Все разговоры прекратились. Проследив за взглядами гостей, Кэм увидел нечто – ящерицу, пробиравшуюся между судками с соусами и солонками. Не колеблясь, он протянул руку, схватил ящерицу и зажал ее в руке.
– Я поймал ее, – сказал он.
Жена викария была в полуобморочном состоянии.
– Не делайте ей больно! – закричала Беатрикс Хатауэй. – Это моя домашняя любимица!
Гости смотрели то на руку Кэма, то на девушку Хатауэй.
– Домашняя любимица? Какое облегчение, – спокойно сказала леди Уэстклифф. – А я-то думала, что это какой-то новый английский деликатес.
Лицо лорда Уэстклиффа побагровело. Всем, кто его хорошо знал, было понятно, что он изо всех сил пытается не расхохотаться.
– Ты принесла Спотти на ужин? – спросила Амелия младшую сестру, порозовев от смущения до кончиков ушей. – Беа, я еще вчера велела тебе от нее избавиться.
– Я пыталась, но когда я оставила ее в лесу, она побежала за мной домой.
– Беа, рептилии не бегут за людьми домой, – сурово возразила Амелия.
– Но Спотти не обычная ящерица. Она…
– Мы обсудим это во дворе. – Амелия встала, заставив всех джентльменов тоже подняться со своих мест. – Прошу прощения, милорд, – извинилась Амелия. – Разрешите нам выйти.
Граф кивнул.
Другой джентльмен, Кристофер Фрост, посмотрел на Амелию так пристально, что Кэм разозлился не на шутку.
– Могу я помочь? – спросил Фрост почти безразличным тоном, но Кэм сразу понял, что этот человек очень хочет выйти вместе с Амелией.
– В этом нет необходимости, – сказал он, опередив ответом Амелию. – Все под контролем. К вашим услугам, мисс Хатауэй. – И с извивающейся ящерицей в руке Кэм сопроводил сестер из столовой.
Глава 8
Кэм, Амелия и Беатрикс вышли из столовой через широкие балконные двери, которые вели в оранжерею, обставленную стульями с бамбуковыми спинками и небольшим диванчиком. Белые колонны по периметру оранжереи были оплетены вьющимися растениями.
Как только двери закрылись, Амелия подошла к сестре с поднятыми руками. Кэм подумал, что она собирается как следует встряхнуть Беатрикс, но Амелия лишь прижала сестренку к себе, едва сдерживаясь от смеха.
– Беа… признайся, ты сделала это нарочно. Я глазам своим не поверила… когда увидела эту ящерицу, снующую по столу между блюдами…
– Я должна была что-то сделать. Лео так плохо себя вел!.. Я не поняла, что он сказал, но я видела лицо лорда Уэстклиффа…
– О! – Плечи Амелии тряслись от смеха. – Бедный Уэстклифф… только что он защищал местное население от тирании Лео – и вдруг… из-под тарелки с хлебом выползает Спотти…
– А где Спотти? – забеспокоилась Беатрикс. Кэм положил ящерицу в протянутую руку девочки. – Спасибо, мистер Роан. У вас очень хорошая реакция.
– Мне все так говорят. – Он улыбнулся. – Ящерица считается счастливым животным. Некоторые утверждают, что она стимулирует вещие сны.
– Правда? – Беатрикс завороженно смотрела на Кэма. – А ведь действительно. В последнее время мне часто снятся сны…
– Мою сестру не надо в этом убеждать, – сказала Амелия, бросив на Беатрикс многозначительный взгляд. – А теперь пришло время проститься со Спотти, дорогая.
– Да, я знаю. – С тяжелым вздохом она взглянула на свою ладонь. – Сейчас я ее отпущу. Я думаю, Спотти больше понравится жить здесь, чем у нас.
– Вот и славно, что ты это поняла. Пойди поищи для нее местечко, Беа. Я подожду тебя здесь.
Беатрикс ушла, а Амелия оглядела нечеткие, расплывчатые в вечернем воздухе очертания большого дома.
– И что теперь? – Кэм подошел и встал рядом.
– Хочу рассмотреть особняк, потому что вижу его в последний раз.
– Я в этом сомневаюсь. Уэстклиффы не раз приглашали к себе людей, которые вели себя гораздо хуже.
– И тоже выпускали на обеденный стол ящериц? Господи, неужели им не хватает компании?
– Они с большим терпением относятся к чудачествам. – Помолчав, он добавил: – Чего они не приемлют, так это грубости и бессердечия.
Она поняла намек на ее брата.
– Лео никогда не был бессердечным. – Она крепко обхватила себя руками, будто хотела защититься. – Он лишь с прошлого года стал таким невыносимым. Сам на себя не похож.
– И все из-за того, что он унаследовал титул?
– Титул здесь ни при чем. Это потому, что… – Она отвернулась от Роана и сглотнула, а он услышал нетерпеливое постукивание ее ноги, скрытой под платьем. – Лео кое-кого потерял, – сказала она наконец. – Скарлатина унесла на тот свет многих в деревне, в том числе девушку, которую… с которой он был обручен. Ее звали Лора, она была моя лучшая подруга. И подруга Уин. Она была красавица, любила рисовать и писать маслом. А смеялась так, что невозможно было не рассмеяться, глядя та нее…
Амелия помолчала, сглотнув ком, подступивший к горлу.
– Лора заболела одной из первых. Лео оставался с ней каждую свободную минуту. Никто не ожидал, что она умрет… но это случилось так быстро. На третий день болезни она была так слаба, что еле прощупывался пульс. Потом она потеряла сознание и умерла на руках у Лео. Он приехал домой и слег. Мы поняли, что он заразился. А потом заболела и Уин.
– А остальные не заболели?
– Нет, я уже отослала Беатрикс и Поппи. А мы с Меррипеном по непонятной причине оказались невосприимчивыми к болезни. Он помог мне ухаживать за обоими. Без его помощи они бы оба умерли. Меррипен приготовил сироп с какой-то ядовитой травой, который…
– Это, наверное, была белладонна или, как ее еще называют, сонная одурь, – подсказал Кэм. – Ее не так-то легко найти.
– Да. – Она посмотрела на Роана с любопытством: – А вы откуда знаете? Наверное, от своей бабушки?
Он кивнул:
– Сложность в том, чтобы знать, какое количество противодействует яду в крови, и не навредить пациенту.
– Слава Богу, оба выздоровели, но, как вы, наверное, уже заметили, Уин все еще очень слаба, а Лео… ему на все и всех наплевать. Даже на себя. – Она опять застучала ногой. – Я не знаю, как ему помочь. Я понимаю, как это тяжело – потерять любимого человека, но… – Она беспомощно пожала плечами.
– Вы имеете в виду мистера Фроста, – сказал он. Амелия глянула на него искоса и густо покраснела.
– Откуда вы знаете? Это он вам сказал? Или до вас дошли слухи… или…
– Нет, ничего такого. Я просто все понял, когда вы с ним разговаривали.
Амелия обхватила ладонями свои пылающие щеки.
– Боже милостивый. Неужели так легко прочитать все по моему лицу?
– Возможно, я один из Phuri Dae, – улыбнулся он. – То есть мистический цыган. Вы были в него влюблены?
– Это вас не касается, – поспешно ответила она.
– Почему он вас бросил?
