Скверно обученная, разложенная лихоимством чиновников и генералов, кое-как вооруженная, она упорно отражала натиск японских дивизий. Именно под давлением достойнейшей части китайского общества возник тогда единый антияпонский фронт.
Ясно, что большинство яньаньской молодежи бескорыстно предано своей родине. Что до шкурничества — эта гадость заводится в любой среде.
18 августа
В июле в Маньчжурию передислоцирована еще одна японская пехотная дивизия. По-прежнему обилен поток [74] военного снаряжения для Квантунской армии. Продолжается перелет из Китая и Японии к советским границам новых авиачастей. Начато строительство автострады Дайрен — Харбин. Усиленно приводятся в порядок шоссейные и грунтовые дороги вблизи границы.
Там же формируется армейское танковое соединение.
На ряде участков японцы выводят свои части непосредственно на советскую границу.
Итак, происходит качественное и количественное усиление Квантунской армии.
* * *
В Москву прилетел Черчилль. Обнародовано коммюнике о переговорах.
* * *
Сяо Ли вместо утреннего приветствия возгласил с порога: «А ваши такими темпами и до Урала докатятся!» Подбежал ко мне и с елейной улыбочкой стал допытываться, когда русские остановят немцев.
Стоило немалого труда ничем не выдать своего омерзения.
Я сказал: «Товарищ Сяо Ли, под Москвой в 1941 году было не легче, а мы разгромили фашистов. Уверен, выстоим и теперь. У немцев угрожающе растянуты фронт и коммуникации. Бои при отступлении подготавливают условия для будущего решительного разгрома гитлеровцев...»
А что оставалось ответить? Ни на минуту не сомневаюсь в нашей победе, но у таких, как Сяо Ли, все основания для злорадства. Впрочем, такие и к бедствиям своего народа безразличны.
* * *
Я, Южин и Алеев решили переселиться в Дабяньгоу («Большое удобство») — это даст солидную экономию времени. Будем ближе к Яньцзялину (резиденции ЦК КПК) и самому городу.
Кан Шэн просьбу удовлетворил. К началу октября в Дабяньгоу для нас отроют пещеры.
22 августа
По китайским данным, войсками центрального правительства в восточной части Цзянси освобождены Гуйци и Шаньяо — опорные оборонительные пункты японцев.
В Индии религиозные беспорядки смыкаются с мощным национально-освободительным движением. Полиция [75] беспощадно расстреливает демонстрантов. Англичане ответственность за беспорядки сваливают на Ганди.
Ожесточенные бои в районах Клетской, Котельниково, Пятигорска, Краснодара.
* * *
Американский генерал Стилуэлл — начальник штаба союзных войск на Дальнем Востоке. Генералы в Чунцине весьма недовольны вмешательством американцев в дела своего генштаба. С особым рвением выступает против Стилуэлла военный министр центрального правительства Хо Ин-цин.
Военный министр Хо Ин-цин — давний и близкий помощник Чан Кай-ши. Военное образование получил в Японии.
* * *
Идеологическое единство партии отвергает фракционность как факт, ослабляющий единство революционных сил в стране. Единство партии достигается дружной работой всех ее членов, отказом от действий, которые подыгрывали бы реакционным силам.
Ван Мин, Бо Гу и Ло Фу подчиняются партийным решениям, партийной дисциплине, не создают собственных фракционных группировок, а честно выражают свое несогласие с линией Мао Цзэ-дуна.
25 августа
Чунцинское командование во что бы то ни стало намеревается вернуть Чжэцзян-Цзянсийскую железную дорогу. Атакуют китайцы.
В центральной части провинции Шаньдун инициатива за японцами. В китайских войсках очень велики потери.
Союзники ограничиваются бомбардировками промышленных и военных объектов райха, а сражаются в основном советские армии.
Президент Рузвельт заявил, что преступления гитлеровского фашизма приведут к «страшному возмездию». Все это очень справедливо, но почему президент не говорит, когда же будет открыт второй фронт? Именно теперь для его создания наиболее благоприятные условия: стратегические резервы немцев в Советском Союзе.
* * *
Агитация в Особом районе против союза с Гоминьданом напоминает «теорию наступления», похороненную международным [76] революционным движением еще в 1920-е годы.
Союз с Гоминьданом в нынешних условиях есть путь сохранения и наращивания сил КПК, путь повышения ее роли в жизни страны. Этот союз есть практическое осуществление тактических методов Коминтерна, основанных на ленинской диалектике: учет конкретной обстановки, определяемой множеством факторов. Эти факторы учитывают политическую зрелость и боеспособность Компартии, соотношение политических и вооруженных группировок в стране, степень политической организованности буржуазии, конфликты внутри буржуазии, настроение промежуточных классов, экономическое состояние общества, прочность государственного аппарата и т. д.
Левые революционные фразы и их практические последствия — это уже удар по революции. Это натравливание на неокрепшую партию и прогрессивные организации превосходящих сил реакции.
«Теория наступления» со времени Ли Ли-саня прочно прижилась в КПК. Ошибки, преодоленные международным революционным движением, снова завладевают КПК.
Китай — подлинная стихия мелкой буржуазии. Лилисаневщина воспроизводилась и будет воспроизводиться в КПК мелкобуржуазной средой.
Эта революционность без трезвого учета действительного соотношения сил и обстановки слишком хорошо знакома нам по собственной стране. Мы уже успели понаслышаться левой фразы анархистов, левых эсеров, троцкистов и знаем практическую цену «теории наступления»: кровь и напрасные жертвы трудящихся.
* * *
Ночью, после радиосвязи с Москвой, Долматов с улыбкой рассказывал о своей стычке с фашистами в Париже.
В середине ноября 1937 года он через Париж возвращался домой. Раны едва затянулись. Изрядно хромал и вынужден был опираться на палку — нога не гнулась.
Вместе с советским летчиком-добровольцем на такси добрался до Эйфелевой башни.
В просторный лифт, который поднимал публику на смотровую площадку, ввалилась группа немцев в штатском и с нацистскими значками на груди. Один из них грубо толкнул Долматова.
«Юнкерсы» и «мессеры», трупы детей и женщин, развалины испанских городов и деревень, боль в ранах, высокомерие нацистов — Долматов среагировал мгновенно: [77] волчком повернулся на здоровой ноге и сбил обидчика на пол.
Долматов смущенно признавался, что он тогда слишком крепко выразился, публика и немцы догадались, кто он.
За спиной Долматова в угрожающей позе застыл наш летчик, здоровенный парень, килограммов на сто двадцать, не раз рисковавший жизнью в небе Мадрида, отважный и верный товарищ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
