– А я люблю тебя.
– Сеньор Фернандо дель Альморавида! – громогласно провозгласил слуга. – Сеньорита Бенедикт Свенссон, будущая сеньора дель Альморавида.
Двери распахнулись, и взглядам гостей предстала влюбленная пара, слившаяся в страстном поцелуе.
– Ну вот, – послышался голос Родриго дель Альморавиды. – Я же говорил вам: они безумно влюблены. Разве может быть несчастливым такой брак?
Наложница
Пролог
– Какая прелестная девочка!
Бахрамский султан Абдулла аль-Пахлеви взглянул в колыбельку. Ребенок улыбнулся ему, султан помахал малышке ручкой и повернулся к счастливому отцу.
– Аршар, ты, наверное, гордишься собой. Не каждому удается произвести на свет такую красавицу.
Тот скромно потупил глаза. Разумеется, ему была приятна похвала – как-никак хвалил его дочь сам султан. И не каждый день столь высокие гости появляются в его скромном особняке. Принимать их – большая честь.
Но в последнее время Абдулла аль-Пахлеви что-то уж больно зачастил с визитами, и это неспроста. Аршар, конечно, тоже представитель одного из знатнейших родов Бахрама, он мало кому уступает в богатстве, а то, что они с султаном учились в одном и том же медресе, дает ему доступ во дворец.
И все-таки что-то здесь не то. Одно дело – приходиться султану другом детства, другое – чуть ли не каждый день принимать его у себя дома. А все началось с тех пор, как у него появилась очаровательная дочь – Ромульда.
– Ромульда… – произнес султан. – Какое красивое имя!
– Так ее решила назвать Нэнси.
– Вот как? Я знал, что у твоей жены великолепный вкус, но не думал, что она настолько прониклась нашей культурой, что сможет выбирать имена своим детям.
– Помилуй, Абдулла, она не первый год живет в Бахраме. И потом… Не все же американки глупые, толстые и пошлые!
– Насчет американок я не соглашусь, хотя должен признать, твоя жена – исключение. Но исключения лишь подтверждают правило. – Султан рассмеялся.
Аршар подхихикнул в ответ, но по тому, как серьезно повелитель посмотрел на него, ему стало ясно: вот оно, начинается! Абдулла аль-Пахлеви наконец собрался раскрыть карты.
– Кстати, об американках. Я собираюсь доказать тебе, насколько непредвзято к ним отношусь. Настолько непредвзято, что… Впрочем, давай присядем. Разговор предстоит долгий.
Они расположились на диване, Аршар позвонил слуге и попросил принести бутылку французского вина: его гость знал толк в винах.
– Пообещай мне, – сказал султан, сделав глоток и одобрительно кивнув, – что разговор пока что останется между нами. Даже Нэнси не должна ничего знать.
– Обещаю. Хотя ты знаешь: ей можно доверять.
– Женщинам никогда нельзя доверять, это я тебе говорю! Уж кому, как не мне, об этом знать, у меня их столько было!
О том, что султан большой любитель женщин, знали все в Бахраме, от первого министра до простого торговца на базаре. Но это никого не удивляло. Ведь женщина – такой же предмет роскоши, как вилла на Лазурном берегу или лимузин с шофером. Если султан может себе позволить иметь десять самых дорогих машин, почему же ему не позволить себе десять любовниц?
– Но речь сейчас не об этом. – Султан наклонился поближе к собеседнику. – У меня к тебе деловое предложение.
– Я весь внимание.
– Речь пойдет о твоей дочери.
– О Ромульде? Но при чем здесь…
– О ней и о Хасиме.
У Аршара екнуло сердце. Вот оно, началось!
– Ты, разумеется, удивлен и даже не догадываешься, какое отношение имеет мой сын к твоей дочери. Ты недоумеваешь, почему я завел этот разговор. Так вот, я тебе объясню. – Он сделал еще один глоток вина. – Отличное вино! Но мы не об этом… Я решил женить своего сына на твоей дочери. Подожди возражать, пока не дослушаешь до конца!
Аршар и не думал возражать. Он вообще потерял дар речи.
– Ты не какой-то там плебей, напротив, мало кто в Бахраме может сравниться с тобой по знатности. Мы дружим с детства. Наши жены тоже нашли общий язык. Почему бы еще больше не упрочить нашу дружбу? Или я кажусь тебе недостойным кандидатом? – Султан расхохотался. – Ты понимаешь, что твоя дочь, став женой моего сына, будущего султана, ни в чем не будет нуждаться. Роскошная жизнь во дворце в окружении слуг, готовых исполнить ее малейший каприз, обеспечена. Затем поездки за границу, дорогие тряпки (женщины это обожают), яхты и прочая дребедень – короче говоря, все, о чем только можно мечтать.
– Но Абдулла, как же так? Твоему сыну не исполнилось и десяти, Ромульда вообще еще в колыбели… Разве можно решать все заранее? В конце концов, между мужем и женой должны быть взаимные чувства, должна быть любовь…
– Об этом не беспокойся. Я прикажу – и он полюбит ее. Пусть растут вместе, вместе играют, ездят на охоту, катаются на лошадях. Чем больше времени они будут проводить вместе, тем скорее привыкнут друг к другу, а там, глядишь, и любовь придет. Да ладно, не волнуйся ты так! – Султан похлопал своего старого друга по плечу. – Все образуется. Само собой, надо будет оговорить кое-какие условия. Твоя жена – настоящая красавица, ты тоже ничего себе, так что есть все основания полагать, что и твоя дочь не подведет в плане внешности. Но тут, конечно, решать Хасиму. Потом, Ромульда должна вести себя как достойная бахрамская девушка, а не как эмансипированная американка, не при твоей жене будь сказано. Ты понимаешь, о чем я?
Тот молчал.
– Господи, ну к моменту свадьбы она должна быть девственницей! – Султан увидел, как Аршар густо покраснел, и снова расхохотался. – Как же, без этого нельзя! Ведь она должна обеспечить достойное продолжение рода аль-Пахлеви. – Он встал. – Ну ладно, мне пора! Подумай о том, что я сказал, только, во имя Аллаха, не советуйся с Нэнси, иначе проблем не оберешься. Женщины вечно устраивают истерику по всяким пустякам! Хорошенько поразмысли на досуге и сообщи мне свое решение. Если согласишься, мы скрепим наш договор и Ромульда станет женой Хасима. Разве это не здорово?
Еще бы! Аршар повесил голову. Если султанский сынок будет вести такую же насыщенную любовную жизнь, что и папаша, избавь ее Аллах от подобного брака! Но что делать? Ведь Абдулла аль-Пахлеви все уже решил и ему вряд ли удастся его переубедить. К тому же перечить султану – дело опасное.
Но как допустить, чтобы собственная дочь стала наложницей?
– О Аллах, что же мне делать? – простонал Аршар, проводив Абдуллу.
Он вернулся в гостиную, сел на диван, обхватил голову руками. Налил себе вина, залпом осушил бокал, но это не помогло.
– Как мне быть? – повторял он. – Как поступить?
1
Прошло восемнадцать лет. Дом Аршара стоял на том же месте, что и прежде, дворец, как и раньше, располагался за пределами Гвабоны – столицы Бахрама, на несколько сот метров вокруг все так же было оцеплено охраной, чтобы, упаси Аллах, сюда не проник вражеский лазутчик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
