Не общайся с Чаровским. Он гад. Не отдам тебя сыночку олигарха”. И подпись: “Твой будущий муж”, — мрачно рассказывает Рома. — Но я не отдам тебя никому. Так и запомни, Кира. Не будет у тебя никакого будущего мужа. Только один, настоящий. И, кстати, скоро ты станешь Чаровской. Как и полагается. Готовься, птичка, к смене фамилии, — тараторит он.
— Ром, перестань. Давай не сейчас про фамилию. Поговорим после, — прошу я, вспоминая сказанное мужем. — Дай мне прочитать письмо. Что-то цепляет меня в его тексте. Не могу понять что.
Роман нехотя передает мне телефон. Я вглядываюсь в неровные строки. Кажется, это шутка. Чья-то детская выходка. Если бы не тяжесть в груди от нехорошего предчувствия. Это письмо писалось явно не с добрыми намерениями.
— А второе? Тебе уж скинули текст второго письма? — спрашиваю я.
— Сейчас покажу, — еще больше мрачнеет Чаровский, прихрамывая, идет ко мне, садится рядом и показывает в гаджете другое фото. Слова почти те же:
“Ты что сделала с телефоном, мышка? Как посмела задумать что-то против меня? Ты никогда не будешь с Чаровским. Я позабочусь об этом. Твой будущий муж”.
— Нет, что-то другое, — перелистываю я сообщение до первого письма с вырезанными фразами. — “Не отдам тебя сыночку олигарха”, — читаю ярко-розовые слова, явно взятые из какого-то женского журнала.
— Ты что-то вспомнила, Кира? — настороженно спрашивает Роман.
— Почти. Я точно слышала эту фразу. Но где? Не помню, — качаю я головой. — Кажется, так тебя называл один из сокурсников, кто-то из нашей бывшей тусовки.
— Да так меня звала почти половина курса, — фыркает мужчина, отмахиваясь от моей фразы.
— Все так, Ром. Но кто-то из них называл тебя с такой злостью. Я тогда мельком обратила на это внимание. В памяти больше осталась интонация, полная зависти и злобы.
***
К вечеру я почти осваиваюсь в новом доме и чувствую себя частью большой семьи. Мы собираемся ужинать, когда к дому подъезжает большой внедорожник, а через некоторое время раздается звонок.
— Кто бы это мог быть? — удивляется Алекс, сверля спину горничной, которая идет открывать дверь.
— Де! — с радостным криком проносится мимо Иришка и кидается на шею к Чаровскому-старшему, который заходит в дом. — Ты дойго. Я скусала, — щебечет малышка, обнимая деда и целуя его в щеку.
— Я как знал, что ты скучаешь. Поэтому и пришел, — улыбается мужчина внучке и окидывает серьезным взглядом собравшуюся толпу. Довольно быстро он находит младшего сына.
— Всем добрый вечер, — говорит Борис Иванович, не отрывая взгляда от Ромы.
— Здравствуй, папа, — смело отвечает муж, обнимая меня за талию и прижимая к себе.
— Мы поговорим, Роман Борисович, но чуть позже, — мрачно обещает мужчина и тут же меняется в лице, переводя взгляд на внуков. — Мне тут сказали, что в моей семье пополнение. Подарки будем принимать от деда? — спрашивает он, вглядываясь в лицо Егорки.
— Здравствуйте, — без страха выходит вперед сынишка, не спуская с новоявленного родственника тревожного взгляда. — Я — Егор Романович Чаровский, — представился он полным именем.
— Рад познакомиться, Егор Романович, — мужчина ставит на ноги Иришку и пожимает протянутую руку внука. — А я твой дедушка, Чаровский Борис Иванович.
— Здравствуй, дедушка, — возникает рядом с Егоркой Максим.
— И тебе здравствуй, внучек. Защищаешь брата? — хмыкает мужчина.
— Нет. Не думаю, что в этом есть необходимость. Вы хороший человек. Я рад иметь такого дедушку, — серьезно отвечает Макс, при этом не отходя от брата ни на шаг.
— Де? — удивленно выдает Иришка, становясь с другой стороны от Егора.
— Все хорошо, мои родные. Я очень рад, что у меня такие замечательные внуки, — улыбается мужчина. — Ну что, подарки разбираем?
— Да! — раздается дружный хор голосов.
Ириша и Максим кидаются к пакету с подарками. Лишь Егор остается стоять передо мной.
— А ты что как неродной, Егор Романович? — спрашивает Чаровский-старший и достает из пакета большую коробку. — Кажется, это должно тебе понравиться, внук.
— Это же последняя серия! — малыш даже подпрыгивает от нетерпения, но все же оборачивается ко мне и произносит: — Мама, можно?
— Конечно, дорогой, — одобрительно улыбаюсь я сыну.
Только после этого Егор подходит к деду.
— Спасибо, дедушка. Я очень рад такому подарку, — говорит он, прижимая к груди коробку.
— Покажешь потом, что получилось? — интересуется Борис Иванович.
— Покажу, — с серьезным видом кивает мальчик.
— Сибо, де, — вырывается вперед Иришка. — Мне осень понаилось, — старательно произносит она, с восторгом глядя на большую куклу.
— Спасибо, дедушка. И мне понравился твой подарок, — в свою очередь говорит Максим. — Я давно мечтал об этой энциклопедии.
— Рад, что у меня получилось угодить вам, внуки, — улыбается Борис Иванович, глядя на малышей.
— Предлагаю всем перейти в столовую. Ужин ждет. А разбор полетов с Романом можно оставить на потом. Что скажешь… папа, — спрашивает Алекс, слегка запнувшись. Похоже, он впервые назвал так Бориса Ивановича.
— Я только за, — хриплым голосом отвечает Чаровский-старший. — Если я не помешаю вам.
— Разве может помешать дедушка моего сына? — улыбается Чернов, жестом приглашая гостей в столовую.
Да уж, заковырка вышла в семье Чаровских. Кто бы мог подумать, что старший сын Бориса Ивановича будет носить чужую фамилию.
Роман почти не ест, он все тревожно смотрит на отца, но тот делает вид, что все нормально. Нервозность мужа передается и мне. Я осторожно прикасаюсь к руке Ромы и смотрю в его темные глаза.
— Не переживай, дочка. Больше положенного я не накажу твоего благоверного, — неожиданно произносит свекор, видимо, заметив наши переглядывания с Ромой. — Но и оставить все безнаказанно я не могу.
— Я понимаю все, Борис Иванович, — тихо отвечаю я, так и не отпуская руку мужа.
— И это еще наверняка мне рассказали урезанную версию ваших… взаимоотношений, — не сразу подбирает слово свекор. — Хотя теперь мне понятно, почему мой младший сын четыре с половиной года назад пустился во все тяжкие. Мало мы тебя пороли в детстве. Мало…
— Если быть точным, то никогда, — вклинивается в диалог Иван. — Как, впрочем, и меня. И не скажу, что вы были не правы. Да, мы с Ромой наворотили дел, но это послужит нам уроком. И мы будем ценить то, что получено с таким трудом.
— Согласен с тобой, брат, — глухо произносит Роман, неотрывно смотря на отца, взгляд которого не предвещает ничего хорошего.
— Так где, говоришь, Алексей, у тебя можно переговорить с глазу на глаз? — наконец интересуется Борис Иванович.
— Пойдемте в мой кабинет, — предлагает Чернов, вставая из-за стола.
Вслед за ним поднимается и Иван.
— Поглядите-ка, у нас еще есть команда поддержки, — с иронией говорит Чаровский-старший. — Да не съем я вашего младшенького…
— Только покусаешь… — заканчивает его фразу
