— Что он сделал? — взревел Бэлд, прожигая в Амелии дыру одним лишь взглядом. Это было невозможно, но он будто стал занимать больше пространства, весь мир замкнулся в одном этом взгляде. И несмотря на все усилия, Мели не смогла сдвинуться с места, хотя мечтала только о том, чтобы оказаться как можно дальше от этого места и от этой ужасающей ауры.
— Я… — голос оказался до того тихим и сиплым, что девушка едва не зарыдала от бессилия. С одной стороны Глэри, ударившая её и угрожавшая убийством, с другой — взбешённый оборотень, совсем не похожий на того, в кого она влюбилась. Ни одно решение… Ни одного верного решения, что же она за неудачница…
— Зачем ты его слушаешь? — заверещала женщина, вскинув голову, едва Амелия попыталась что-либо сказать. — Не дай ему раскрыть рта, Бэлдон, он ударил меня! Посмотри! — она отняла руку от своих волнистых чёрных волос и начала трясти перед мужчиной, показывая окровавленные пальцы. — Ты всегда был самым справедливым альфой из всех, мой Бэлдон.
Мели сглотнула, переведя обреченный взгляд на мужчину… Если она ничего не сделает, Глэри добьётся своего — он поверит ей! Девушка сжала кулаки и переборола страх, стараясь заткнуть визжащий внутри инстинкт самосохранения. Она сделала глубокий вдох.
— Это неправда! Никто на неё не нападал, она…
— Заткнись, не желаю слышать оправдания этой мерзости! Ты ударил самку! — у него разве что пар из носа не шёл, и Амелия тихонько заскулила, чувствуя, как что-то будто пытается придавить её к земле. Воздух вокруг уплотнился, и дышать стало в разы труднее.
Слёзы потекли из глаз, поджилки задрожали, а изо рта больше не могло вырваться ни звука — Мели открывала и закрывала рот, вцепившись руками в свою шею, пока не удалось захрипеть, буквально раздирая гортань изнутри:
— Она… Она ударила меня… Она х-хотела убить, п-потому что я де…
— Бэлдон, убей его! Закон един для всех здесь! Бэл…
— Ты — жалкое ничтожество, недостойное жизни, — голос оглушил её откуда-то сверху, и ещё ни разу Мели не слышала в нем столько разочарования и злобы. В ушах звенело, по щекам бежали непрекращающимся потоком слёзы, а воздух продолжал забиваться в рот и нос, заставляя задыхаться. Но сильнее душила обида. Внутри болело.
— О-она… ударила… она уз-знала… О… — девушка с хрипом схватила ртом воздух, борясь с подходящим кашлем. Подняла ослабевшую руку и попыталась указать на саднящую до сих пор щеку.
— Ударила? — уши заболели от нового рёва. — Мне плевать, что она сделала, ты не смел поднимать руку на самку моей стаи!
Миг — и Бэлд возник прямо перед Мели, замахиваясь. А ещё через один — удар тыльной стороны ладони обрушился на ту же щеку, на которой оставила свой след Глэри. Только, казалось, этот удар был сильнее прошлого в тысячу раз. В десять тысяч раз. Девушка распахнула глаза, не в силах поверить в происходящее. Она даже не пыталась увернуться. Просто наблюдала словно со стороны, как мужчина ломает в ней что-то важное. Нет, не физически. Внутренняя боль оглушила, разорвала на маленькие кусочки и выкинула её истерзанное сознание.
Мели не поняла, как она оказалась на земле. Не ощущала боли от удара и просто осоловело смотрела на мужчину снизу вверх, чувствуя как всё вокруг меркнет. Сначала исчезла зелёная трава. Солнце. Голубое небо. Потом его силуэт. Остались глаза. Ярко-желтые на темном фоне, источающие злобу и ярость.
Которые она предпочла бы никогда больше не видеть.
Глава 29
Ярость бурлила внутри. Застилала глаза и выворачивала наизнанку, требуя наказать мерзавца. Ударил самку! Почти при нем этот гаденыш посмел поднять руку на самку его стаи! Бэлд зарычал, сжимая кулак до хруста.
Но он не мог убить его. Не мог. Не хотел. И при этом даже половины его силы, вложенной в удар, хватило, чтобы мальчишка упал на траву и испуганно схватил ртом воздух. Черт!
— Убей его! За такое жестоко был бы наказан даже член стаи! — где-то сбоку кричала Глэри, и мужчина понимал её. Был согласен. Он бы убил любого человека, который осмелился бы поступить так. Любого, но не того, что лежал сейчас перед ним. И даже не из-за запаха, сводящего с ума — за дни их пути Бэлд, похоже, прикипел к мальчишке. И не мог поверить в то, что тот мог поднять руку на женщину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он стиснул зубы, гадая, как поступить. Сейчас из-за крика здесь соберутся другие члены стаи и потребуют расправиться с мальчишкой. Они в своём праве. Как поступить?
— Я разберусь, что мне делать с ним, Глэри, — отрезал Бэлд, пытаясь не выдать волнения. На миг ему показалось, что Мэлт не дышит, и сердце едва не остановилось от страха за него. Но потом оборотень выдохнул, уловив взглядом бьющуюся на шее жилку.
— То есть не убьешь прямо сейчас? — допытывалась волчица, подойдя ближе. — А когда? Этого тебе мало для приговора тут же?! — она закричала и затрясла рукой с окровавленными пальцами прямо перед его лицом. Волк внутри заворочался, требуя наказать виновного, кем бы он ни был. Тупой мальчишка!
Бэлд глубоко вздохнул и протянул ладонь к ее голове, чтобы рассмотреть повреждения. Вряд ли у Мэлта с его сложением хватило бы сил нанести ей существенный вред, но… Да, как он и думал. Рана почти полностью затянулась, и Глэри была вне опасности.
— Глэр, пойди к себе и отдохни, — процедил Бэлд, не в силах смотреть на кровь самки. Одна его часть жаждала расправы, наказать, сломить! А другая отказывалась верить в увиденное. Он не мог убить его, не мог. Какой яростью бы ни был переполнен — просто не мог. Сейчас больше всего он желал оказаться как можно дальше от мальчика, чтобы не причинить тому вред.
— Я хочу видеть, как его кинут в Яму для нарушителей, — упрямо протянула Глэр, вцепившись в мужчину. — Если не хочешь марать руки сейчас, через сутки ему вынесут приговор члены стаи, верно? — острые коготки впились в кожу предплечья, и Бэлд стиснул зубы. Приговор — смерть. Это было ясно как день.
— Я не… — альфа осекся, когда глаза его уловили движение сбоку. Как он и предполагал, проснувшиеся вышли посмотреть, в чём дело. Чёрт… Чёрт возьми!
Гул голосов обрушился на него, а он совсем не был к этому готов. Ненависть в их голосах, плаксивый тон Глэри, радость от скорой расправы, когда она показала на испачканные кровью волосы. Волков пять стеклось к ним, и в глазах их горела жажда справедливости. Жажда убийства. Крови мальчика. Сердце Бэлда загрохотало в груди, а во рту внезапно пересохло.
— Убьём его сейчас или подождём, пока соберутся все? — выкрикнул сзади женский голос, и Бэлд сжал кулаки, пока не услышал хруст.
— Откуда он вообще здесь взялся? — брезгливо спросила другая самка, стараясь держаться ближе к другим, будто боялась лежащего перед ней человека.
— Напал на меня, выскочил словно ниоткуда, — закивала Глэри, показывая на сковороду в траве. — Может, хотел изнасиловать?
Женщины испуганно ахнули, а одна даже попыталась подойти к Мэлту, чтобы пнуть его. Не успел Бэлд сказать и слова, как она дернулась назад и чуть не упала.
— Что за… Нахрен! — Гороу неожиданно появился сзади неё и схватил за руку, чтобы отдернуть назад. Самки расступились, пропуская его, но не без недовольного ворчания.
Парень обвел взглядом всех присутствующих, а потом медленно перевёл его на Бэлда. И ошарашено замер, увидев на земле тельце мальчишки. Вот тот, с кем придётся сражаться за его жизнь, подумал мужчина, и тяжело сглотнул. Самки бы поворчали и перестали, а Гороу не захочет оставить в живых самца, нарушившего закон. Он так просто не отступит. Тем более, он хотел убить его и до сегодняшнего дня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он… Он хотел изнасиловать Глэри. Ударил её, — самка, которую он схватил за руку, внезапно покраснела и потупила взгляд, начав заикаться. — Нарушил закон.
Гороу прищурил свои красные глаза и подтянул её ближе к себе, заставляя ахнуть и упереться руками в его грудь:
— Он? — рыкнул парень, и самочка закивала, распахнув глаза, пока он не оттолкнул её от себя. — Вот как… Тогда тебе придётся убрать от него свою ногу.
