алыми. Она так и стояла, немного наклонившись и дышала неприлично часто.
— Из тебя получается хорошая помощница, но кое с чем ты могла бы помочь еще вчера, — ухмыльнулся, вспомнив о предложении провести ночь.
Кровь закипела.
— Впрочем, можешь и протереть меня хорошенько, а потом сделать вид, будто не заводишь меня нарочно!
Я накрыл ладонь девушки своей рукой, прижал крепко, чтобы тонкие пальчики сомкнулись на изнывающем месте, и наклонился, шумно втягивая запах ее волос…
Внезапно она резко выпрямилась, едва не отбив мне нос затылком! Пришлось отодвинуться и потерять контроль. Аня, покрасневшая, как помидор, сказала запыхавшимся голосом:
— В душ сходите! Охладиться не помешает!
Она скомкала салфетку в кулачке и швырнула ею в меня:
— Сами справитесь, без меня!
Салфеткой в лицо?! Я разозлился!
Резко вскочив на ноги, я развернул ее к себе спиной, обхватил ладонью за шею и плотно-плотно прижался бедрами к заднице. Попой такую не назвать: это была задница — сочная и мягкая, как спелый персик!
— Может быть, вдвоем сходим? Тебе тоже не помешает остыть… — провел большим пальцем по губе, которую она прикусила.
— Отпустите!
— Только после того, как получу то, чего хочется.
— Вы слишком взбудоражены. Остыньте!
— Такой огонь лучше гасить вдвоем. Что скажешь?
— В душ?
— Да, в душ…
От мысли, как распластаю эту строптивую девушку по стене душевой кабины, в голове перемкнуло. Аня часто задышала, прикрыла глаза, ресницы задрожали:
— Только после вас. Вот посмотрю, как вы охлаждаетесь…
— Любишь смотреть?
— Очень, — призналась охрипшим голосом и покраснела густо.
— Устроить для тебя шоу?
— Да, — шепнула. — Прямо сейчас. Хочу посмотреть… Люблю смотреть.
— О да, я заметил! Пошли…
— Только сначала накормлю ребенка, — спохватилась Аня.
Легко согласилась. Очень легко. Вуайеристка, что ли? Да плевать! Сейчас я тебе устрою такое шоу: извержение вулкана рядом даже не стояло!
— Оставь ребенка!
— Но как же я оставлю девочку без присмотра?
— Без присмотра оставлять не придется. Олжас! — рявкнул я, теряя самообладание, все крепче и крепче вжимаясь в задницу девушки.
Аня изогнулась кошечкой в спине, дрожала и едва не подмахивала бедрами мне навстречу. Готов поспорить, она напрудила потоп в свое бельишко…
На мой крик раздались торопливые шаги управляющего Олжаса. С трудом я заставил себя отойти от Ани, пока не появился мужчина в летах.
— Звали, Эмин Муратович?
— Звал. Ты же трижды дедушка, Олжас?
— Да, — подтвердил мужчина, сдержанно улыбнувшись, но в его улыбке сквозила плохо скрываемая гордость.
— Пригляди за ребенком час-полтора… Может быть, два, — добавил я.
Аня тихо охнула.
Управляющий невозмутимо занял место Ани, принюхался ко всем чашкам, со смесью, взял одну из них и уверенно заявил:
— Это тебе понравится! — зачерпнул ложкой и заулюлюкал смешно: — Самолетик летит-летит-летит. Оп… Прилетел!
Малышка смешно выпучила глазки, когда ложка оказалась у нее в ротике и начала чмокать.
— Пошли, — хрипло сказал я, потащив Аню за собой.
— Он… Он точно присмотрит?!
— Да. Хороший, надежный человек!
Горячая ладонь Ани в моей руке подрагивала, я чувствовал ее пульс и не мог объяснить причин своего дебильного поведения, кроме как недостатком секса. Вот сейчас сброшу напряжение с ней, и все встанет на свои места…
Мы быстро добрались до спальни, я толкнул Аню к кровати и взобрался сверху, метясь поцелуем в губы, отказавшие мне. Но она снова отвернула лицо в сторону и толкнула в грудь:
— Стоп. Я люблю смотреть. Раздень…ся.
На «ты».
— Раздеться?
— Да…
— Поможешь?
— Но я люблю смотреть, — опустила вниз ресницы. — Очень люблю. Есть у меня такой фетиш…
— У меня тоже есть свой фетиш.
— Какой? — посмотрела на меня с огромным интересом. — Впрочем, не отвечай! Сначала покажи себя…
Аня откинулась на кровати и посмотрела на меня через полуопущенные ресницы. Разожгла в крови похоть, мошенница! О, как я на ней отыграюсь за эти долбаные сутки…
Я встал и стянул кардиган.
— Медленнее! — выдохнула она.
— Что?
— Раздевайся помедленнее! — повторила.
— Может быть, еще и под музыку?
— Нет, просто двигайся как будто под музыку, — выдохнула. — А я ее услышу…
Что ж, так и быть! Я уже ничего не соображал, начал медленно двигать бедрами, вспомнил уроки латиноамериканских танцев. Я задвигал бедрами в ритме бачаты. Аня изумленно выдохнула:
— Безумие. Ты умеешь танцевать?
— Умею. Румба, сальса, танго…
— Есть то, чего ты не умеешь делать?
— Возможно, но ты об этом узнаешь не скоро.
Футболка полетела в сторону. Я взялся за ремень, и Аня вдруг привстала на кровати, села к самому краю, словно намекая, что после краткого танца готова побаловать меня губками, щедро одарить изысканной лаской.
Исполняя очередное па, вращая бедрами, я приблизился к девушке и начал расстегивать брюки, завел молнию низко, медленно спуская их по ногам.
Аня покраснела, присела еще ближе на краешек, словно сгорала от нетерпения. Я был так близко от нее, уже предвкушал победу!
Как вдруг… она резко дернула мои штаны вниз до самых колен!
Не терпится, что ли?!
Но через мгновение она пнула меня под колено,
