поработили для этого.
– Серьёзно? Но что в нём такого особенного? Я думал, они хотят очистить Закулисье от монстров.
– Если б я знал. Может, монстров с его помощью можно убивать? Не знаю. – Он помедлил, явно подыскивая слова. – «А-Синк» задумал что-то очень странное. Я получил задание с самого верха, но тоже не знаю, зачем им понадобился этот минерал.
– С самого верха?
– То бишь от Ивана Бека. Это вице-президент фонда.
– Не слышал о таком. Ну, и что всё это значит?
– А значит это, что сейчас для них нет ничего важнее этого самого Алмаза. Это первостепенная цель. И они в буквальном смысле перевернут небеса и преисподнюю, чтобы заполучить этот камень.
– Может, и солдат тоже они наняли? – предположил я.
– Исключено. С ними крайне сложно договориться.
– Ладно… Мне в любом случае нужно назад, в Реальность. Там творятся очень странные вещи, по крайней мере, на базе биологов сейчас полнейший кавардак. Какая-то дамочка подсидела их прежнего лидера Докса, и я боюсь, что отец вляпается в неприятности.
– Не стоит недооценивать «А-Синк». – Тут он остановился. – У них связи в высших кругах правительства. В одиночку ты с ними не справишься, это бессмысленно.
Что ж, у меня не было причин ему не верить или спорить с ним. Достаточно было вспомнить, как на меня в Реальности натравили полицию.
– Да, но какой-то способ ведь должен быть? Что толку здесь оставаться?
– Толк всё же есть.
– Что, прости?
– Давай вместе поищем Алмаз Сердца. Если найдём, полагаю, вице-президент сразу же уладит дело с твоим отцом.
Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– И как же нам двоим найти редкий минерал, который до сих пор не нашли «А-Синк» и солдаты с бригадой шахтёров? – с сомнением спросил я.
– Ну что ж… Солдаты могут искать этот Алмаз по одной-единственной причине. Как говорят, он способен убивать сущности Закулисья. Я знаю только одного эксперта в этой области, который сумеет нам помочь. Ну а ты, – он ткнул меня пальцем в грудь, – ты единственный, кто может забрать Алмаз в Реальность.
– Забрать? Должен тебя огорчить, но, даже если мне самому удастся вернуться в Реальность без особых проблем, из Закулисья с собой взять я всё равно ничего не смогу.
– Разберёмся на месте. Добраться бы до него для начала. И давай-ка поскорее – а то наши друзья-солдатики скоро очнутся и бросятся в погоню.
В этом я не сомневался – до сих пор мне крайне не везло.
– Согласен, я в деле. Давай найдём этот проклятый Алмаз и придумаем, как помочь моему отцу.
Мы дали друг другу пять.
Записка 2025–293, Кнут Шмидт
Меня разбудил яркий свет, бьющий прямо в глаза. Во рту чувствовался странный привкус, что-то очень мягкое, будто бы плесень. Пахло чем-то кисловатым, гудели неисправные неоновые лампы, точь-в-точь как обычно бывало на Нулевом уровне. Я начал вспоминать, что случилось. За дверью из подвала пряталась ещё одна девушка из охраны, которая ударила меня шокером, а потом вколола мне в шею шприц, скорее всего, с каким-то наркотиком.
А что у меня с руками? Они были связаны за спиной, я не мог ими пошевелить. Лёжа на боку, я с трудом разлепил глаза: мягкий пол, но без коврового покрытия; бежевый гимнастический коврик с какими-то пятнами. Я поморгал и увидел, что стены были обиты таким же материалом.
Мягкая камера?! Серьёзно?.. Я с трудом сел. Да, на меня надели самую настоящую смирительную рубашку и узлом завязали за спиной её длинные рукава. Комната была пуста, за исключением обшарпанной двери, жужжащей неоновой лампы на потолке и камеры видеонаблюдения.
Действие наркотика постепенно заканчивалось, а мысли медленно прояснялись. К чему это всё? Судя по всему, меня пытались запугать. Но кто? Явно не биологи. «А-Синк»? Здесь, в Нойсе? Хотя, ладно, может, я уже и не в Нойсе, может, меня приволокли в какое-то другое место. Не важно. Я полагал, что рано или поздно явится кто-то, кто захочет поговорить со мной. Нужно было только подождать.
Прошло несколько часов. Плечи болели от напряжения, я весь вспотел, и меня мучила жажда. Должен признать, пытка была очень даже эффективная. Как долго они планировали её продолжать? Долго я бы так, разумеется, не выдержал.
Послышался негромкий щелчок. В двери на уровне глаз открылась щель. Наконец-то…
– Отойдите к дальней стене, – послышался глубокий мужской голос.
Я решил выполнить указание. Мало ли что. Дверь открылась. Вошёл крупный лысый тип и встал у входа, скрестив на груди руки. Он смотрел куда-то за мою спину, будто избегая встречаться со мной взглядом. Неужели? Да ведь я знаю этого парня: его зовут Юрген. Он работал в службе поддержки, но нередко исполнял и роль санитара, когда биологам приходилось притворяться сотрудниками психиатрической клиники – ведь многие люди приходили сюда в том числе и за консультацией. На пороге появилась миниатюрная, коротко стриженная брюнетка во врачебном халате.
– Здравствуйте, господин Шмидт. Как себя чувствуете? – дружелюбно обратилась она ко мне.
– Вы это всерьёз сейчас? – прохрипел я. – Что это за спектакль?
– Вынужденная мера, для вашей же безопасности. В последнее время вас было очень трудно успокоить. Прошло уже три недели с момента, как вы к нам поступили, и я только сейчас могу спокойно с вами говорить.
– Хватит чушь молоть. Где доктор Миндер?
– Я перед вами. Доктор Джулия Миндер.
– Ага. А теперь давайте всё же начистоту.
– Господин Шмидт. У вас посттравматическое стрессовое расстройство. Внедрение в службу внешней разведки в Москве обернулось для вас катастрофой.
– О чём вы?
– Вас накачивали наркотиками, жестоко избивали и пытали. Всю вашу команду убили на ваших глазах. Вас направили к нам, чтобы мы проработали эту травму.
– И для этого вам была необходима смирительная рубашка из музея?
– Нет, повторяю: это лишь вынужденная мера, чтобы защитить вас от самого себя. Как только вам станет лучше, мы продолжим разговор в моём кабинете. – Она повернулась к санитару: – Принесите ему воды, пожалуйста, и проверьте узлы и ремни на рубашке.
Похоже, она искренне верила во всё, что говорила. Можно ли было хоть на секунду допустить, что в её словах есть хотя бы доля правды?
Лысый шагнул ко мне, поднёс к губам бутылку воды. Я сделал несколько глотков. До чего ж унизительно. Затем он зашёл мне за спину проверить ремни. Но что это? Вместо того, чтобы затянуть ремень туже, санитар, похоже, ослабил его.
– Всё в порядке, доктор, – коротко отчитался он. Лицо его оставалось непроницаемым. – Не извольте беспокоиться, я послежу
