по себе был жуток, а с этим Граксалом — отдельный разговор. Да и то, как они появились в этом месте, оставалось загадкой.
Мы влетели в село так быстро, что чуть не снесли тележку, оставленную кем-то возле ближайшего поворота. Я резко затормозил, выровнял байк и сбросил скорость, лавируя между деревянных домов и редких прохожих. Те смотрели на нас с удивлением, но явно не догадывались, что мы пережили.
Магичка, едва слезла, шумно выдохнула и помассировала виски.
— Здесь есть одно кафе, — негромко сказала она. — Пойдём, перекусим… обсудим.
Я только кивнул, особо не сопротивляясь. Сам я чувствовал, как усталость наваливается горой. Надо было переварить эту встречу с Граксалом.
В кафе я вошёл, тут же осматриваясь. Маленькое, прокуренное помещение встретило нас запахом жареного мяса и кофейными нотками. Скрипнули двери за спиной, и я перевёл дыхание. Здесь было безопасно.
Мы нашли столик у окна: из него открывался вид на пыльную улочку с редко бродящими прохожими. Честно говоря, на душе было тошно — и не только от увиденных смертей, но и от мысли, что всё это, возможно, только начало.
У меня в голове крутилась картинка: крылатый монстр, разрывающий людей на части. В то же время я понимал, что сделал правильный выбор, когда заставил магичку выпить зелье тени и свалить вместе со мной.
Она опустилась на стул напротив, и официантка, тучная женщина лет пятидесяти, подошла к нам. Мы пробормотали что-то вроде «мясо, суп, хлеб, воду» — уж слишком я был погружен в себя для выбора, а магичка смотрелась так, будто сама не знала, что сказать.
Пока тащились минуты ожидания, мы старались не смотреть друг на друга. Точнее, я смотрел на неё краем глаза: её губы были крепко сжаты, на скулах проступали жилки. Судя по напряжённому виду, у неё внутри кипел коктейль из страха и злости.
— Ты… — начала она, но вдруг осеклась, увидев, что я тоже открыл рот.
— Спрашивай, — я махнул рукой, давая понять, что не против. Всё равно молчать дальше не было смысла.
Магичка провела ладонью по волосам, которые сильно растрепались во время нашей стремительной погони на мотоцикле.
— Что это было? — проговорила она наконец. — Я имею в виду… этот крылатый ублюдок. Я не сильна в монстрологии, но такое встретила впервые. Как… как он называется?
Я откинулся на спинку стула и почувствовал, как старенькое дерево чуть протестующе скрипнуло.
— Граксал, — сказал я уверенно. — Магическое создание особого рода. Очень редкое. И очень опасное. Само по себе оно способно разнести… много чего. А уж если рядом… скажем, «соратник», всё может кончиться куда плачевнее.
Она нахмурилась.
— Соратник? Ты про эту ящерицу? Вряд ли они заодно. Скорее уж они дерутся между собой.
— Нет, не дерутся, — я криво усмехнулся. — Факт в том, что в одном карьере столкнулись две чудовищные силы. И, сдаётся мне, они там не случайно.
Я специально говорил полунамёками. Надо было всё собрать в голове, проверить версии. Однако в глубине души я уже понимал, что Граксал и Шламник связаны не только местонахождением.
— Не представляю, как мы можем это победить… — прошептала она и тут же добавила: — Хотя, подожди. Ты упоминал, что Граксал «особый». Это… ты где-то читал или тебе кто-то говорил?
В этот момент принесли еду: тарелку с ароматным рагу из овощей и мяса, горшочек с чем-то вроде тушёных круп, а также кусок свежего хлеба с хрустящей корочкой. Запах усилился, и я вдруг понял, что чертовски голоден.
Перевёл взгляд на магичку: она тоже смотрела на тарелку, но скорее отсутствующе. Она упоминала про мракоборцев, но не знала о них подробностей. Странно.
— Ешь, — коротко сказал я. — Силы тебе понадобятся.
Она вздохнула, потом всё же отломила кусок хлеба. Я тем временем зачерпнул ложкой рагу, сделал пару глотков — и только после этого начал отвечать.
— Информации о Граксалах мало, потому что она повсеместно истреблялась. Были маги, которые могли контролировать подобных тварей. А здесь… У меня ощущение, что вы ничего не знаете про этих чудовищ. Барон сказал, что маги их призывают в этот мир, потому что сами под прицелом Империи.
При этих словах она заметно напряглась, и я почувствовал: скорее всего, наступаю на больной мозоль.
— Да, — негромко ответила она и вдруг заговорила чуть быстрее, будто боясь передумать: — Империя посчитала нас — магов — слишком опасными. Была целая история… Во главе «Второго Круга» стоял один могущественный волшебник, которого звали…
Она запнулась, видимо, не решаясь сказать имя. Произнести его, казалось, для неё трудным занятием. Я подождал, пока она соберётся с силами:
— Вигард, — наконец, выдохнула она. — Считается, что он захотел больше власти, и Император… он приказал разрушить обелиски, чтобы оставить магов без источника силы. Обелиски стабилизировали магию, ты в курсе?
Я кивнул, засовывая в рот очередную ложку рагу. Не знал, конечно. Но мне нужно было узнать об этом мире как можно больше. Да и она сама она слишком возбуждённая, чтобы поверить в мою историю.
— А после этого, когда маги ослабли, их начали гонять, казнить. Многие бежали, скрывали способности. Я сама долго пряталась… Маги очень разобщены. Вигард создал «Третий круг». Теперь это самая могущественная магическая организация в Империи. Но она загнана глубоко в подполье и оттуда пытается вернуть власть в свои руки. Многие с этим не согласны. Очень многие из тех, что остались не примкнули к Вигарду, потому что вместо восстановления обелисков, он занят тем, что хочет свергнуть императора…
Глаза её метнулись, будто она вспомнила что-то неприятное.
— Свергнуть императора… — подвёл я итог. — Одни хотят восстановить связь с эфиром, а другие власти.
— Что-то в этом духе. Но весь фокус в том, что магия теперь нестабильна, как будто вырвалась на свободу. И эти… «Разрывы Предела», — она понизила голос, словно страшась самого слова. — Слышал?
— Частично. Будто в некоторых местах эфир проедает ткань реальности, и оттуда лезет всякое дерьмо…
Она кивнула и отпила горячего чая.
— Дерьмо — это мягко сказано. Монстры появляются оттуда. Но вот как именно — никто не знает. Есть слухи, что кое-кто из магов научился разрывать Предел. Они и монстров оттуда могут подчинить. Называют их призывателями.
Я обдумывал. Возможно, именно поэтому в карьере целых два чудища: кто-то их призвал или перенаправил. Может, барон? Или кто-то,
