа, он точно понимал, о чем говорит, ведь в кругу его знакомых есть один человек, который был настолько силен морально, что все, вместе взятые люди вокруг, не смогли бы его сломить. Так он считал… Однажды, этот человек смог победить самого сильного противника, с которым человек встречается на пути в жизни — он сам. Но чтобы сделать это, ему пришлось
