— Кто приходил? — спросил Эдкин, завязывая пояс халата. Он неважно себя чувствовал — здорово перебрал накануне. Вечеринка переросла в оргию. Эдкин смутно вспоминал, как улегся в постель с двумя женщинами сразу.
— Из полиции. Пол ночью сбежал, — ответила Tea. — Болваны, упустили его.
— Твой муж? — Эдкин напрягся, мутные глаза раскрылись. — Этот псих сбежал?
— Ну да! Теперь у меня охрана. Так бы и передушила этих дураков!
— Он заявится сюда? — Эдкин побледнел.
— А я знаю? Он же не догадывается, что я здесь.
— Тогда зачем приперлись фараоны?
— Не задавай дурацких вопросов. Налей выпить. Я до сих пор в себя прийти не могу.
— Ты не можешь? А я? — крикнул Эдкин. — Надо сматываться. Не хватает, чтобы твой благоверный меня зарезал. Уж я-то знаю, что он сделал с твоим дружком. Прощай. И советую держаться от меня подальше. Мне с психами связываться неохота, пускай куриц потрошит, а я как-нибудь перебьюсь.
— Ты хочешь бросить меня одну?
— У тебя теперь есть фараоны. — Эдкин торопливо одевался. — Они тебя в обиду не дадут. А если этот псих найдет меня здесь… Ох нет! Я сматываю удочки.
Tea презрительно смотрела на любовника.
— Я знала, что у тебя кишка тонка, но не догадывалась, что ты такой трус.
Эдкин застегивал брюки.
— Я не просто трус. Ты меня плохо знаешь. Я трус до мозга костей, особенно если псих с ножом может сюда забраться в любую минуту.
Tea пожала плечами, вернулась в гостиную и налила себе виски. Закуривая сигарету, она недовольно отметила, что у нее дрожат руки. В конце концов, даже хорошо, что Брюс уедет, решила она. Если она намерена оставаться в Парадиз-Сити, лишний скандал ни к чему. Очень скоро у нее отбоя не будет от газетчиков, так что Брюс ей здесь не нужен. Тут Tea вспомнила, что Уоллес Марич, президент городского банка, собирался навестить ее вечером. Нельзя, чтобы его засекли фараоны. И тут до Tea окончательно дошло, что телохранители — серьезная угроза ее процветанию. Ведь ее женатые поклонники приезжали сюда именно потому, что стены уединенного домика хранили их тайну. Разумеется, никто из них не рискнул бы появиться с Tea в обществе. А потеря поклонников означала конец доходам как раз в то время, когда Tea наделала долгов. К концу недели она планировала содрать со своих ухажеров по меньшей мере шестьсот долларов. Теперь денежки плакали. Она не осмелится никого принимать у себя. Придется звонить и извиняться. Да какое там — извиняться! Они все узнают из газет и отвернутся от нее как от чумной.
Эдкин вышел из спальни с чемоданчиком в руке.
— Пока, детка, — сказал он. — Желаю приятно провести время с фараонами.
Tea не обернулась. Она напряженно размышляла, что предпринять дальше. Послышался шум отъезжающей машины. Она подошла к телефону и стала отменять назначенные встречи.
В час дня было объявлено, что выдающийся ученый, доктор Пол Форрестер, совершил побег из лечебницы, куда он попал два года назад в результате нервного расстройства.
Местная телестудия прервала программу, чтобы показать фотографию Форрестера. Были сообщения и по радио, и «Парадиз геральд» к половине третьего ухитрилась издать специальный выпуск. К поискам Форрестера решили подключить общественность.
— Не пытайтесь вступать в контакт с этим человеком, — предупреждал диктор, — он склонен к насилию. Позвоните сразу в полицейское управление, телефон 77–77.
Связь с прессой взял на себя Джесс Гамильтон, обосновавшийся в муниципалитете. О прибытии Мервина Уоррена не сообщалось. Он сидел в своем номере в отеле «Бельведер», ожидая Террелла, Уильямса и Лепски.
Доклад Лепски развеял последние сомнения Террелла в заговоре, и теперь он хотел убедить в этом Уоррена.
Лепски переживал свой звездный час, докладывая последние результаты расследования. Но его слушал с неослабевающим интересом не только Уоррен. Линдсей в номере Радница жадно ловил каждое слово из наушников.
После сообщения Лепски Уоррен позвонил в институт. Беседа длилась недолго.
— Эта девушка, Джейси, уволена, — сказал он Терреллу. — Так поступают с любым сотрудником института, который попадает на скамью подсудимых. Поэтому ее и не ждали обратно. А теперь я хотел бы знать, существует ли в природе эта «техасская кузина», Шейла Мейсон. Можно выяснить?
— Я проверю. Однако мы твердо знаем, что родственников у Джейси нет. Сильно сомневаюсь, что Шейла Мейсон существует, но тем не менее наведу справки, — ответил Террелл.
— И проверьте также показания детектива из магазина, — продолжал Уоррен, — видел ли он лично, как Джейси воровала. Если его допросить, он, возможно, признается, что дал ложные показания. Это для нас важно. Если девушку ложно обвинили, — а, похоже, так оно и есть, — не останется сомнений, что ее использовали заговорщики.
Террелл повернулся к Лепски:
— Найди его. Если откажется говорить, вези в управление.
— Есть, сэр. — Лепски вскочил и вышел из номера.
Линдсей тут же позвонил Силку.
— Срочное дело, — тихо проговорил он. — Полиция хочет допросить детектива в магазине. Его могут расколоть, и он опишет им тебя. Заткни ему рот. Поторопись, полиция идет по следу.
Кладя трубку, он услышал голос Уоррена:
— Мы должны найти тех двоих, которые увезли Джейси после ее освобождения.
— Розыск идет, — отозвался Террелл. — Сейчас мы ищем Лулу Додж. Она хорошо их разглядела и уверена, что они — полицейские. Разумеется, это не так, но они вполне могли раньше работать в полиции, а сейчас подвизаются в каком-нибудь частном сыскном агентстве. У нас в картотеке есть фотографии всех бывших сотрудников. Мы предъявим их на опознание Лулу Додж.
У Линдсея увлажнились ладони. Час от часу не легче! Если полиция арестует его агентов, они наверняка молчать не станут. Линдсей был близок к панике. Операция явно была на грани провала. В агентстве могут назвать его имя — Линдсей не доверял владельцу. Поколебавшись, он набрал номер Чета Кигана:
— Полиция ищет женщину по имени Лулу Додж. Она может опознать Уайта и Фокса. Отправляйся в управление, дождись, пока ее привезут, и убери ее. Ясно?
— Лулу Додж? Я ее знаю. Ладно, выезжаю. — Киган повесил трубку.
Линдсей позвонил в сыскное агентство.
— Отправьте Уайта и Фокса в Мексику. И немедленно, — приказал он. — Нужно, чтобы они покинули Штаты.
— Ладно, — ответил владелец. — Что-нибудь случилось?
— Делайте что ведено и не задавайте вопросов, — оборвал Линдсей.
Лепски был слегка ошарашен несусветной толчеей в центральном магазине. Он к такому не привык. Протолкавшись к кассе, он спросил у молоденькой кассирши:
— Где Френдли, ваш детектив?
— Понятия не имею, — равнодушно отозвалась она, — дрыхнет где-нибудь, наверное. — Она ткнула наманикюренным пальчиком в конец торгового зала: — Там на двери написано: «Посторонним вход запрещен». Если его там нет, возвращайтесь сюда.
Лепски покосился на нее:
— К тебе, крошка, с удовольствием, но в другой раз.
Девушка засмеялась. Лепски отошел, с трудом прокладывая себе дорогу в переполненном зале. Внезапно его толкнул высокий, худой мужчина со шрамом через все лицо. Один глаз у него был стеклянный.
— Смотреть надо! — рявкнул Лепски.
— Извините. — Высокий уступил ему путь и направился к выходу.
Лепски распахнул дверь служебного помещения. Том Френдли сидел на ящике, привалившись жирной спиной к стене. Во лбу зияла черная дырка. Когда Лепски дотронулся до плеча Френдли, он медленно осел на пол.
Детектив третьего класса Симс засек Лулу Додж, когда она предлагала свои услуги пожилому любителю в баре «Ночь и день», где Лулу частенько подыскивала клиентов.
Где искать Лулу, Симс узнал от местного патрульного.
— Лулу? Как же, знаю. Сходи в кабак «Ночь и день». Если она еще никого не подцепила, значит, ошивается там.
Симс решительно зашагал к бару.
При виде полицейского Лулу шепнула потенциальному клиенту:
— Исчезни, приятель, фараоны.
Тот быстро вскочил со стула и понесся к выходу. Симс не стал его задерживать и прошел прямо к столику Лулу.
— Пойдем, красотка. У нас к тебе дело.
— В этом вонючем городе многие мужики мне так говорят, — огрызнулась Лулу, — но это не значит, что я с каждым имею дело. Что надо?
— Помнишь двух парней, которые забрали Нону Джейси после отсидки? — спросил Симс. — Мы их ищем, и ты можешь помочь. Мы покажем тебе фотографии, вдруг кого узнаешь. Ты нам поможешь, мы — тебе. Мало ли что в жизни случается.
— Вот потеха. — Лулу улыбнулась, опустошила стакан и встала, не преминув продемонстрировать свои ноги. — Это дело мне по душе. А те двое были не фараоны, верно?
— Чего не знаю, того не скажу. — Симс шел за Лулу к выходу. — Мне таких вещей не докладывают.
