знал как подступиться ко мне. А мой звонок — как шанс. Что, если это судьба?
Дважды почистив зубы, я высушила и уложила феном волосы. Пощипала щеки, чтоб они порозовели. Вот, теперь вид у меня почти нормальный. А халат, принесенный Славой, из тонкого пудрового шелка, мягко струящегося по фигуре. Тут не в том дело, что он такой специально выбрал. У меня других просто нет. Я же все покупала красивое, чтоб ему нравиться в каждый момент. Даже в те несколько минут, которые необходимы чтоб из душа до кровати дойти, ведь халаты я только в такие моменты носила…
Надела на голое тело, слегка развела полы в стороны, чтоб было видно декольте. Оно у меня не впечатляющее, но… Он же спал со мной два года. Значит в какой-то мере, ему все нравилось.
Босиком вышла из ванной и пошла на свет, который горел в кухне. Там Слава что-то размешивал в стакане воды. Когда я зашла, он поднял голову и окинул меня взглядом, в котором была чуточку брезгливая жалость. И маленькая капелька вины.
— Выпей, это сорбент.
Протянул мне стакан. Я послушно осушила его маленькими глотками и поставила на стол. Потом обошла его и приблизилась к мужчине.
— Ты приехал….
Провела руками по его плечам, груди.
— Женя…
— Что, Женя? — прижалась к нему всем телом и чуть выгнулась. Запрокинула голову, заглядывая в глаза. — Ты снова приехал меня спасать? Как в одиннадцатом классе?
А потом сама обняла за шею и поцеловала в губы. Во рту появился чуть горьковатый вкус. Снова закурил? А ведь когда мы поженились, бросил.
Мужские руки сомкнулись на моей талии, вдавливая в его тело сильнее. Одна скользнула на ягодицы, сжала их под тканью халата, а другая — в волосы на затылке. Запуталась в них, прижимая крепче, чтоб углубить поцелуй…
— Нет, Женя, этого не будет, — секунда и отскочил от меня. — Нет.
Я хрипло расхохоталась. Над собой смеялась. Над такой беспросветной дурой, тряпкой без гордости. Начала с того, что переспала с ним пьяным, а теперь пала еще ниже. Докатилась до того, что сама нажралась и предложила себя после измены.
— А ей ты тоже так говорил? Или сразу на нее вскочил, как она разрешила это сделать? — отсмеявшись, ядовито выплюнула я.
— Женя…, - он сжал двумя пальцами переносицу.
Оперся потом двумя руками о столешницу и шумно выдохнул, склонив голову.
— Женя, я виноват перед тобой, — он поднял голову, — Я не должен был спать с тобой тогда, давать надежду, жениться тем более… Знала бы, сколько раз я жалел, что надрался до такой степени, что мозг поплыл и я тобой воспользовался. Как долго я себя за это ненавидел. Я хотел тебя полюбить, пытался изо всех сил, но… Не вышло, понимаешь? Не вышло…
— И сказать об этом тоже — не вышло, да? А что, удобно ведь. Живешь на всем готовом, постель греют, никаких заморочек…
— Ты знала, на что шла.
— Старая песня.
Слава снова шумно выдохнул. Качнул головой, словно с чем-то мысленно не соглашаясь.
— Слушай, мне правда очень жаль, понятно? Мне очень жалко тебя, девочка. Ты такая красивая, умная. Да любой бы рад был тебя любить, а ты все за мной таскаешься. Всю жизнь, Женя. Просто вдумайся в это. Всю жизнь! Да, твою мать, встряхнись. Хватит себя губить. Гордость же какая-то должна быть…
— И у тебя, Слава…. Тоже должна быть какая-то гордость. Ты считаешь, что чем-то лучше меня?
Он побледнел. Прям слился по цвету с белой футболкой, которая была на нем надета.
— Не лучше, Женя. Я тебя понимаю. Но поделать ничего не могу с собой. Люблю ее. Это как яд… Ничего не могу поделать. Рад бы, но не могу.
Сгорбившись, он покаянно стоял напротив. Жалкий, помятый. Я только сейчас это увидела. Какой он жалкий. Похудевший, постаревший словно даже. Как уличный пес облезлый. Но уличный пес в своей судьбе не виноват. А вот Слава…. И я тоже.
Он же прав. Нет, не в том, как низко со мной поступил, но в том, что говорил про меня. Тогда и сейчас. Прав точно так же, как и я.
Он — мое отражение. И смотреть на него мерзко.
— Прости за эту тяжбу с квартирой. Я правда хотел ее тебе оставить, но Инесса… Она захотела пентхауз и я…
Я снова рассмеялась.
— И ты не можешь отказать, да? Все, что она скажет — делаешь.
— Женя…
— Пошел ты вон, Слава. В понедельник мы разведемся. Уверена, насчет квартиры решение суда тоже скоро будет. Судья не ты. Ему плевать на Инессу и ее желания. Он ей не поклоняется, как ты. Само помещение мне не нужно, а потому разницы тебе не видать. Продашь, переведешь мне мою долю и чтоб больше я тебя не видела, понял? Противно.
— А пять минут назад противно не было, — он криво ухмыльнулся. — Если б я не остановился, то дала бы…
— Пять минут назад не было. Теперь противно. Пошел вон!
Что-то пробормотав сквозь зубы, мужчина вышел. Даже дверью входной хлопнул. А я… Я стянула с себя халат и сунула его в мусорное ведро. Потом долго-долго мылась в душе, смывая с себя ощущение, что испачкана им.
Легла в кровать. Закрыла глаза. И нет, я не думала, что вот она та самая окончательная точка, какая-то там по счету. Но я все еще видела перед собой Славу — жалкого, безвольного, сгорбленного и помятого. Видела в нем себя. И понимала, ясно-ясно понимала, что не хочу такой быть. Не хочу быть такой, как он.
А еще… Неужели я любила, столько лет любила…. Такого мужчину? За что? Как? Да я придумала его себе и все. И влюбилась в эту иллюзию. Годы ей отдала. Если для подростка это нормально, то для взрослой девушки…
Мерзко. Противно от самой себя. До тошноты…
Глава 14
Роман
Роман Яшин сидел в своей машине и крутил в руках документы. Постановление о разводе и о том, что Свечкоренко должен выплатить Жене пятьдесят процентов оценочной стоимости их квартиры в трехмесячный срок. Все как она хотела. Все, как хотел бы он, будь это просто еще одно дело.
Нужный клиенту результат, достигнут за одно заседание. Конечно, у Свечкоренка был еще месяц на апелляцию, однако Яшин не сомневался, что толку от той не будет. Да, это был далеко не самый сложный бракоразводный процесс, но все равно Роман мог собой гордиться. Своей работой. В адвокатском
