первой встречи. Не отрицай! А однажды, вовсе… перегнул палку. Ты приложил руку к тому, что мы имеем сейчас.
— Я пытался починить… — выдавил он неубедительно.
— Ты не часовщик, чтоб чинить треснутые механизмы. Не лекарь, чтоб лечить тела и души. Не великий магистр, чтобы управлять с помощью чар чужими чувствами….
— С последним ты точно подметил, — прошипел принц, сминая в кулаке кубок, как бумажку.
Несколько фруктов лопнуло, девчонки вскрикнули, вскакивая на ноги. Столешница треснула, запрыгали блюда, звякнуло стекло на мутном окне, по нему поползла трещина. И всё это результат неконтролируемого магического всплеска.
— Я паршивая овца! — выкрикнул Далеон, отбрасывая в стену негодный бокал, и соскочил с кровати. — Не могу толком контролировать силы, наносить многие чары… да я хвост спрятать не способен! — оный сейчас зло бил его по ногам. — А это умеют даже дети! Я не открыл свой дар и не представляю каким он может быть! Я ущербный и слабый. Не удивительно, что родной отец, братья и какая-то человечка меня презирают.
— Далеон, Далеон! — запричитал Орфей и за мгновение вырос возле него. Взял лицо в ладони и заставил посмотреть себе в глаза. Принц вырывался, но вскоре перестал и смиренно поглядел на друга, в чьём взгляде сквозило сочувствие напополам с нежностью. — Я не хотел тебя обидеть. Прости, пожалуйста. С магией ты научишься управляться, какие твои годы! Чары — не столь важны, для них у тебя всегда буду я и Двор Мечей. А по поводу дара… — Орфей задумчиво покусал нижнюю губу, припоминая лекции и сведения из учебников, и ответил тише: — Он передаётся от родителей. Отца или матери. Смотря чья «кровь» окажется сильнее. Если ты не получил дара Его Величества, значит унаследовал от матушки. И… — химер вздохнул и нехотя добавил: — твои сны могут быть с этим связаны. Но это лишь моё предположение. Тебе нужно выяснить больше о лэре Кассандре и её предках.
Блондин отстранился и прошёл к столу, чтобы с благодарностью принять из рук расторопной кокотки новый бокал с выпивкой. Далеон помолчал, переваривая информацию.
Ему не верилось, что на свете мог остаться вид с генами сильнее, чем у деймонов. Нереально. Сравнимы с ними только сиды, но те уже многие века и носа не кажут из своего летучего города.
Однако подтверждение иного отпечаталось в чёрном цвете волос Далеона, в окрасе кожи и синеве глаз. «Шестой» совсем не похож на отца и братьев. Они все светлые, с шевелюрами белее снега и оттенками радужек от кровавого до фиолетового. Тот же маленький Руби внешне — копия Императора.
А Далеон… как от соседа.
И если б не его телекинез, как у далёкого прадеда, и куча доказательств целомудрия и верности мужу покойной матушки, его бы вышвырнули из замка без зазрения совести. Или нет? Нашли бы применение, как Люцие?
Тырх знает этих терринов — у них нет совести! А решения нередко принимаются в порыве. Вот, наверное, ещё одна из причин, почему расчётливый и холодный Магнус сумел быстро завоевать весь мир.
«Меня опять понесло» — обругал себя Далеон и попытался собрать мысли в кучу. Запустил пятерню в шелковистые волосы.
— Это и от Люции поможет отвлечься, — чуть погодя добавил Орфей и приобнял за талию блудницу с тёмными локонами. Она растянула алые губы в улыбке и жеманно захлопала густо накрашенными ресничками. — Пора уже оставить её в покое.
— Ты прав, — пробормотал Далеон и побрел к койке, где его дожидалась тройка безумно симпатичных брюнеток, ни чета одной злобливой, сразу видно — без амулетов с гламором не обошлось. От предложенного кубка отказался и просто упал в девичьи объятья. Те умело заскользили по телу, избавляя его от оков одежды и будоража. — Ты совершенно прав.
— Но от чего же ты не пьёшь, друг мой? — театрально усмехнулся Орфей и шлёпнул по попе свою шатенку с кувшином, подталкивая её к принцу. Она ахнула и наигранно-возмущённо погрозила пальцем. Химер подмигнул и махнул рукой, мол, поторопись, красотка, тебя уже заждались. Девчонка захихикала и двинулась к Далеону. — Твой первый кувшин почти полон.
Расторопная девица подхватила со столика пустой бокал и наполнила золотистым вином, которое всё это время цедил придворный. Да, в отличие от вассала, он не ценитель тяжёлых напитков.
Этот «нектар» Далеон принял, задумчиво посмотрел в чашу на своё кривое отражение и растянул губы в ленивой усмешке.
— Боюсь найти там змею.
Орфей вернулся на кушетку и притянул к себе блондинку, которую ранее случайно облил. Она принялась медленно целовать его в шею и гладкую грудь в вырезе шёлковой рубахи.
— Ты о том сне? — сразу догадался он и заметно напрягся. — Он тебя беспокоит?
Далеон шумно вздохнул и закатил глаза.
— Ты же знаешь, все сны меня беспокоят.
— Но ещё ни один не заставил отказаться от выпивки, — метко подметил друг и продолжил настойчиво глядеть на него, ожидая каких-то пояснений, подробностей, мыслей.
Переживает.
А как тут не переживать, когда видения так или иначе сбываются? Правда, по большей мере, все они — бред сивой кобылы. Орфей в курсе деталей, Раф… Рафаэль знает о бессоннице, кошмарах, том, что могли доложить шпионы. Больше никто не ведает об истинном уровне «проблемы» и хорошо. Не хватало ещё прославиться очередной слабостью.
Далеон начал рассказывать химеру о своих тревожных снах не сразу. Так, случилось разок, после «рокового шестнадцатилетние», он поделился видением как забавной историей. Ведь пригрезилось, что какой-то моложавый лэр, достопочтенный член совета, прославленный на всё королевство своей завидной золотой гривой до колен, носит парик, а сам лысый, как коленка, и умело скрывает это от всех, даже от жены.
А позднее выяснилось, что сие — истина.
На одном балу Двор Мечей замыслил очередную пакостную шутку, дабы немножечко так… сорвать торжество любимчику-Рафаэлю. Орфей припомнил рассказ Далеона и предложил попробовать дёрнуть лэра за шевелюру, авось правда. И подбили они на проделку одного простофилю-фавна.
Кончилось всё плохо. Для фавна и лысика. Парик слетел, смех поднялся, жена лэра в шоке, королева в шоке, главный виновник торжества почти забыт. Всех больше волнует как блистательный красавец, террин и член совета, умудрялся столько лет водить всех за нос.
Вскрылась и его слабая магия, не способная подолгу удерживать частичный морок. И раннее облысение из-за затесавшихся в роду гоблинов. И название лавки, в которой он купил парик из гривы вымирающих единорогов.
В общем, сон сбылся. Шалость удалась. Никто не пострадал. Только фавна поймали и отходили плетью, да лысик стал посмешищем до следующей выходки шестого принца. А так не
