Эпилепсия, приводим это слово, чтобы обратить внимание на ударения: эпилЕпсия (не эпилепсИя).
Эскалатор, русское ухо привычно к словам, начинающимся с приставки «экс»: экскватор, экспонометр, экспрессия, экстремист и т. п., а потому и слово эскалатор многие стремятся причесать на общий лад: экскалатор. Однако обращаем внимание читателя на то, что слово это принадлежит к совершенно иному ряду и не начинается с приставки «экс».
Эскорт, как и слово эскалатор (см.), это существительное не принадлежит к ряду начинающихся с приставки «экс», u потому нередко еще звучащая форма экскорт неправильна; эскорт — вот единственно законная форма.
Ю
Ютиться, в первом лице единственного числа этот глагол имеет вид ючусь: Я ючусь (не ютюсь) в жалкой каморке.
Я
Яблоко, это существительное принадлежит среднему (не мужскому!) роду и имеет часто встречающееся у таких слов окончание «о». Мы говорим: Какое вкусное яблоко, но не Какой вкусный яблок. Множественное число имеет форму яблоки, а в родительном падеже множественного числа мы говорим: У меня десять яблок (не яблоков).
Ягненок, это уменьшительное существительное из того же ряда, что и теленок или цыпленок (см.), а потому множественное число у него имеет вид ягнята (не ягненки).
Языковой и языковый, в этой паре необходимо делать следующие различия: говоря языковОй, мы имеем в виду «относящийся к языку — разговорному или письменному» (например, языковАя норма), а языкОвый означает «имеющий отношение к языку, находящемуся во рту» (языкОвая колбаса - колбаса из языков).
Несколько заключительных замечаний
Можно ли говорить о языке и не вспомнить Пушкина? Ведь современный русский литературный язык так многим обязан ему! И если уж вспоминать здесь Пушкина, то начать нужно со строк из третьей главы «Евгения Онегина»:
Как уст румяных без улыбки,Без грамматической ошибкиЯ русской речи не люблю.
Прекрасные строки. И ироде бы против нашего словаря. Ведь если даже Пушкин не возражал против ошибок... Но давайте разберемся, против чего возражал Пушкин. В следующей строфе он пишем:
Неправильный, небрежный лепет,Неточный выговор речей...
Процитируем еще Александра Сергеевича, тем более что цитировать его одно удовольствие и цитата эта довольно любопытна.
Вот уже 16 лет, как я печатаю, и критики заметили в моих стихах 5 грамматических ошибок (и справедливо):
1. остановлял взор на отдаленные громады
2. на теме гор (темени)
3. воил вместо выл
4. был отказан вместо ему отказали
5. игумену вместо игумну
Я всегда был им искренно благодарен и всегда поправлял замеченное место. Прозой пишу я гораздо неправильнее, а говорю еще хуже...
Теперь понятно, что Пушкин, когда иронически говорил о своей любви к языковым ошибкам, имел в виду, конечно же, устную речь. Да и мы тоже особых претензий к устной речи в нашем словаре не высказывали: большинство приведенных примеров взято из газетно-журнальных публикаций или из подготовленных и заранее записанных телевизионных и радиорепортажей (ведь такие репортажи — аналог письменной речи).
Но вернемся к Пушкину. Язык не стоит на месте — это живой организм, который постоянно изменяется, а с пушкинской поры минуло более полутора веков, и многие прежние нормы вышли из употребления. И даже в пушкинской речи сегодня мы слышим архаизмы — устаревшие слова и обороты, которыми никто не пользуется. Но все же в уроках Пушкина мы можем найти много поучительного. Приведем еще одну цитату, в которой Александр Сергеевич дает отповедь критику, чьи языковые претензии в адрес поэта оказались необоснованными.
Стих:
Два века ссорить не хочу
критику показался неправильным. Что гласит грамматика? Что действительный глагол, управляемый отрицательною частицею, требует уже не винительного, а родительного падежа. Например: я не пишу стихов. Но в моем примере глагол ссорить управляем не частицею не, а глаголом хочу. Ergo правило сюда нейдет. Возьмем, например, следующее предложение: Я не могу вам позволить начать писать... стихи, а уж конечно не стихов. Неужто электрическая сила отрицательной частицы должна пройти сквозь всю эту цепь глаголов и отозваться в существительном? Не думаю.
Слова, написанные Пушкиным почти два века назад, актуальны по сей день. Перед нами два предложения: Я не смог купить хлеб и Я не купил хлеба. Мы далеко не уверены, что все следуют рекомендациям Пушкина и способны правильно расставить падежи в предложениях, подобных приведенным выше. Давайте все же запомним общее правило, которым пользовался Пушкин: если отрицательная частица относится к переходному глаголу, то существительное, следующее за ним, ставится в родительном падеже (Я не слышал этой песни раньше), если же отрицание относится к другому глаголу, то существительное ставится в винительном падеже (Я не смог послушать эту песню).
Что ж, наша речь, пестрит ошибками, но ошибка ошибке рознь. В живой речи их не избежать. К тому же подавляющее большинство ошибок не представляет для нас никакого интереса, потому что они — ошибки эти — строго индивидуальны. Но нас интересуют ошибки типовые, повторяющиеся — их мы здесь и попытались показать. Они хорошо систематизируются, и вы найдете их в соответствующих словарных статьях. Но есть ошибки, хотя и типичные, но плохо поддающиеся систематизации, поэтому мы решили вынести их за рамки словника и привести просто как языковые курьезы, но курьезы поучительные, потому что они отражают ошибочные представления о том, что можно, а чего нельзя в языке. Повторим, что эти ошибки почерпнуты нами главным образом из тех источников, которые вроде бы призваны блюсти чистоту языка — из газет, журналов, радио, телевидения.
Сколько уже говорилось о том, что с деепричастными оборотами нужно обходиться с большой осторожностью, а воз и ныне там... Как правило, они должны относиться к подлежащему и согласовываться с ним. А вот примеры неправильного пользования деепричастными оборотами: Узнав об этом, у него случился инфаркт или Словно сговорившись, никого из администрации не было на месте. Чтобы исправить эти нелепости, достаточно следующим образом изменить предложения: Когда он узнал об этом, у него случился инфаркт или Администрация, словно сговорившись, отсутствовала. В первом предложении деепричастный оборот мы заменили на придаточное предложение, а во втором — сохранили оборот, но слово администрация сделали подлежащим.
Еще одна распространенная ошибка — применение совершенных глаголов в ситуациях продолженного действия. Совершенные глаголы по своей природе не могут обозначать длительное действие. И в самом деле, мы говорим: Девочка прыгала через скакалку пятнадцать минут, но вряд ли кому-нибудь придет в голову сказать: Девочка прыгнула через скакалку пятнадцать минут. Это, казалось бы, очевидное правило постоянно нарушается. Вот фраза, знакомая, вероятно, всем имеющим телевизор россиянам: С каждым глотком Колдрекс Хот Рем вы почувствуете облегчение. Автору текста этой рекламы приведенное нами правило явно не знакомо. И в самом деле, в этом предложении налицо протяженность действия: с каждым глотком, а это значит, что глотков несколько и действие растянуто по крайней мере на то время, пока герой рекламного ролика пьет свое лекарство. Но тогда текст рекламы должен звучать так: С каждым глотком Колдрекс Хот Рем вы будете чувствовать облегчение.
А вот еще один пример: В течение двадцати лет творчество Мандельштама было предано забвению. Но фраза было предано забвению не подразумевает длительности, необходимость которой вытекает из предлога в течение. Если бы автор сказал: Творчество Мандельштама на двадцать лет было предано забвению, то ситуация кардинально изменилась бы, поскольку в этом случае глагол и не должен передавать длительное действие. И в самом деле, если мы говорим Я передал этот документ на хранение в архив, то совершенный глагол передал, как и в примере с творчеством Мандельштама, называет разовое действие, а длительным является хранение, как в нашем примере длительным является забвение.
