моих похождениях. Перед Егором…блядь, Егор. Сука! Как все вдруг стало сложно…
Снова прикрываю глаза, но, благо, долго мне не удается фиксироваться на проблемах.
Я от них предпочитаю бежать, теряясь в разговоре двух почти-мужчин, за которыми я буду наблюдать с превеликим удовольствием, хоть бы и до смерти. Лишь бы не думать, как там мой второй сын, и почему, сука, мою Полину вдруг подростки называют горячей? Она безусловно красива, но ее красота насквозь пронизана чем-то королевским. А королеву едва ли кто-то осмелится назвать «горячей».
— …Ну? Так и будешь кукситься? Открой ты уже его профиль!
Тим громко цыкает, но за телефоном тянется. Я вижу, как он старается делать вид, будто ему плевать. Заходит. А через мгновение у меня возникает едва ли преодолимое желание вырвать смартфон из его рук и посмотреть! Что! Там! Такого! Раз его лицо вытянулось в подобной, достаточно комичной мине.
— Что там? — вырывается из груди раньше, чем я успеваю себя притормозить.
Тимуру это не нравится. Он одаривает меня взглядом «не-твое-собачье-дело», потом опускает глаза и слегка хмурится.
Марк влезает с улыбкой.
— Ооо…какие там комментарии! Ян Вячеславыч, вы можете гордиться! Ваша жена свела с ума всю выпускную параллель.
Меня клинит на слове «ваша жена», и я бросаю взгляд на Тимура, но он его успешно игнорирует.
Понятно.
Значит, он не сказал.
В принципе, я могу это понять. Марк со своим отцом не общается вот уже два года. Дима в свое время имел неосторожность завести интрижку с собственной помощницей. Лара об этом узнала. Скандал был дикий, за ним последовал не менее оглушающий развод. На вопрос: стоило ли оно того? Дима не может ответить до сих пор. Как мне кажется, он не ожидал, что его Лара не простит, а может, в тот момент об этом совсем не думал.
Иногда так бывает. Когда ты не думаешь. И тогда все: суши весла, поминай как звали. Мне ли не знать. Да-а-а...Тимур не рассказал ему, потому что иначе Марк ни за что не согласился бы прийти к нам сюда, в наше темное царство. Ну, конечно. Разумеется. Он бы не пришел, и о чем я только думал? Сын занял сторону матери, и вот так в одночасье Дима потерял все. Его младшая дочь вроде как все еще к нему тянется, но думаю, что по итогу, когда она вырастет, он потеряет и ее. Лара до сих пор не пережила предательство. Любит, страдает, но не прощает. Дима пытался. Целый год обивал пороги, но так и не получилось ничего вернуть.
Это ждет и меня?
О чем бы думаешь, сука? Ты же все правильно сделал, забыл?
Ага.
Не забыл.
Криво усмехаюсь и снова смотрю на свои не-те макароны, грибы и несуразную подливу. Все таки Полька моя готовила лучше. Даже свои дебильные, слишком заумные блюда для обычного ужина. Она готовила их лучше.
Как ты там? Плачешь? Страдаешь? Хотя бы в душе. Или в темноте, когда никто не видит? Или тебе все так же насрать на все, кроме своего итальянского сервиза, чтоб его черти в аду во все щели имели, а?
Тишину кухни нарушает внезапный взрыв громкой музыки.
А ты... По барам, в пьяном угаре
Что же ты парень, снова вспоминаешь о том
Как мы гуляли по тротуарам, мокрым и старым
Утром под дождём босиком
Где-то я слышал эту песню. Кажется, ее пару лет назад крутили из каждого утюга. Но это девчачья музыка явно. Почему она у Егора? А она же у Егора в профиле звучит, да?
Ну, разумеется, у него. У Полины нет социальных сетей.
Или уже есть?
Что-то мне это совсем не нравится.
Ерзаю на стуле, смотрю на восхищенное лицо Марка, который внезапно бесит меня до красных мушек.
Чего он лыбится, как придурок?!
— Обалдеть! — наконец говорит он, — А чего ты не сказал, что Вита в городе?
Резко перевожу все внимание на сына. Он выглядит растерянным и хмурым. Прям, как я сейчас.
Значит, тоже не знал.
Но это меня волновать перестает достаточно быстро.
Вита. Вот что теперь волнует гораздо больше.
Твою ма-а-ать…! Дикая сестрица моей жены, которая вечно подбивает ее на подвиги. Сейчас. Это карма, да? Я боюсь представить, что она устроит…
— Ой, у них там, похоже, вечеринка! — продолжает накидывать Марк, на мгновение застывает, глядя Тиму в глаза, а потом так же быстро отмирает и утыкается в телефон, — Ты ж не против, если я позвоню твоей маме? Идеально все так совпало, я не могу…
Понять, о чем этот черт из табакерки бормочет, я не успеваю. Тишину разбивает первый гудок, а на второй…у меня сердце моментально поджимается и перестает биться.
Потому что я слышу голос Полины.
И не тот замороженный. Нет. Веселый и живой…как раньше...
— Да, Марк?
— Полина, приветствую! — важничает он, — Я сразу к делу перейду, ничего?
Она издает тихий смешок.
На заднем фоне слышна все та же странная музыка, а еще какие-то крики.
Мне это не нравится еще больше. На горло начинает давить. Я по привычке хочу поправить галстук и вспоминаю, что у меня его уже нет, когда касаюсь голой шеи.
Придурок.
А она…сука! Чему радуется?! И почему я в нашей ситуации сижу, как труп в своем саркофаге, чтоб ее! А?! Почему! Ведь все сделал правильно…
Я же поступил правильно?...
— Ничего, говори.
Голос нежный, пропитанный улыбкой. Сука! Сука! Сука! Когда ты в последний раз так говорила со мной, а?! Или мне надо было невпопад вставлять, какая ты горячая?! А еще быть прыщавым школьником, чтобы получить хотя бы грамм твоего тепла?!
— Кстати, у тебя просто потрясающая прическа! Очень красиво и тебе невероятно идет!
Она изменила прическу?...
— Марк, говори!
— Прости, отвлекся. Да. Говорить.
Парнишка шумно выдыхает, нервно хихикает, потом кивает.
— В общем. Я видел у Егора, что у вас там вечеринка. Кстати, очень круто! Вита приехала в Россию? Супер! И я вообще к чему это все. Кстати, фотка улет! Видела комментарии к ней? Поздравляю, ты, кажется, стала новой «Мамой Стифлера». Звучит, возможно, не очень, но я со всем уважением! Чесслово и...
— Марк!
— Да-да, прости. Меня не туда понесло. В общем. Полина Михайловна, а вы не против, если я присоединюсь?
— Присоединишься? — не понимает она, я и Тимур.
Марк же смотрит в одну точку. В стол.
