— Кто?
— Ваш братец король. Карл сегодня интересовался у меня, почему я терплю ваш роман с Ла Молем.
— И что вы ответили?
— Что мы с вами не мешаем друг дружке жить так, как хочется. Разве я не прав?
— Правы…
Маргарита подумала, что Генрих не так уж плох, был бы еще только поаккуратней.
— Может, вы пустите меня к себе в постель сегодня без ванны, не хочется спать одному, тем более вашего любовника я все равно спугнул.
Таких супружеских отношений не было ни у кого! Они беседовали, точно брат с сестрой, даже делясь открытиями в получении удовольствия. Генриха весьма устраивала такая супруга — красивая, умная и совершенно не ревнивая, что бы там ни твердила Шарлотта де Сов.
Генрих оказался прав, Карлу действительно действовали на нервы сплетни о любовной связи Маргариты с каким-то Ла Молем. Нашла с кем путаться, с придворным своего брата! Это даже хуже герцога де Гиза, тот хоть знатен, под стать самой Маргарите. Карл почему-то особенно нервно относился к развлечениям сестры. Самые красивые ноги при дворе! И что, из-за своих красивых икр Ла Моль достоин быть любовником красавицы Маргариты? А сколько у этого Бонифаса дурацких привычек! Говорят, он отмаливает каждую связь мессой, ходила даже шутка, что любовные приключения пожилого красавца легко посчитать по выслушанным им мессам.
Когда мысли о связи сестры с придворным герцога Алансонского стали невыносимы, Карл просто приказал подстеречь его на темной лестнице, ведущей к покоям королевы Наварры, и попросту убить! Потом король решил, что убийство — это слишком жестоко, а вот основательно ранить, да так, чтобы вовсе забыл о своем мужском достоинстве, это, пожалуй, лучше всего.
Возможность посмотреть на такую картину Карл упустить не мог, ему очень нравились кровавые зрелища. В глубине души понимая, что, увидев кровь, не удержится, и потому Ла Моля ждет просто смерть, причем жестокая, Карл все равно отправился сторожить любовника сестры вместе с теми, кого назначил в кровавые судьи.
Вскоре сообщили, что Генрих Наваррский у Шарлотты де Сов, Маргарита у себя, а ее любовник вышел из покоев герцога Алансонского. Четыре человека во главе с королем притаились на лестнице в ожидании прихода любовника королевы Маргариты. Тянулись тревожные минуты, где-то слышны голоса, женский смех, явно подсказывающий, чем вызван, шаги… Но на лестнице, по которой обычно к Маргарите ходил ее любовник, никого не было.
Прождав некоторое время, Карл отправил одного из заговорщиков посмотреть, куда делся любовник. Ла Моля не нашли, но паж сказал, что видел его направляющимся в сторону комнат королевы Наваррской… Куда же он делся?! Ждать было нелепо, король решил нагрянуть в комнаты сестры лично и там застать любовника, если это безразлично ее мужу. Но рядом с комнатами Маргариты он увидел… Генриха Наваррского.
— Сир, что случилось?
— Генрих, у меня есть сведения, что в спальне вашей супруги любовник. Вы не желаете войти?
Увидев рядом с королем четверых вооруженных людей, Генрих сообразил, что они и правда охотятся за бедным Ла Молем, а тот наверняка в спальне у Маргариты. Но отдавать королю того, с помощью кого задуман побег, король Наварры не мог, он рассмеялся:
— Ваши осведомители спутали меня с кем-то другим? Если любовник и есть, то бедолаге стоит позавидовать, потому что он лежит под кроватью уже несколько часов. Я сам только что из спальни супруги, и в последние три часа там никто не появлялся.
Положение было глупейшим, Генрих, решив пощекотать нервы жене и ее возлюбленному, пригласил короля в комнату перед спальней:
— Прошу, сир. Мы сейчас позовем Маргариту и строго спросим, кто у нее в спальне.
Ла Моль действительно был у королевы, но они услышали разговор Генриха Наваррского и короля, Маргарита принялась сбрасывать с себя платье, растрепывать прическу, чтобы сделать вид, что уже спала. Одновременно она знаками показала Ла Молю, чтобы тот ушел по потайной лестнице за гобеленом позади кровати. Едва любовник успел нырнуть туда, как послышался громкий голос Генриха Наваррского:
— Мадам, я понимаю, что вы уже заснули, но не могли бы вы пустить нас, чтобы король, ваш брат, убедился, что с вами все в порядке?
Поправив гобелен, Маргарита оглядела спальню и отозвалась:
— Это вы, Генрих? Входите, хотя я, правда, в постели.
Шагнув в комнату, король Наварры рассмеялся:
— Я не сомневался. Вы большая соня, мадам, спать, когда весь Лувр еще развлекается… Прошу, сир.
Оставив сопровождавших в приемной Маргариты, Карл шагнул в спальню сестры следом за зятем. Будь он не столь возбужден и смущен, он легко заметил бы запах гиацинта, а еще оброненный любовником сестры шарф. Но, на счастье Маргариты, первым этот шарф заметил муж и осторожно затолкал ногой под кресло.
Карл был смущен, не застав никого у сестры, он просто не знал, как объяснить свое появление. Генрих постарался за него:
— Королю сообщили, что в ваши комнаты проникли злоумышленники, я успокоил, сказав, что только был у вас и даже долго просидел, пока вы не начали клевать носом, но король решил проверить сам. У вас нет злоумышленников?
— Разве только вы двое, — недовольно буркнула Маргарита, делая вид, что сердится.
— Сир, нас встречают не так уж приветливо. А вы еще спрашиваете, почему я не каждую ночь сплю с этой злючкой.
Со смехом спровадив чувствующего, что его просто надули, короля, Генрих вернулся в спальню к Маргарите:
— Сегодня я заслужил остаться здесь! И уберите шарф своего любовника. Кстати, где он?
Маргарита широко раскрыла глаза:
— Кто, сир?
Но быстрый взгляд в сторону гобелена все объяснил Генриху, король шагнул к занавеси, отдернул ее, но ничего, кроме закрытой двери, там не обнаружил.
Со смехом он вернулся к кровати:
— Ловко!
Как умен и ловок тот, кто придумал потайные лестницы во дворцах! Если бы он еще и придумал на них освещение…
Ла Моль пытался на ощупь пробраться в полной темноте невесть куда. Сообразив хотя бы считать ступеньки, он начал спуск, прислушиваясь. Конечно, обычно те, кто пользуется такой лестницей, либо несут свечу, либо знают эти ступеньки наперечет. Ла Моль ни то, ни другое, свечи не было, факела тоже, куда ведет лестница, он не ведал. Конечно, Бонифас понимал, что Маргарита не выпихнула бы его куда попало, но нужно быть осторожным, чтобы не попасть еще в какую-то переделку.
Осторожно нащупывая ногой следующую ступеньку и стараясь не шуметь, Ла Моль опускался вниз, надеясь, что лестница куда-нибудь да выведет. Одновременно он крепко сжимал в руке данный Маргаритой ключ, ведь если тот упадет, найти его в темноте будет трудно, к тому же грохот может привлечь ненужное внимание.
