Йозеф Драгг, напарник и боевой товарищ пониженного в звании следователя — погиб вскоре после того, как ему поручили найти таинственного ассасина. И вслед за этим старший судья распорядился прекратить все следственные мероприятия: дело о массовых смертях верных слуг Империума ушло в архив как нераскрытое за недостатком улик, а в личном досье Йозефа появилась пометка «Погиб во время исполнения священного долга».
Решив что убийства были частью подковерных интриг планетарной знати, арбитры не стали задавать своему начальнику лишних вопросов: несмотря на огромное влияние, неподкупные слуги закона старались не лезть без веских причин во внутренние разборки аристократов — Лекс Империалис гарантировал элите отдельно взятых планет сохранение их привилегированного положения и без железных доказательств у Адептус Арбитрес были просто связаны руки.
Но Френсиса… Френсиса терзали сомнения.
За день до гибели Йозефа они с низложенным следователем выпивали в пабе и Драгг вскользь заметил, что ситуация с расследованием очень нетипичная — начальство курирует чуть ли не каждый его шаг и как будто тащит в конкретную сторону, аристократия Астарика-Восемнадцать в настоящем ужасе от происходящего, а все найденные арбитром следы ведут в Подулей соседнего города.
На следующий день друг Зибатара был найден мертвым в своей квартире на Верхнем Ярусе. Официальной причиной смерти назвали инфаркт, что никого не удивило — для арбитров, десятилетиями несших крайне тяжелую и предельно напряженную службу, данное заболевание было самым настоящим карающим бичом.
Вот только разжалованный следователь не поверил официальной версии и сделал запрос в центральный участок, дабы ему прислали все имеющиеся материалы по делу и позволили продолжить расследование погибшего товарища — обычная практика для часто гибнущих арбитров.
Но к своему огромному удивлению, Френсис получил жесткий отказ и приказ разобраться с участившимися пропажами пустынных караванов, которые сильно беспокоили руководство планеты.
Не подав виду, следователь взял распоряжение начальства под козырек и начал изображать бурную деятельность, дабы не вызывать подозрений. Но при этом Зибатар сопоставил все имеющиеся у него на руках факты и пришел к очевидному выводу — все это время враг таился в рядах Адептус Арбитрес.
И теперь немолодой законник думал над дальнейшим шагом.
При обнаружении предателя в своих рядах слуги закона обычно обращались к его начальнику и демонстрировали ему доказательства измены. Но сейчас на руках у Френсиса были лишь смутные подозрения, а выше верховного судьи в его ведомстве банально никого не было.
Обращаться же к Священной Инквизиции, было довольно опасно в силу того, что пару столетий назад арбитры Астарика-Восемнадцать публично казнили прибывшего к ним инквизитора-радикала за неоднократное и публичное нарушение священных законов Империума.
Конечно, сделано это было не по чьей-то прихоти, а строго по необходимости и представители Священных Ордосов получили на руки такие доказательства падения инквизитора в ересь, что они были просто вынуждены признать правомерность действий стражей закона. Однако это не значило, что секретная служба охраны Империума забыла об убийстве своего агента. И заявление о предательстве могло послужить хорошим поводом для начала ответных действий.
« — Для начала в любом случае необходимо найти доказательства вины верховного судьи и понять, что вообще происходит. Причем делать это придется в одиночку, иначе меня свои же собственные товарищи сдадут с потрохами — у меня есть лишь ничем не подтвержденные подозрения, а расследование в отношении вышестоящего арбитратора вполне тянет на измену. Неприятно, но нужно докопаться до истины любой ценой. Если наш глава решил поиграть в придворные игры — это одно, но если на планете зреет восстание и судья его покрывает… Придется звать на помощь Инквизицию. Но для этого тоже необходимы доказательства, достать которые в одиночку практически невозможно. Замкнутый круг…» — Тяжело вздохнув, седой арбитр достал из стола коробку с сигарами и взяв одну из них, уже собирался щелкнуть зажигалкой, как вдруг служебная вокс-рация, что стояла у него на столе — решила подать признаки жизни.
— Господин следователь, это рядовой Малик! У нас тут на проходной очень… Напряженная ситуация. Не могли бы вы в нее вмешаться?
« — Наберут молокососов из местных, а разгребать дерьмо потом старикам приходится…» — Услышав напряженный голос из динамика, Френсис недовольно поморщился и взял переговорное устройство в руку. — Конкретнее. И докладывай по форме — ты арбитратор, а не планетарный силовик!
— Виноват! Тут. Эм-м-м… В общем гражданское лицо повышенного уровня опасности делает намеки интимного характера представительницам союзных сил из рядов военизированного подразделения Адептус Министорум! В связи со сложностью сложившийся ситуации запрашиваю помощь более опытных коллег!
Несколько долгих мгновений пожилой следователь пытался осознать, о чем конкретно ему пытается сказать подчиненный, но затем махнул рукой и смирился.
— Ладно, давай на готике.
— Если на готике, то у нас тут Охотник за Головами до Сестер Битвы домогается… — После небольшой паузы рядовой с некоторой нервозностью добавил. — Один. До целого отряда. И у служительниц Экклезиархии вот-вот сдадут нервы.
— Не было печали… Скоро буду — проследи, чтобы до моего прихода не появилось новых трупов.
— Так точно!
С сожалением отложив сигару, служитель закона тяжело вздохнул, надел шлем на голову и сняв с предохранителя находящийся в кобуре болт-пистолет, вышел из своего кабинета.
Ни беспринципных охотников за наградой, ни тугодумных прислужниц Эклизиархии арбитры, мягко говоря — не жаловали.
Адептус Сороритас создавали стражам порядка проблемы ровно столько, сколько они вообще существовали и защитникам порядка Астарика-Восемнадцать пришлось приложить немало усилий, чтобы вбить в пустые головы фанатичных монашек хотя бы минимальное уважение к Лекс Империалис. И вбивать зачастую приходилось в самом прямом смысле этого слова — только на памяти следователя арбитраторы несколько раз вступали в открытое военное столкновение с зарвавшимися слугами Экклезиархии, решившими, что для них закон не писан и волю Императора могут диктовать исключительно священники.
Но хотя каждый раз Сестры Битвы умывались собственной кровью — представители Адептус Министорум не обращали внимания ни на полученные предупреждения, ни даже на расстрелы самых упорствующих сорориток и продолжали ходить на грани явного нарушения закона, из-за чего стражи порядка регулярно волокли их в участки для «разъяснительных бесед».
Ну а охотники за головами в принципе вольно относились к законам Империума и не гнушались работать даже на самых отпетых преступников. Впрочем, как и на верных стражей закона: подобная двойственность позволяла арбитраторам, пусть и со скрипом, но все же терпеть «крысиных волков» Подулья — все же основным промыслом для данных любителей наживы был отлов преступников, что законами Империума не только не возбранялось, а даже поощрялось… Однако любви к самим охотникам их двуличность нисколько не добавляла.
