– Лиана! – закричала обезумевшая мать, кидаясь к дочери. – Она жива! О, Мадонна!
– Врача сюда! Быстро! – скомандовал капитан, один из офицеров пулей выбежал в коридор, второй, более крепкий и широкоплечий, развернул к двери Рико, закованного в наручники.
Как бы ни протестовал Андреа, разрываясь между любимой девушкой и старшим братом, Федерико увели из номера, как особо опасного убийцу.
– Отпустите его! – закричал музыкант, кидаясь к двери и загораживая ее своей спиной, в правой руке он держал золотое колье с алмазами, то самое, что еще полчаса назад дарил любимой в ресторане. Должно быть, дорогое украшение стоило ровно половину круизного лайнера. – Вот! Это залог! Берите!
– Мне очень жаль, сеньор Лепрэнто, – покачал головой капитан полиции и зачем-то переглянулся с Элеонорой, – но капитан – король на своем судне. К каким берегам повернет наш лайнер, по таким законам и будет осужден ваш брат. Может быть, пожизненное заключение, может, и смертная казнь. Он жестоко убил человека.
– Но сеньор Вольпонэ первым выстрелил в нашего отца! – возмутился Андрэ. – Это была вендетта! Жизнь за жизнь!
Капитан лишь молча покачал головой, прямой взгляд его умных серых глаз столкнулся с пронзительно-голубым Андреа.
– Закон есть закон, юный маэстро, – сказал мужчина на чистом английском, одновременно сочувствующим, но серьезным тоном, – если на скрипке лопнула струна, то это не значит, что нужно рвать остальные! Ни один человек на этом свете не имеет права безнаказанно отнимать жизнь у другого! Кто мы такие, чтобы забирать то, что дается всего один раз и не нами?
– Возьмите мою жизнь! – перебил Андрэ, по загорелым щекам катились слезы. – Зачем мне она? У меня никого не осталось!
– Не глупи, мальчик! – ответил капитан. – Ты нужен матери, ты нужен отцу! Ты нужен своей семье! Твоя музыка нужна миру! Иди и не повторяй больше ошибок своего старшего брата! Эта война между Лепрэнто и Вольпонэ закончится сегодня!
– Капитан Гофман, вражда между нашими семьями длится уже больше четырех столетий и закончится с последним Лепрэнто, – горько усмехнулась Элеонора, ее зеленые глаза горели, словно два озера крепкой ненависти, – на нашем фамильном гербе изображен лис, держащий в зубах белого зайца. Мы бы давно расправились со всеми Лепрэнто, не размножайся они быстрее кроликов!
– Баста! – возмутился Рико, скрипя от негодования белоснежными зубами. – Вы, Вольпонэ, просто крашеные псы, а не лисицы! Потому на нашем фамильном гербе изображен заяц в лисьей шубе! Мы всех вас переведем на воротники!
– Довольно, – вмешался капитан Гофман, голос немца звучал спокойно и довольно тихо, однако все его слышали, словно слово закона и здравого смысла, – Эта бессмысленная резня закончится сейчас же! Пока мои камеры еще пусты!
– Капитан! Наша война только началась! – все так же горько усмехнулась Элеонора. – Скорее меня снова поцелует мой Дарио, чем лисы объявят мир зайцам!
«И как же все бессмысленно и нудно! – думал я, поглядывая на блеск дорогущего ожерелья, которое сейчас некому не нужное валялось на комоде. – Столько золота и алмазов! Должно быть, стоит бешеных бабок! Но даже это прекрасное дорогущее ожерелье сейчас так бесполезно! Лиана его больше не наденет, а Федерико все равно будет наказан. Полицейский оказался неподкупен, немцы всегда все делают правильно»
Внезапно корабль снова сильно тряхнуло, и мне вдруг захотелось, чтобы капитан нашего судна тоже оказался немцем, таким же, как Мистер Гофман. Тогда мы не сядем на мель, и с курсом все будет в порядке. Но какая мне теперь разница, какой у нас курс? Как бы быстро мы ни плыли, я все равно не успею увидеть свою сестру. В моих ушах снова раздался ее звонкий смех, ее чистый голос: «Братик, когда ты вернешься, я расскажу тебе всю таблицу умножения. Честно-пречестно!»
Я закрыл глаза, сглотнув всю свою боль, и снова уставился на драгоценное ожерелье, невольно сделав шаг ближе. На тонкой цепочке блеснула красиво выгравированная надпись:
«от Андреа Лепрэнто Лиане Вольпонэ».
«Идиот! – ругал я сам себя. – О чем ты только думаешь? Твоя младшая сестра сейчас умирает от жара! Через несколько часов ее совсем не станет! И что ты сделал, чтобы ее спасти? Спустил Селесту в море? Дурак! Стоишь и слушаешь чужие ссоры! Ты не поможешь ни Андрэ, ни Лиане, ни Рико! Ты никогда не помиришь Лепрэнто и Вольпонэ! Так чего ты ждешь? Хватай безделушку и уноси ноги! Может быть, еще не поздно купить самое дорогое лекарство для сестры! Или хотя бы организовать достойные похороны…»
Глава 7. Вендетта
Пока в номере продолжались распри, я схватил драгоценное ожерелье и ловко засунул в карман своего пиджака. Не я такой, жизнь такая – тут каждый сам за себя!
– Все доказательства против вас, Лепрэнто, – сказал капитан, открывая дверь номера; за ним обреченно плелся Федерико, закованный в наручники, – вы имеете право на адвоката.
Я вышел вслед за ними, стараясь не смотреть на бледного, как снег, Андрэ. Дальше все случилось совершенно не так, как было мной запланировано. В коридоре стояла толпа народа, в основном представители обоих итальянских семей. Тут же начались крики и споры по поводу наказания Федерико: кто-то требовал смертной казни, кто-то просил отпустить молодого парня. Я же просто хотел скорее смыться, совершенно не представляя, как мне спасти свою младшую сестру. Может быть, сторговать ожерелье Селесте? Но где теперь ее искать?
– Мама мия! – услышал я визг сзади, естественно на английском, чтобы все слышали. – Это тот самый нахал из 552 номера! Жюлли, фас его! Хватай мамочкиного обидчика!
На меня, злобно визжа и отчаянно виляя хвостом, набросился знакомый белый пудель. Он не нанес особого ущерба, лишь разодрал правый рукав моего и без того потрепанного костюма. Дальше было хуже. Пытаясь отпихнуть несносного пса, я вынул руки из карманов и принялся ими угрожающе размахивать. В коридоре раздались громкие женские визги и восклицания мужчин. Дело в том, что мои пальцы были по-прежнему измазаны в крови от черного лепестка, которая еще не высохла и была довольно липкой. Из-за чего к ней тут же пристало дорогое краденое ожерелье, вылетев из моего кармана прямо под ноги капитану Гофману.
– Так, так, – нахмурился немец, подбирая украшение, – хм, то самое, что минуту назад лежало на комоде в номере Лепрэнто. И каким таким образом оно оказалось в вашем кармане, молодой человек? Вы знаете, что грозит за кражу в таком крупном размере?
– Не только хам, но еще и вор! – визжала дама с пуделем на руках. – Не трогай такую каку, Жюлли! Фу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
