Паршивец!
В голове зазвенели слова Олжаса о том, что малышка похожа на меня или брата! Аня говорила тоже самое, мол, девчушка на меня похожа, но я ее слова в расчет брать не хотел! Она могла просто лгать, ради своей выгоды. Однако слова Олжаса заставили меня задуматься…
— Эльдар! Ну, привет… Привет, братец! — произнес тихим голосом.
— Здорово, Эмин! — отозвался жизнерадостно.
— Как вода? Как песочек? Как там… волны? — выдавил из себя с лютой дрожью.
Работники службы безопасности еще вчера сообщили мне, что Эльдар отправился отдыхать на тропические острова.
— Волны, что надо! Полный улет…
— Улет? Потрясающе просто. А девушки там есть?
— Шутишь? Полным-полно!
— Подскажи, как скоро мне ждать твоего возвращения? Когда планируешь прилететь обратно?
— Неделя-две… Точно не знаю, спонтанно все вышло. Запарился в сити, захотелось простора, — как обычно, беспечно отозвался брат.
— Запарился. Яйца, что ли, взопрели?
— А ты чего такой напряженный?
— Всего лишь пытаюсь понять, какой подарочек ты мне привезешь с островов? Какую-нибудь редкую вещицу полинезийских аборигенов? Ракушку? Магнитик? Или приедешь с пустыми руками, а потом… спустя девять месяцев еще какая-нибудь дамочка заявится с претензией и попытается скинуть на меня твоего ребенка?! — добавил я.
— Что?! О каком ребенке ты говоришь?! — возмутился брат.
— Я тебе не только о подкинутом ребенке хочу рассказать! Я заступил на фирму всего два дня тому назад. Всюду бардак, рабочие распустились… Половина ушла в отпуска. Оставшиеся работают, спустя рукава, и просто просиживают рабочий день, ожидая окончательного развала фирмы. Часть самых верных сотрудников пашет на износ, но уже готовится к тому, что придется искать другое место работы! Разруха полнейшая. И вишенка на тортике, в приемной оставили переноску с малышкой и запиской: «Сабитов, это твой ребенок!» Если учесть, что я появился на фирме два дня тому назад, а до этого ноги моей там не было ни разу, то ребенок может быть только твоим, и точка!
— Что вообще ты делаешь на фирме? — разозлился брат. — Зачем полез?
— Может быть, затем, что отец узнал, как все обстоит на самом деле и распереживался, что ты гробишь нашу кормилицу?
— Брось, Эмин… Эта фирма давно не кормилица, доходы семьи возросли. Даже самый удачный год на «Вип-Строй» — это гроши, по сравнению с основным состоянием.
— Пусть так. И что дальше?
— Есть ли смысл заниматься мелочевкой? — высокомерно хмыкает брат.
— Скажи спасибо, что отец этого не слышит! Он и без того хворает, а твои слова разбили бы ему сердце!
Я хотел приструнить младшенького, но он словно совсем от рук отбился и лишь зафырчал, рассмеявшись в ответ.
— Кажется, я знаю, в чем дело. Эльдар, ты уже просиживаешь в баре. На жаре развезло, поэтому такие реакции!
— Послушай, Эмин. Не лезь не в свое дело, а? Прошу… — выдохнул брат.
— Я не слишком сведущ в финансовой отчетности, но даже мне стало ясно, что фирма едва держится на плаву. Если ничего не предпринять уже сейчас, то все окончится банкротством. В чем дело, скажи? Я знаю, что ты не кретин, не дурак, хорошо вел дела, но вдруг все посыпалось из рук. У тебя приключилось что-то?
— Ничего у меня не приключилось, ясно? Просто не лезь не в свое дело. Фирму оставь, займись своими картинами, статуэтками, блошиными монетками и черт знает, чем еще.
— Это называется предметы искусства. Даже самая дешевая из моих, как ты выразился, блошиных монет стоит дороже, чем твоя задница.
— Не лезь! — настойчиво повторил брат. — Я занимаюсь фирмой сам, займусь ею и после того, как вернусь из отпуска.
— Ты уже ничем не занимаешься! — отрезал я. — Отца чуть инфаркт не хватил, когда кто-то из персонала позвонил ему и расписал бывшему хозяину, как сейчас обстоят дела на его детище. Отец расстроился, я взялся за дело, а тебя отстранили. Официально все бумаги подготовлены. Теперь ты больше не директор фирмы!
— Вот ты паскуда!
— Что ты сказал, а ну, повтори?! — зарычал от гнева.
Я всегда был спокойным и мог управлять своими эмоциями: как гневом, так и радостью, но на брата у меня не всегда хватало выдержки.
Мы погодки, у нас должны быть сходные интересы и взгляды на жизнь. Но этот проказник выводил меня из себя, начиная еще с самого детства, когда рвал мои картины и обзывался. Мама отдавала нас двоих на танцы, брат кривился, паясничал и выводил всех из себя, в итоге, никто не был против, когда Эльдара перестали водить на танцы, а я остался в группе. В итоге этот мелкий засранец начал обзывать меня «балеруном», хотя я ходил не на балет, а на латино-американскую программу.
Когда мы повзрослели, стычки стали не такими частыми и острыми. На время я даже забыл о том, какой занозой в заднице может быть мой младший брат. Но теперь вспомнил! Вспомнил и буквально дрожал от ярости. О да, брату всегда удавалось вывести меня из себя.
— Паскуда ты, Эмин! За моей спиной устроил переворот! — возмутился Эльдар. — Выставил меня в дурном свете, воспользовался моим отсутствием и выпихнул с должности?! Очень по-братски! Наверняка ты уже и табличку на дверь со своим именем на дверь прикрепил? — съехидничал брат.
— Злорадствуешь? Зря! Лучше просохни, дорогой брат, и вспомни, с кем ты крутил роман. Ребенку на вид от восьми до десяти месяцев. Девочка уже сидит и даже пытается ходить. Подумай, с кем ты куролесил почти два года тому назад?
— С кем? — выматерился. — Брат, я в отличии от тебя, не веду списки и не прицеливаю свое орудие исключительно на позолоченные киски!
— Берешь всех без разбора?! — спросил
