Холодина, это существительное мужского рода, а потому следует говорить: Батареи были едва теплые и холодина в комнате был страшный (но не была страшная). Впрочем, следует добавить, что и само слово холодина дается в словарях с пометой «разговорное», то есть его употребление в литературной речи считается недопустимым и встречается оно главным образом в случаях вроде приведенного выше, — в речи литературных персонажей или в живой разговорной речи. Все сказанное в этой статье относится и к существительному холодище: у него мужской (не средний) род и используется оно тоже только в разговорной речи.
Хотеть, к сожалению, приходится включать это слово в наш словарь, поскольку, хоть и нечасто, но все же приходится слышать такие просторечные и давно изжившие себя формы: ты хотИшь (правильно хОчешь), он хотИт (правильно хОчет), мы хОчем (правильно хотИм), вы хОчете (правильно хотИте), они хОчут (правильно хотЯт).
Христианин, давайте в таком важном слове правильно ставить ударение: христианИн (не христиАнин).
Ц
Цвет, это слово, имеющее значение «свойство тела, вызывающее особые зрительные ощущения», не следует употреблять в значении «цветок»: василек — полевой цвет (правильно цветок).
Цена, поговорим об этом слове в выражении знать цену; цену знают кому или чему, например. Она знала цену своей красоте или Мы знаем ему цену. Избегайте неправильных: Она знала цену своей красоты или Мы знаем его цену.
Церковь, поучимся правильно склонять это слово: много церквей, дорога к церквам (не церквям), писать о церквах (не церквях), над церквами (не церквями).
Цыпленок, вспомним, что существительные такого вида, называющие детенышей различных зверей, имеют особое множественное число: цыплята (не цыпленки). См. также крольчонок.
Ч
Четыре и четверо, о трудностях, которые подстерегают того, кто пользуется этими числительными, мы говорили в статье, посвященной числительному два (двое), к которой мы и отсылаем читателя.
Чирикать и чиркать, сами по себе эти слова, казалось бы, не представляют никаких трудностей, вот только не все отдают себе отчет в том, что же они значат. Ну-ка, покажи, что ты тут начирикал? — говорит родитель, беря листок бумаги, разрисованный любимым чадом. Если чадо получает пятерки не только по рисованию, но и по русскому языку, оно поправит родителя: Не начирикал, а начиркал — чирикают воробьи. Обратим и мы внимание читателя на различие между двумя этими глаголами: чирикать — «издавать чириканье (птичьи звуки)», тогда как чиркать — «быстро или небрежно писать, рисовать что-либо».
Что, родительный падеж этого местоимения имеет форму чего и часто не к месту используется вместо именительного: Чего произошло? вместо: Что произошло? Если вы помните, что подлежащее в предложении всегда имеет только именительный падеж, то не будете делать такие ошибки.
Чудить, у этого глагола нет первого лица единственного числа настоящего времени, а потому попытки применить этот глагол к себе заканчиваются неудачей: Он чудит, а я чудачествую, потому что нет такой формы — чудю.
Чулок, это существительное с близким по смыслу носок образует пару, о которую нередко спотыкаются самые завзятые грамотеи. Сравним два предложения: Мне не хватает чулков и носок и Мне не хватает чулок и носков. Несмотря на смысловое, звуковое и прочее сходство, склоняются эти существительные по-разному, что и нужно запомнить.
Чуть-чуть, см. немного.
Ш
Шестеро и шесть, см. два и двое.
Шофер, это слово являет собой еще одно подтверждение того, что возвращение буквы «ё» в русский язык помогло бы снизить число ошибок: шофёр, но не шОфер. Во множественном числе буква «е» сохраняется, а значит, сохраняется и ударение на втором слоге: шофёры (не шоферА).
Шокировать, этот старый глагол стараниями людей, не имеющих языкового чутья, стал обретать новое и не свойственное ему значение. В самом деле, заглянем в толковый словарь русского языка, этот непререкаемый авторитет в вопросах языковедения. Словарь справедливо утверждает, что значение этого глагола — «вызывать неприятное чувство несоблюдением общепринятых норм приличия, ставить в неловкое положение». Ну, скажем, публика была шокирована открытой непристойностью постановки. Иными словами, публика испытывала неловкость, глядя на разворачивающееся на сцене действо. А вот пример другого рода. Преступники были шокированы, когда увидели милицию. Любопытно, не правда ли? Получается: милиция вела себя так неприлично, что преступники испытывали чувство неловкости. Да нет же, конечно, журналист имел в виду совсем другое. Беда только в том, что он не нашел нужного слова. Преступники, конечно же, были потрясены, увидев милицию, но никак не шокированы. Мы, видимо, и в этом случае имеем дело с влиянием английского языка, в котором глагол to shock может значить и потрясать, и шокировать. Но зачем же переносить законы чужого языка в зону, не подлежащую их юрисдикции?
Штангенциркуль, название этого измерительного инструмента заимствовано из немецкого языка, и заимствованное слово почти точно копирует оригинальное Stangenzirkel. Известно, что в любой области деятельности возникает свой профессиональный жаргон. Люди, пользующиеся измерительным инструментом, называют штангенциркуль запросто штангель. В таком усеченном виде это слово из профессионального языка просочилось в разговорный, и мы, непрофессионалы, зачастую тоже панибратски называем немудреную немецкую штуку штангелем. Что ж, это слово давно стало языковой нормой, и претензий к такому усеченному варианту мы не имеем. Но только подчас приходится слышать, как две вполне приемлемые нормы смешивают, получая при этом нечто неприемлемое: штангельциркуль. И против такого словечка мы будем категорически возражать. Итак, на ваш выбор повторим два нормативных варианта: штангенциркуль и штангель.
Щ
Щипать, у этого глагола, как и у целого ряда других, при спряжении возникает буква «л»: я щиплю, ты щиплешь, он щиплет, щипли, а формы щипаю, щипаешь, щипает, щипай для литературной речи не подходят.
Э
Экспорт, видимо, пора еще раз уточнить значение этого слова: «вывоз товаров из страны с целью их продажи за рубежом», что является действием прямо противоположным импорту (см.). Понятия эти не следует путать.
Эмигрант, не следует путать это слово с другим — иммигрант (см.) Эмигрант — так мы могли бы назвать Герцена или Солженицына, наших соотечественников, переселившихся в другую страну. А вот с точки зрения англичан или американцев эти люди являются иммигрантами.
Эмигрировать, с существительным, от которого образован это глагол, мы познакомились и знаем, что этот глагол должен означать выезд из своей страны за границу — не куда-нибудь, а именно за границу. Но, оказывается, не все согласны с таким определением. Иначе не объяснишь появление такого, мягко говоря, странного предложения в телевизионном репортаже: Он эмигрировал за границу в 1905 году. Повторим еще раз для тех, кто плохо слышит: эмигрировать означает уехать за границу, а потому фраза эмигрировать за границу — безграмотная нелепица.
