моей головой. Я успела отпрянуть в сторону.
Раздался странный треск
Оглянулась — никого не было!
Никого! А ремешок моей сумочки, которая легко трансформировалась в рюкзачок болталась на дверной ручке.
Вот стыдоба какая!
Я разговаривала с пустотой. Так спешила, что ничего не заметила и решила, будто Сабитов погнался за мной по пятам. Еще чего… Уверена, он и пальцем не шевельнет, чтобы меня остановить.
Зачем ему это?
Скорее всего, ему плевать!
Я поднялась неловко. Коленка, которой я ушиблась о пол, ныла немного, но главное, было не это…
Я поднялась и заметила кусок, с виду напоминающий хвост.
О черт…
Кажется, тот самый звук чего-то разбившегося был услышан мной не зря. Я разбила что-то.
Это что-то рухнуло со злополучной полки.
Вдруг дорогая вещица. Я подняла темный кусочек. Думала, хвост от статуэтки животного, но, приглядевшись, выругалась вполголоса!
Это был не хвост!
Это был мужской фаллос!
Его обладатель лежал совсем рядом, будучи оскопленным.
Черт-черт-черт…
Наверное, дорогая вещица?
Послышался звук шагов. Испуганно вздрогнув я быстро подняла статуэтку темнокожего мужчины и поставила его на полку.
Видно ли, что у него не хватает мужского достоинства? Определенно, да! Но приклеивать было не на что. Не на слюни же, даже жвачки при себе не было!
Я развернула статуэтку лицом к стене, а отколотый фаллос сунула в карман сумочки, быстро застегнула замочек и пошла в сторону лестницы, как ни в чем не бывало.
— Анна, — поприветствовал меня управляющий. — Уже уходите?
— Хочу покинуть этот дом немедленно! — выпалила я, посмотрев на Дарину, испытывая болезненный укол в самое сердце.
Девочка на руках седовласого мужчины сидела спокойно, увлеченно дергала то пуговицы на рубашке, то зажим для галстука. Поневоле я приревновала, что малышке было так комфортно с чужим человеком.
Откровенно говоря, я для Дарины была тоже чужой и не имела на нее никаких прав, но эта крошка глубоко запала мне в сердце и привязанность возникла очень быстро, став крепкой.
— Я провожу вас, нужно посетить центр генетической экспертизы. Таково распоряжение хозяина, — кивнул мужчина. — Можете переодеть девочку?
— Да, конечно. Сейчас сделаю.
— Буду ждать вас внизу. Территория двора просматривается камерами видеонаблюдения и хорошо охраняется, — как бы невзначай заметил Олжас.
Как же…
Это был прямой намек, что убежать мне не удастся, а если понадобится, меня возьмут под белы рученьки и силой отведут, куда понадобится звездному Сабитову!
— Хорошо, я вас поняла.
Я приняла девочку на руки и вернулась в комнату, выбрала из вещей, купленных в магазине, нарядный костюм: «песочник» цвета слоновой кости, с рукавами-воланами, а на голову прикрепила мягкую повязку с большим бантиком, белые кружевные носочки и мягкие сандалии.
— Ты готова к выходу в свет, сразишь любого! — поцеловала девочку в пухлую щечку, от нее пахло молочной смесью и чем-то еще сладеньким-сладеньким.
От такого аромата сердце сжалось еще болезненнее…
Но поступить иначе я не могла: нужно было ехать.
После слов управляющего я поняла, как необдуманно и жалко прозвучали мои слова, адресованные Сабитову. Я кинула ему в пылу, что сама разберусь, откуда взялась Дарина, но сейчас поняла, что мне просто не позволят этого сделать! Будут следить пристально…
Оставалась лишь крошечная надежда на побег вне территории Сабитова.
Воровать ребенка?
Нет-нет, Аня, ты же не такая!
Но можно было бы сказать, что Сабитов не спешит подавать заявление в полицию о найденном ребенке… Настучать, то есть? Фу, вариант еще хуже! Тем более, со связями Эмина меня точно не ждет ничего хорошего в итоге. Уверена, что меня еще и выставят крайней.
Поэтому пришлось отложить в сторону мечты о мести Эмину. Что я могу? У меня даже бывшему, подлому изменщику не удалось отомстить, как следует: он на волне, а я так и осталась жалкой неудачницей…
* * *
Олжас ждал меня внизу, в руках управляющего красовалась красная кожаная папка, что было внутри этой папки, я не знала, могла лишь строить догадки. Но ни одна из моих самых смелых догадок не оказалась верной!
Потому что как только мы с Дариной сдали материал для генетической экспертизы, Олжас расстегнул папку и достал плотный белый конверт, протянув его мне.
— Что внутри? — похолодело у меня на сердце.
— Рассчет за отработанное время на фирму «Вип-Строй».
— Расчет? Меня даже на работу не приняли.
— Тем не менее, Эмин захотел оплатить ваши услуги.
— Вот как?
Я надорвала конверт и заглянула внутрь. Сноб… и жлоб!
Я нервных клеток за сутки в его обществе потратила не меньше, чем на миллион, а он заплатил мне всего десять тысяч!
Хотя, по сути, мог бы не платить вообще, но это уже лирика.
— Что-то не так? — поинтересовался управляющий.
— Все… не так.
— Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, что получили деньги и не имеете претензий к Сабитову Эмину Муратовичу.
— А я…
Я имею еще какие претензии!
Я молча взяла ручку, дернула на себя планшетку и ниже расписки от души написала все, что я думаю об Эмине Сабитове и подчеркнула самое главное слово на букву «Ж» тремя жирными линиями!
— Передайте лично в руки вашему боссу! — сложила пополам листок, заметив, что на эмоциях проделала ручкой дыру в бумаге в нескольких местах.
— Передам! — и бровью не повел Олжас.
— Я могу идти.
— Абсолютно так. Вам вызвать такси?
