сказал Евсей Игоревич. – Сердцу не прикажешь.
– Что получает второй из Четы? – спросил вдруг Вэл, и голос его звучал непривычно сухо. – Тот, кто причиняет себе боль, чтобы делиться с близким?
– Новые возможности. Например, перемещать предметы.
– А бывает, что человек ничем не связан с миром? И ничто его здесь не держит? Как… предмет? – быстро спросила Лера, чтобы не говорить больше про Ратникова, тем более при Вэле.
– Разумеется. В теории это трагично, но на практике встречается. Собственно, по такому принципу и работает веккия…
Веккия! Кастет, который сунул в карман Эрик.
– Да вот же она, – обрадовался профессор. – Нашлась, родимая.
Он бережно выложил на стол увесистый том в самодельном переплете. Внутри оказались подшивки газет, черно-белые фотографии и рукописные страницы, желтые и хрупкие от времени.
– Здесь то, что вас интересует. Предположительно, наша Бездна.
Все трое мгновенно склонились над столом. Лера глянула и ощутила укол разочарования – это оказалось фото, снятое на пленку. Как из музейного архива. Экспонат: невзрачная посудина с мятым боком. На поверхности едва угадывалась чеканка.
– Где-то я такую штуку уже видела, – не удержалась она.
– Вряд ли. Все пять чарок считаются утраченными. К тому же доподлинно неизвестно, какая из них была Бездной. Если вообще была.
Лера пересняла фотографию на свой телефон и села на низкий диванчик. Ульяна и Вэл все еще рассматривали чарку.
– Как Грааль, – произнес Вэл.
– Или волшебный котел Керидвен, – подхватила Ульяна.
– Утрачены… – упавшим голосом сказала Лера, соображая, как сообщить это Ашу.
– Скорее всего, стоят себе потихоньку в частных коллекциях, да кто же станет трубить об этом на каждом углу? С пятью чарками связана одна любопытная легенда древних вязников. Другое их название – чарки Яромилы.
– Я знаю! – встрепенулась Ульяна. – Вэл, помнишь? Нам рассказывали на истории.
Вэл пожал плечами: не помню.
– Яромила спасала деревню от засухи. Много лет у них погибал весь урожай, и люди умирали от голода. Все началось после смерти колдуна – покойника закопали в землю, и он выпивал из нее всю воду. Бог-кузнец Сварог смастерил для Яромилы и четырех ее сестер серебряные чарки. Сестры выжили, потому что заботились друг о друге и делили еду на пятерых: слепая Настасья, глухая Домна, немая Матрена, безумная Прасковья и вызванная – Яромила. Они должны были напоить мертвеца водой из озера. Семь дней и семь ночей сестры носили воду и выливали ее на то место, где лежал колдун. Озеро почти опустело, а он все пил и пил. От усталости сестры Яромилы упали на землю и умерли. Она осталась последней. Увидела мертвых сестер, а за ними мертвых детей, женщин и мужчин из своей деревни – в общем, никого не осталось. Яромила села и заплакала. Ее слезы наполнили пять чарок, и вода лилась до тех пор, пока земля не ожила и не заколосилась молодой пшеницей. Только это уже никому не было нужно, – закончила Ульяна.
– Кому в наше время может понадобиться столько воды? – ахнула Лера.
– Не воды, – начала Ульяна и покосилась на профессора Реута. Тот махнул рукой – продолжай – и вообще смотрел на Ульяну как учитель перед тем, как сказать: «Садись, пять». – Бесконечный источник вязи. Если бы эта штука существовала, за нее бы многие боролись!
– Не забывайте, что это всего лишь легенда, – мягко произнес профессор. – И я не знаю никого, кто мог бы подтвердить такое свойство Бездны. Впрочем, как и опровергнуть. Я видел эти чарки и держал в руках, но ничего особенного не почувствовал. Возможно, мы и вовсе утратили честь унаследовать Бездну. Древние вязники были сильнее нынешних. Они созидали. Свидетельств осталось совсем мало, но если им верить, то наши предки управляли погодой, врачевали и спасали жизни. Мы вырождаемся, каждое новое поколение оказывается слабее предыдущего… Еще какая-то сотня лет, и вязников не станет вовсе. Не от рук Зовущих мы погибнем, а утратим даже те крошечные частицы дара, которыми обладаем сейчас. К сожалению, это так…
Судя по вытянувшимся лицам Вэла и Ульяны, трагизмом момента они прониклись. Лере же терять было нечего.
– Вы сказали, что видели чарки.
– Да, очень давно. Еще до того, как они исчезли. Здесь нужен еще один экскурс в историю. В начале прошлого века при раскопках одного из новгородских жальников археолог Пименов обнаружил пять предметов, нетипичных для древних славянских захоронений. Это и были чарки Яромилы. Находка осела в краеведческом музее небольшого областного города и, скорее всего, была бы забыта вовсе, если бы не почтенная вязница Раиса Михайловна Зотова. В две тысячи пятом году она пришла на смену предыдущему директору музея и, когда в ходе ревизии наткнулась на пять плохо сохранившихся серебряных чарок, заподозрила их связь с легендой о Яромиле. Тут же в провинцию был вызван мой близкий приятель Володька Семушкин. Страшная, страшная судьба… Знатный был специалист по артефактам вязников. Но даже он разобраться на месте не смог, и чарки отправились в столицу, где их тщательно изучили. Тогда-то вашему покорному слуге и довелось их увидеть. И тут мы с Володькой сообразили, что без помощи эксперта от Зовущих загадку чарок не разгадаем. Сами понимаете, дело достаточно щепетильное, абы кому не доверишь. Пока мы рассылали запросы частным специалистам, шло время. Товарищ мой с самого начала относился к чаркам как-то уж слишком лично, пренебрег мерами безопасности и все это время хранил их у себя дома, но никому в этом не признавался. Никто не знал, включая меня. Оттуда их и украли. К тому моменту, как мы договорились об экспертизе с одной милой дамой, тайник в доме Семушкина был пуст. А ведь я с самого начала был против выноса их за пределы музейного хранилища! Эх, Вовка-Вовка… Страшная судьба…
Профессор сокрушенно покачал головой. Из ящика бюро была извлечена бутылка с непонятной жидкостью. Евсей Игоревич плеснул в стакан, залпом выпил и сморщился.
– Успокоительное, – пояснил он севшим голосом. – Разбередил душу, теперь только и остается, что прошлое вспоминать.
Лера почувствовала, как Ульяна толкает ее локтем. Та указала взглядом на Снежина – он спал, спрятав лицо в ладонях, хотя со стороны казалось, что серьезно задумался.
Евсей Игоревич тоже посмотрел на Вэла, а затем на часы. Ходики сдвинули брови-стрелки – пять минут двенадцатого.
– Надеюсь, что был вам хоть немного полезен.
Лера и Ульяна дружно закивали.
– Алевтина постелила вам в мансарде. Валентин говорил, что вы сразу уедете, но сейчас он явно не…
Услышав свое имя, Вэл вскинул голову и заозирался с видом человека, который забыл, где засыпал.
– Я нормально!
– Не нормально, – прошипела
