делаю плотнее, если хочу повысить урон.
Волшебница посмотрела на меня с уважением.
— Хорошо. Здесь мы ничего менять не будем. Вероятно, в твоей голове уже сформировался образ яркого шара, который и служит спусковым крючком. А кольцо?
— Захотел — и получилось.
— Сможешь повторить?
— Попробую.
— Давай.
Лия Андреевна отошла к дальней стене и скрылась за плоскостью защитного поля. Это было приглашением к действию. Собравшись с мыслями, я пустил по венам энергию и представил, как в груди образуется кольцеобразная полоса света. Выдох, расширение. Круг раздвинулся на пару метров и быстро погас. Убожество. Совсем иную картину я наблюдал в домене Монолита.
— Не расстраивайся, — подала голос Лия Андреевна. — У техник, которыми ты пользуешься, есть ряд отличий. Шар ты можешь собрать быстро и напитать его энергией, ощущая консистенцию. Кольцо — дело другое. Сложно с первого раза рассчитать расход маны.
— И как быть?
— Гримуар тебе не потребуется, — констатировала волшебница. — Образ достаточно чёткий. Попробуй сделать кольцо перед выдохом... более плотным. Напитай его энергией основательно, не скупись. Прощупаем границы твоих возможностей.
Кивнув, я вновь пустил энергию по венам, но создал кольцо не внутри себя, а снаружи, на уровне плеч. Вкачал туда побольше маны, с удовольствием наблюдая, как меняется цвет образования. От блекло-серого — к оранжевому и ослепительно-жёлтому.
Выдыхаю.
На сей раз кольцо рубануло по окружающему пространству с такой силой, что защита с трудом выдержала напор. По серым граням, поглотившим урон, побежали яркие молнии. Целая сеть молний, равномерно распределивших нагрузку.
— Мощь, — оценила наставница. — Надо отрегулировать периметр.
Сказав это, женщина развернулась к стене, тронула выпуклый квадрат и поменяла местами несколько символов. Просто передвинула руны пальцами. Мне даже почудилось, что поверхность квадрата стала жидкой. Охренеть.
Серое свечение сменилось ярко-голубым.
— Я могу пробить защиту?
— При определённых обстоятельствах, — уклончиво ответила Лия Андреевна. — Твои родовые способности впечатляют. Эта комната настроена под более слабых магов. Максимум — четвёртый ранг.
— Но грани выдержали.
— Конечно. Ты выложился не полностью. Можно ударить сильнее.
— Хотите?
— Нет. Сейчас ты научишься управлять своим Даром. Мне надо, чтобы третье кольцо ударило вполовину той мощности, которую ты продемонстрировал.
— Как этого добиться?
— Цвет. Бей в оранжевом спектре.
— Ладно.
Сосредоточившись, я окружаю себя энергетическим кольцом, насыщаю его маной до оранжевого окраса и на выдохе врубаю расширение. На сей раз поле выдержало удар без особых проблем.
— Молодец, — похвалила наставница. — Хочу отметить лишь одну тактическую ошибку.
— Какую?
— Изначально ты создавал атакующую технику внутри себя. Потом решил, что проблема в расширении и вынес структуру вовне. Это неправильно. Ты предупреждаешь противника об опасности. Зачем это делать? Скрытая угроза всегда эффективнее. Попробуй ещё раз. Средний урон.
Я вновь закольцевал энергетический поток.
Не знаю, как это выходит, но перед моим взором отчётливо видна окружность, расположенная... непонятно где. Прямо во мне? Или в некоем гипотетическом измерении? Сложно описать. На «основах» нам ничего такого не рассказывали.
Перевожу кольцо в жёлтую часть спектра, но не пытаюсь достичь ослепительного сияния.
Расширение.
Удар получился сильным, но без фанатизма.
— Хорошо, — кивнула наставница. — Переключаемся на «божественный перст». Попробуй повторить то, что ты сделал в лабиринте.
Переложив гримуар в левую руку, я выставил перед собой правую. Раскрыл пальцы, словно охватывая женскую грудь. И представил, как из моей ладони бьёт ослепительный луч, наполненный разрушительной силой...
Ничего.
Сейчас, когда мне не угрожает опасность, техника кажется запредельно сложной.
— Образ нечёткий, — доносится голос волшебницы. — Попробуй ещё раз. Придумай символ, олицетворяющий это умение.
Я начал перебирать в памяти всё, с чем можно сравнить «божественный перст». В итоге остановился на лазерном луче. Впрочем, это не символ. Тогда что? Допустим, чёрточка в круге. Вроде кнопки, включающей компьютер. Зацепившись за «кнопку», я попытался удержать знак перед внутренним взором. Получилось.
Опустившись на каменный пол, затянутый голубой дымкой, я поджал под себя ноги и положил на одно колено гримуар. Дождавшись распознавания, начал листать страницы. А вот и пустой лист.
— Держи, — Лия Андреевна кинула мне ручку, которую я выхватил из воздуха на лету.
Сосредоточившись, я услышал знакомый шелест, бормотание и даже утробное урчание... Гримуар показался мне голодным зверем, алчущим знаний. Вызываю в памяти разомкнутый круг с чёрточкой и начинаю рисовать. Линии получаются толстыми, я начинаю заштриховывать их молочно-белым сиянием...
Транс не отпускает меня до самого финала.
Потом я откладываю ручку, вытягиваю правую руку перед собой и позволяю гримуару вытянуть из себя нужное количество энергии. Мана выплёскивается в кровь, льётся на страницы змеиной книги, активирует старую родовую технику...
Яркий луч вырывается из моей ладони.
Это действительно похоже на лазер. Боевой лазер — из тех, что мы используем на орбите для сбивания террористических спутников.
Луч врезается в голубую стену, но барьер выдерживает. Я вновь вижу ручейки, разбегающиеся во все стороны от точки нанесения удара.
Чую неладное.
Техника вытягивает из меня энергию и скармливает барьеру. Я превратился в донора, жертвующего ману бездушному устройству...
— Прекрати! — кричит Лия Андреевна.
И я останавливаюсь.
До уровня полного истощения я не дошёл, но средоточие опустело наполовину.
— Закрой гримуар.
Я подчинился.
— Существуют техники, нуждающиеся в непрерывной подпитке, — глубокомысленно изрекла женщина. — Если техника атакующая, с приличным потенциалом, будешь истощаться быстрее.
— А что с пассивкой? — поинтересовался я. — Кулаки, например.
— Они попроще, — отмахнулась Лия Андреевна. — Ты видишь свечение, но мана расходуется при контакте с противником. Поэтому кулаками маги нашего класса пользуются регулярно.
Я вспомнил ледяной щит, выставленный Затоцким.
— Неужели наш класс не предусматривает защиту? Только атаки?
— Вовсе нет, — ухмыльнулась наставница. — Глупости какие.
— Научите? — я поднялся с пола.
И только сейчас сообразил, что надо бы отряхнуть брюки.
— Без проблем, — ответила женщина.
В следующую секунду грандмастер начала покрываться световой бронёй. У меня едва челюсть не отвалилась. Зрелище воистину завораживающее. Ослепительно яркие пластины покрывали руки, ноги, шею и грудь волшебницы, стыковались между собой, усиливали свечение. Голову Лии Андреевны затянуло неким подобием шлема. Вместо забрала я увидел изгибающуюся прямоугольную пластину, усиливающую сходство с бронекостюмом штурмовика.
— Вот он, сияющий доспех, — произнесла наставница, делая шаг вперёд. — Конечно, у твоего отца получилось бы лучше.
Я никогда не видел Корсакова-старшего в сияющем доспехе.
Потому что Виктор не интересовался тренировками бати
