мечты. Только вот я о таком не мечтала! Или мечтала? Я отчаянно поскребла лапкой за ухом, но умные мысли категорически отказывались посещать мою голову. Ну и чёрт с ними, буду решать проблемы по мере их поступления. А самое главное для меня сейчас что? Правильно, вернуть себе человеческий облик. И что мне для этого нужно? Дон Диего де Ла Вега, точнее, его желание мне помочь, потому что если красавчик упрётся и откажется, я окажусь в безвыходном положении. Кроме Диего о том, что я человек, знает только Бернардо, а он всего-навсего слуга, что-то среднее между элементом мебели и домашним питомцем. И какой из всего этого вывод? Мне придётся быть милой и ласковой с Диего, по крайней мере до тех пор, пока он не расколдует меня. А уж потом… О, как только я опять стану человеком, я смогу поставить непокорного красавчика на колени! Я заставлю его пылать от страсти и желания, это проверенный и лучший способ подчинить себе любого мужчину. Эх, мне бы хоть на одну ноченьку чары снять, уж я бы тогда не оплошала!
— Судя по довольной мордашке, ты уже составила план действий, — чуть насмешливый голос Диего вернул меня с небес на землю. — Даже страшусь представить, что меня ждёт, когда ты станешь человеком!
О, поверь, пупсик, ничего особенно страшного тебя не ждёт. Я всего лишь напомню тебе, кто именно является в доме хозяином. Точнее, хозяйкой. Но выдавать свои планы красавчику Диего я не собиралась, а потому сладко улыбнулась, села столбиком, умильно сложив передние лапки на груди, и зашевелила носиком, намекая, что соловья баснями не кормят. Диего, как всегда, понял меня сразу.
— Проголодалась?
Я согласно кивнула и опять замерла, всем своим видом демонстрируя кротость и послушание. Диего, стоит всё-таки признать его ум, на мою покладистость не купился, рассмеялся негромко, хорошо хоть без еды не оставил. Положил на блестящее, аж просвечивающее на свету блюдечко виноград, несколько микроскопичных бутербродов и ещё что-то тёмно-коричневое и скукоженное. Не поняла, это ещё что такое? Я опасливо принюхалась, но скукоженное упоительно пахло копчёным мясом.
— Это вяленое мясо, — в голосе Диего по-прежнему отчётливо слышалась улыбка, — попробуй, тебе понравится.
Я осторожно лизнула лежащий ближе всего ко мне кусочек. М-м-м, вкуснятина! Разум отдал бразды правления желудку, следующие несколько минут совершенно выпали из моей памяти. Я ела! Всё подряд, лапками хватая еду, пачкая мордочку и усы, причмокивая и даже попискивая от удовольствия. Мамочка, как же хорошо поесть! И почему я раньше не ценила наслаждения едой?
— Первый раз по-настоящему голодала? — понимающе усмехнулся Диего, а потом сказал нечто такое, отчего у меня надкушенная виноградинка из рук выпала, а в уши словно с размаху затычки забили. — Когда мне было десять, нас с Бернардо отправили на неделю в лес. Вдвоём. Мы должны были обрести свои тотемы, только после этого мы могли называться мужчинами.
Обалдеть! Десятилетних детей на неделю в лес сбагрить! У нас бы таким родителям уже давно срок припаяли за жестокое обращение, а тут ничего, даже пальцем строго не пригрозили.
— Знаешь, самым сложным было не тотемы обрести, а банально выжить, — Диего без всяких церемоний опустился прямо на пол, обхватил колени руками. — Я же до этого на всём готовом жил, отец меня баловал со страшной силой.
Ещё бы! Первенец, наследник, у мужчин это особый бзик, даже если наследовать кроме пары драных башмаков да десятка пустых бутылок и нечего. Ну, может, ещё несколько поколений полудохлых тараканов, обитающих в углу занюханной коммуналки.
— Я когда впервые до нормальной еды дорвался, тоже уплетал всё подряд, даже вкуса не чувствовал, — Диего усмехнулся, провёл рукой по волосам, — зато научился ценить простые вещи: крышу над головой, еду, тепло очага, хотя теперь и умею обходиться без этого. Мы часто не ценим того, что имеем. Просто потому, что оно есть, и нам кажется, что так будет всегда.
Я задумчиво смотрела на сидящего передо мной загорелого кареглазого красавца и впервые видела в нём не просто смазливого паренька, с которым было бы приятно покувыркаться в постели или посетить какой-нибудь приём, чтобы увидеть, как желтеют от зависти проклятые конкурентки, а сильного мужчину. Причём сильного, может быть, и не телом, вряд ли Диего способен свернуть трубочкой серебряную тарелку или сломать стальную вилку, сколько духом. Наверное, именно такие парни и прокладывали дорогу в богом и людьми занюханной глуши, возводили города, а при необходимости шли одни против полчищ врагов. Чёрт, что-то я начала рассуждать как Ленка, та часами могла говорить о скромном Герое с соседней улицы. Хотя лично я никаких героев на соседней, да и своей собственной улице не встречала, обычные алкаши и неудачники, ничего в жизни не добившиеся. Или я чего-то не понимала?
— Мыться будешь, малышка?
Диего явно не относился к людям, готовым часами предаваться мечтам или воспоминаниям. Посидел, поностальгировал, а потом словно захлопнул шкатулку с воспоминаниями, вернувшись к энергичному ритму жизни. Уважаю, в моём мире на такое не многие способны.
Я доела виноградинку и только после этого, я же приличная девушка, а приличные девушки во время еды не разговаривают, кивнула.
— Сама справишься или помочь?
А ещё у Диего хорошая память и острый язык. Вот зараза, не упустил возможности поддеть меня моим первым купанием!
Я обиженно фыркнула и по привычке попыталась скрестить руки на груди, опять забыв, что в крысином облике это действие физиологически невозможно. Чёрт, да что же я такая забывчивая!
— Помощь понадобится, попросишь, — Диего поставил передо мной большую глиняную посуду, похожую на игрушечную ванночку для кукол. Не поняла, Диего играл в куклы?
— Это чаша для полоскания рук после еды, — пояснил Диего, заметив мой любопытный взгляд. — Старая, ей ещё при маме пользовались.
Так-с, делаем вывод, что матери у Диего нет давно. А отца кончина супруги не сломала, выглядит он довольно бодро и не спился, в отличие от моего папаши. Может, не так сильно и любил супругу? Я передёрнула плечиками и попыталась забраться в ванночку. Угу, с тем же успехом я могла бы без специального снаряжения штурмовать Эверест. Края чаши казались шероховатыми и низкими только на первый небрежный взгляд. Я банально не дотягивалась до бортика своей будущей купальни. Гр-р-р,
