ревности Далеона к няне, как можно решить со стороны (он разучился этой скверной эмоции ещё с появлением Руби, ведь понимал, что младенцу нянька нужнее). Не в том, что Люц окончательно отняла внимание его единственного «родного человека», когда объявилась в замке. И дело даже не в её дурацком характере, дерзости, ненавистном презрительном взоре — впрочем, и они сыграли немалую роль в их непримиримой вражде.
Далеон просто… страшно завидовал.
Люция человечка без роду и племени, сирота, а приемная мать любит её, как родную, и старший сводный брат не поучает жестоким образом, не учит убивать и не требует быть лучшим, а заботится и смотрит с нежностью.
На другой же чаше весов — Далеон, сын императора. У него много золота, роскошные покои, лучшая одежа и еда, все слуги и лэры к его услугам. Магия в крови и вечная, беззаботная жизнь в перспективе. Но нет главного…
Любви.
— Далеон, — с беспокойством позвал Орфей, замерший рядом с ним. — Идём?
Принц оторвался от примерной семейки и посмотрел на друга.
Видимо, что-то из обуревавших эмоций отразилось в лице или глазах или в сжатых до побеления кулаках, потому что взор химера стал жалостливым.
Но — о, слава Великой Прародительнице! — он промолчал и вообще сделал вид, что не заметил, куда ранее пялился вассал. И хорошо, иначе бы Далеон ему врезал.
Ветер растрепал светлые волосы Орфея, подёргал полы бархатного фиолетового дублета, чистую рубашку, штаны, заправленные в высокие сапоги. Отличная одежда для выхода в город. Не привлекает внимание простотой кроя, но подчёркивает наличие денег качеством ткани.
То, что надо, для детишек-джентри, ищущих развлечений.
Далеон выглядит почти так же. Разве что куртка полуночно-синяя и штаны чёрные, а не серые. Впрочем, не суть.
Солнце почти полностью скрылось, глубокие сумерки сгустились над столицей, тени удлинились, а значит…
— Пора.
* * *
В разгар ночи в известном публичном доме Поляриса не стихало веселье.
На первом этаже, в харчевне, с небольшой сцены работницы демонстрировали разнузданные пляски в пошлых и пёстрых, как перья попугаев, нарядах. Натягивали улыбки, подмахивали юбками, оголяли ноги, привлекали клиентов, разносили закуски и хмельные напитки.
Поддатые посетители, в основном мужского пола, щедро сорили деньгами, шумно болтали с товарищами за круглыми столиками, подбадривали свистом девчонок на сцене, гремели пинтами и тарелками по столу, расплескивали эль.
Пылали цветные огни в круглых светильниках. Примитивная, заводная музыка вырывалась за стены дома, доходила до второго этажа вместе со взрывами смеха и общего гомона, но разбивалась о двери приватных комнат.
На них были начертаны магические знаки, что при должной энергетической подпитке подавляют любой шум. Потому ни подслушать важных персон извне, ни нарушить их покой не представлялось возможным.
Отличное место для тайных встреч и отдыха.
В одной из таких комнат и засели Далеон с Орфеем.
Принц полулежал на широченной кровати в окружении подушек и полуголых девиц в слишком откровенных и легких для конца лета пеньюарах. Придворный почти в том же составе развалился на малиновой кушетке со спинкой и потягивал из бокала какой-то фруктовый напиток.
Между ласками, девицы тихо ворковали, улыбались, подавали лёгкие закуски и то и дело норовили подлить в деревянный кубок вина. Терринского, разумеется, другое бессмертных не берёт. И главное, понятия не имели, что обслуживают принца империи и его ближайшего друга.
Почему? Встретить террина в подобном месте — не редкость. Это же Полярис — столица империи Ригель, здесь смертные и бессмертные живут, работают и торгуют бок о бок. Отдыхают, разумеется тоже, но тут уже всё зависит от личного достатка.
Если статэров в кошеле с гулькин нос — сиди в общем зале и довольствуйся малым. Если достаточно — добро пожаловать в комфортную приватную обстановку с лучшим сервисов.
Вкусы у всех, конечно, разные, но столичные террины обычно — лэры с высоким статусом и достатком — предпочитают сохранять анонимность, а отдыхать — спокойно. И от «простых» бессмертных их легко отличить по качеству одежды. Ну и, манерам.
Вот и Далеон с Орфеем ничем от местных повес не отличались, а в лицо их знали лишь вхожие в замок.
Хозяйка заведения — хитрая дородная сприганка — встречала их любезно. Смертные и бессмертные девчонки чуть не подрались за право их обслужить (ибо платили друзья щедро, блистали красотой и даже не били). И все «избранницы» ластились к ним как влюблённые кошки, хвалили, угождали, в рот заглядывали.
Вот нормальная реакция девчонок при виде Далеона! Так какого Тырха, эта Люция выделывается?!
— Как же она меня бесит, — говорил он, бессмысленно глядя в потолок. Орфей внимал. — Она простая смертная, а позволяет себе!.. Ведёт себя!.. — принц не мог подобрать цензурных слов и прикусил губу.
Да химер и так его понимал, сам же всё видел: и как «ведёт» и что «позволяет» и как «смеет».
— Да что она о себе возомнила?! — Далеон резко сел в кровати, сбив с себя кокоток. Они чуть кубарем с постели не летели вместе с тарелками и чашами. Некоторые из них поспешили усмирить негодование принца, начали что-то поддакивать, массировать плечи, гладить руки, впаривать еду и напитки, от которых шестой отмахивался. — Никто не смеет так обращаться со мной! Тем более — человечка. Почему она такая… неправильная! Где страх, любовь и уважение? Что с ней не так?!
Орфей тихонько вздохнул и решился ответить:
— А может причина не в ней?
— Намекаешь, что во мне? — гневно фыркнул принц и отпил тёмно-фиолетового вина. Но привычный ягодный вкус не принес прежнего расслабления. Далеон сжал пальцами переносицу и попытался успокоиться. — Давай объективно. Я молод, красив, богат и при статусе…
— У тебя характер не сахар, — с жалостью вставил Орфей, — знаешь же.
— Так и она не святая Лучиана! — парировал принц.
— Но имена похожи.
— Ты, видимо, оглох на оба уха, — насупился Далеон.
Химер беззвучно рассмеялся, откидываясь на спинку кушетки, и расплескал часть вина на светленькую террианку у своих ног. Но она ничуть не обиделась, улыбнулась и игриво облизнулась. Шаловливая ручка скользнула вверх по его бедру к пряжке ремня.
Хорошо, что всё постыдное нытьё Далеона останется в стенах комнаты. Кокоткам затуманит память чарами, как только они перешагнут порог, амулетов-то они не носят, не положено. Это один из плюсов приватных покоев.
— Какая-то она… — продолжил Далеон, глядя в мутную гладь внутри кубка и не обращая ни на что внимания. — Сломанная. С самого начала. И это не даёт мне покоя.
— Леон, — серьёзно позвал придворный, принц вскинул голову. — Ты сам «ломал» её многие годы. Чуть ли не с
