у грот-мачты, наблюдал Майкл. Ему нравилось смотреть, как работает команда, за месяц, проведенный на корабле, он успел познакомиться со всеми и даже освоить азы основных работ на судне. Его интересовало абсолютно все, начиная с устройства судна от рангоута[41] до такелажа[42] и заканчивая обязанностями команды от капитана до юнги на корабле.
Идиллию прервал раздавшейся за спиной голос отца:
— Майкл! Вот ты где! Я тебя везде обыскался. Ты же знаешь, сейчас по расписанию время занятий.
Путь к южным берегам Африки из Великобритании занимает примерно два с половиной месяца, еще три с половиной до Новой Зеландии, это с учетом всех остановок. Естественно, глава семейства Петтерсов не мог не учитывать этого и, чтобы время не прошло зря, составил расписание для всех членов семьи, которое повесил в каюте.
Расписание семьи Петтерсов на время путешествия
6:00 — подъем.
6:05 — зарядка.
6:45 — гигиенические процедуры.
7:00 — завтрак в кают-компании[43].
8:00 — учебное время.
12.00 — обед в кают-компании.
13.00 — время отдыха.
15:00 — полезное время[44].
17.00 — файф-о-клок[45].
19.00 — ужин в кают-компании.
20:00 — свободное время.
20:45 — подготовка ко сну.
21:00 — сон.
Папа
Конечно же, Майкл забыл про время, и появление отца вызвало у него досаду.
— Па-а-ап! Ну, нет! Только самое интересное началось!
Но Джордж был неумолим:
— Сын, если ты хочешь стать хорошим мореходом, то тебе нужно знать картографию и географию.
— Фу, скукота!
— Ну, не скажи. — Отец хитро прищурился. — Чем отличается Большая Медведица от Южной Рыбы?
Парень надменно фыркнул, не заметив подвоха:
— Легкотня! Медведь — это животное, а рыба, она и есть рыба, что южная, что северная.
Джордж развел руками:
— Ну, что я могу сказать, сын?! За знание животного мира тебе «А», а за карты созвездий Северного полушария — «G»[46]. Так что прошу последовать за мной в класс.
Майкл, понурив голову поплелся за отцом, искоса поглядывая на суетящихся на палубе моряков.
— Над сестрой ты так не издеваешься, — угрюмо буркнул он.
Джордж остановился и, развернувшись, внимательно посмотрел на сына:
— Сын, у меня нет цели сделать вам плохо, наоборот, мы с вашей мамой желаем вам только лучшего. Сейчас сложно, согласен. Мы все заложники этой ситуации, но без тебя мне не справиться. Тебе надо учиться, Эйше тоже, она даже читать еще не умеет. Романтика моря и приключения — это одно, а мужские обязанности и поступки — совсем другое. А что, если нас с мамой не будет рядом? Ты сумеешь позаботиться о сестре?
Майкл неопределенно пожал плечами.
— Во-от! А я бы хотел, чтобы мы все были единым целым и помогали друг другу, когда это необходимо.
— Ладно, ладно, иду. Где там твои созвездия?
Джордж трепетно следил за тем, чтобы расписание неукоснительно соблюдалось. Это, по его мнению, должно было вести к дисциплинированности и взаимным обязательствам, которые являются фундаментом крепкой семьи. Ежедневно он с упорством бобра, строящего плотины, вкладывал в детей новые знания по различным предметам, оберегая от невежества. Стоит ли говорить, что Майклу и Эйше, как и всем в их возрасте, все же больше нравились не учебные, а полезные часы, однако спорить с отцом никто не решался, и все отведенное время юные Петтерсы штудировали каждый свой предмет.
Ровно в полдень на баке старший в смене матрос бил в рынду[47] особым звоном — двенадцать раз по три коротких отрывистых удара, — ч то было сигналом к обеду, а для детей еще и окончания учебы. Тогда в кают-компании собирались Петтерсы и командный состав корабля, так как обычные матросы обедали за час до этого.
Быстро проглотив свою порцию, Майкл тут же побежал искать мичмана, который еще вчера пообещал обучить его обращению с секстаном[48]. Зачем нужна эта теория, если все можно постичь на практике, тем более здесь, на корабле в открытом океане? К тому же ветер был хороший и море относительно спокойное, а значит, авральных[49] работ не предвиделось и мистер Смит сможет уделить парню больше времени.
Эйша же вышла на верхнюю палубу, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом. Стоя у фальшборта[50] в своем, по обыкновению, мечтательном настроении, она любовалась солнечными зайчиками, прыгающими по гребням волн, как вдруг услышала чей-то голос. Точнее, не услышала, голос как будто прозвучал в ее голове. Девочка удивленно подняла брови. Впервые с момента их отплытия из Пензанса маленькие феи вновь с ней заговорили. Правда, теперь это были не мелодичные, приятные голоса, а скорее, шипение, но ошибиться она не могла, все тот же волшебный язык.
— Кто ты? Кто ты такая? — прошипел голос.
Эйша повернулась на зов. Прямо перед ней посередине палубы висело небольшое облачко, в центре которого еле просматривались очертания какого-то разрисованного человека. Впервые она не просто слышала волшебную речь, но и видела говорящего.
— Эйша! — радостно произнесла она.
Отец всегда рекомендовал дочери улыбаться при разговоре с незнакомыми людьми, потому что это располагает собеседника. Девочка решила последовать совету и широко улыбнулась. Но разрисованный человек в облаке казался очень серьезным и даже напуганным.
— Зачем тебе я?! — прошипел он.
Не поняв смысла вопроса, Эйша немного растерялась. Девочка впервые видела разрисованного человека, и вообще-то он сам начал с ней разговор. Как быть? Папина наука ничего об этом не говорила. Тогда юная Петтерс решила выйти из ситуации по-своему. Она подняла правую руку и помахала незнакомцу в
