Этажом ниже его рука нащупала такую же дверь, как та, через которую он вышел от королевы, но за ней было тихо, а сама дверь заперта. Еще ниже он явно наткнулся на дверь, ведущую наружу, потому что от нее тянуло свежим воздухом. Но и эта оказалась заперта!
Что оставалось делать? Для начала Ла Моль решил спрятать ключ, чтобы действительно не потерять его. Только тут он понял, что ключ необычный, он имел замыкающие язычки с двух сторон, а не с одной, как обычно, то есть этот ключ открывал две двери. Бонифасу пришла мысль попробовать найти отверстие у входной двери и вставить ключ туда, но и здесь творилось нечто странное, отверстие у замка если и было, то снаружи, изнутри оно оказалось попросту запечатанным. Зато имелась щеколда, которая пусть и не сразу, но открылась, отпустив дверь.
Осторожно приоткрыв ее, Ла Моль понял, что попал на задний двор, здесь когда-то была крепостная стена, позже ставшая стеной здания, именно в ней и располагалась потайная лестница. Что ж, вполне удобно. Бесшумно скользнув внутрь, он легко прикрыл за собой дверь. Тут же раздался легкий щелчок щеколды, и теперь открыть можно только с помощью ключа.
Кто-то хитро придумал — чтобы выйти, достаточно добраться до двери, а вот чтобы войти, нужно иметь ключ. И двусторонний ключ тоже хитрое изобретение. Только тут Ла Моль сообразил, что точно так же выбрался из спальни Маргариты, он ведь просто открыл легкую щеколду, а захлопнулась та сама… Тогда зачем королева дала ему ключ? Несомненно, чтобы пройти обратным путем! Маргарита предоставляла ему возможность приходить на свидание, не рискуя попасть в руки короля и его компании.
Поистине славны те, кто придумал потайные лестницы!
Оставалось только как-то решить вопрос с Генрихом Наваррским, чтобы не попадать тому на глаза в спальне его жены.
Все решила сама Маргарита уже на следующий вечер. Королеве Наварры вовсе не хотелось проводить ночь за ночью в объятиях супруга, ее ждали объятия Ла Моля. Она решила преподнести мужу урок, чтобы он знал, что чувствует супруга, когда в ее спальне появляются неожиданно.
У Шарлотты де Сов перетягивали тканью спальню, потому Маргарита ожидала, что этим вечером любовница придет к Генриху, а не наоборот. Так и вышло. Сама королева появилась в покоях мужа через пять минут после прихода туда де Сов. Не слишком поздно, чтобы та успела раздеться, но и не слишком рано, чтобы можно было сделать вид, что мадам перепутала двери.
Не пустить королеву в покои короля нельзя, Генрих выскочил навстречу, видимо давая возможность любовнице спрятаться, но Маргарита твердым шагом прошла прямо в его спальню.
— Я ненадолго, хотела только поблагодарить за вчерашнее содействие (какая глупость, как потом Маргарита пожалеет об этих словах!) и попросить вас перед своим приходом, тем более с королем, предупреждать меня.
Смущенный тем, что за пологом кровати стоит, стараясь не дышать, любовница, Генрих промямлил нечто вроде согласия.
Веселый голосок королевы Наварры зазвенел колокольчиком:
— Я рада, что мы с вами понимаем друг дружку. Желаю бурной ночи и удаляюсь, чтобы не заставлять мадам так долго сдерживать дыхание!
Когда серебряный смех Маргариты раздавался уже из приемной, Шарлотта де Сов перевела дыхание. Обе женщины подумали об одном и том же: что было бы, останься королева Наварры сидеть в кресле на полчаса?
Через пару дней король осторожно поинтересовался у супруги:
— Я могу сегодня навестить вас?
Маргарита совершенно спокойно ответила:
— Нет, сегодня у меня другие планы.
Генрих почти обиделся:
— Вы забываете, что я ваш супруг.
— А позавчера им не были?
— Могли хотя бы поблагодарить за спасение своего Ла Моля…
— Я намеревалась это сделать, но бедная де Сов слишком старалась не пыхтеть, я испугалась, что она может задохнуться.
Ничего не оставалось, как признать правоту Маргариты, их ночные свидания с Генрихом Наваррским практически прекратились. Но королеву Наварры мало волновали отношения с мужем, она упивалась любовным приключением с красавцем Ла Молем.
Бонифас тоже влюбился, словно в последний раз. Когда в разговоре с Коконнасом он так и выразился, однако не упоминая имени любовницы, тот поежился:
— Я тоже…
Две мужские фигуры в темных плащах, чтобы не привлекать к себе внимания, скользнули прочь от ворот Лувра и, прячась в тени, поспешили к мосту Михаила Архангела. Дом, в который они собирались войти, днем никто не посещал вовсе, зато при наступлении темноты к нему каждую ночь спешили страждущие помощи. Дом принадлежал братьям Руджиери и имел недобрую славу, потому и скрывали посетители, что там бывают.
Дважды стукнув условным стуком, что выдавало по крайней мере в одном из них частого посетителя дома, мужчины быстро скрылись за дверью. Второй явно был здесь впервые, потому что он принялся с любопытством разглядывать внутреннее убранство дома, которое, впрочем, ничего особенного не представляло.
На обоих были полумаски, что, однако, не смутило слуг, сюда с открытыми лицами обычно не ходили, если понадобится, хозяин сам попросит снять маски. Почти сразу пришедших провели в большой кабинет и оставили ждать.
Стоило мужчинам войти внутрь странного дома, как в конце улицы показались носилки, явно принадлежащие знатной даме. Убедившись, что на улице никого нет, один из слуг, сопровождавших носилки, постучал в дверь, но совсем другим стуком. Увидев, что дверь открывается, слуга склонился к носилкам:
— На улице никого, мадам.
Полная женская фигура, чуть переваливаясь, прошествовала в дом.
В это время к первым посетителям уже вышел хозяин и, задав несколько вопросов, кивнул головой:
— Любовное зелье возможно, только подумайте, прежде чем на него решаться, вдруг ваша дама вам надоест, отделаться от нее будет сложно, это ведь приворот.
Один из мужчин толкнул локтем другого:
— Я же говорил, последняя любовь…
— Снимите маски, если хотите, чтобы я говорил с вами дальше. И я должен знать, для кого предназначен этот приворот. Кто вы?
— Я Аннибал де Коконнас. А это мой друг Бонифас де Ла Моль. Приворот для наших любовниц.
— У них есть мужья?
— О да, дамы замужем.
В эту минуту в кабинет бесшумно вошел молодой человек, что-то сказал на ухо хозяину. Козимо Руджиери усмехнулся:
— Извините, я должен вас покинуть на некоторое время. Пока подумайте над моими словами, как бы приворот не натворил беды…
С этими словами он вышел, в то время как его ученик остался стоять у двери, сложив руки на груди.
Влюбленным стало не по себе, может, и правда не стоило связываться? У Аннибала с герцогиней Неверской связь давно, и у Ла Моля с королевой Наварры все складывалось хорошо, во всяком случае, ключ для двух дверей потайной лестницы пригодился…
