всех бед.
Русские эмигранты теперь повсюду — в африканских пустынях, в китайских степях, на улицах европейских городов, в южно-американских армиях наемников. И в их душах все так же, как и во времена Ивана Грозного, Петра Великого и Екатерины Великой, горит неизбывная мечта о настоящем и справедливом царе, который принесет своему народу справедливость, богатство и счастье.
Глава XVI. Барон фон дер Лауниц желает стать государем
В атмосфере веры в справедливого царя, который когда-либо придет как спаситель, возникают забавные эпизоды, фантастические притязания и мистические требования, которые, независимо от того, высмеиваются ли они или воспринимаются всерьез, все равно являются составной частью эмиграции.
Героем одной из таких сюжетов является один балтийский барон.
Еще во времена, когда царь прочно сидел на своем троне, барон фон дер Лауниц был одним из верных и надежных подданных Его Величества. По сравнению с другими офицерами русской армии, балтийцы меньше пьянствовали, меньше занимали денег и более точно выполняли свои обязанности. Барон фон дер Лауниц являлся типичным балтийцем. По выражению его светлого лица и безупречному поведению можно было предположить, что в будущем он станет генералом и в этом чине выйдет в отставку.
Предки барона захватили некогда балтийские земли, возведя там замки. Они принадлежали к сонму участников крестовых походов на Святую землю с целью прощения грехов в сражениях с сарацинами (и обретения их богатств).
Среди участников Крестового похода на Иерусалим находился и один барон Лауниц. Он и его коллеги, затерявшись в Венеции по непонятным причинам, были энергично переправлены умелыми венецианскими женщинами в Византию. Судьба этих рыцарей известна. Они, изгнав византийского императора, разгромили его столицу и основали знаменитую Латинскую Восточную империю. В величественном городе великого царя Константина рыцари весьма быстро успокоились. Они облачились в нарядные одеяния, предавшись дворцовым торжествам и местным красавицам. Не стал исключением и барон фон дер Лауниц, тоже забывший свою клятву о «нержавеющем» мече против сарацин, и окруживший себя льстивыми греками и экзотическими женщинами. Однажды священник, которого для духовного блага увезли с собой в Константинополь рыцари, повенчал барона и одну благородную дочь византийского императорского двора: так возникла восточная ветвь баронов фон Лауницов.
Однако в один из несчастных для рыцарей дней император вернулся из изгнания, утопив в крови латинян. Часть их сбежала, наспех спасая себя и приобретенные богатства. Среди бежавших был и барон Лауниц, который окончил свои дни в своем балтийском замке на руках своей греческой супруги. Он оставил своим потомкам звучное имя, несколько византийских украшений, рукописи и другие раритеты, которые с гордостью сохранялись в роде. Царский офицер барон фон дер Лауниц часто рассказывал эту рыцарскую историю друзьям и знакомым.
Началась и закончилась мировая война. Народы изменились. Один за другим падали государства. Революция лишила барона красивого мундира и нанесла удар по черепу, над правым ухом — часть тонкой кости была заменена золотой пластинкой. Короче говоря, барон пострадал от Советов не меньше, чем его предки — от Византии. В родной Риге он предался разочарованиям. Тогда же он осознал, что из всех семейных богатств у него сохранились только семейные византийские реликвии.
Барон, сидя эмигрантом в своей квартире в Риге, решил посвятить себя чтению малопонятных рукописей. Доброжелательный филолог перевел их для барона.
Ознакомившись с переводом, барон заказал соседней лавочке визитные карточки, содержание которых весьма поразило хозяина лавочки. Текст гласил: «Барон фон дер Лауниц. Государь Крыма, князь Готии, герцог города Феодоро».
В тот судьбоносный день, когда были напечатаны визитные карточки, начался государев путь царского офицера. Как говорили злые языки, причиной этого изменения был вовсе не перевод византийской рукописи, а большевицкая пуля, некогда попавшая в голову барона.
Из документа выходило, что византийская красавица, обвенчавшаяся некогда с бароном фон дер Лауницом, была последней наследницей герцогов Готии. Эти готские герцоги, в свою очередь, были легитимными повелителями Крыма. Пусть со смерти последнего крымского государя прошло чуть ли не тысяча лет: принцип легитимности не зависит от времени, здесь тысяча лет считается одним днем. Да, Крым последние сотни лет управлялся татарскими ханами и русскими царями, но то были узурпаторы, незаконно захватившие власть барона фон дер Лауница. Барон, усвоивший эту истину, после тысячелетнего перерыва счел своим священным долгом осчастливить крымский народ своим управлением.
Через несколько дней пресса города Риги сообщила читателям радостную весть: «Некий барон фон дер Лауниц объявил о своих правах на крымский престол».
Выражение «некий барон» задело будущего государя. Он отправил в рижские газеты открытое письмо, к которому приложил свой фотопортрет во фраке и герб Крымского государства. В том же письме он предупреждал о возможных осложнениях для Латвийской республики из-за непочтительности прессы.
Когда барон переселился в одну из лучших гостиниц города, создавал свою канцелярию и выступил с манифестом, самые скептически настроенные журналисты печатали титулы «Крымский государь» и «Князь Готии» уже без кавычек. Вскоре Его Величество покинуло хмурые берега Латвии.
В Берлине, где о нем ничего не знали, он попал в дом популярного русского художника, жившего на Курфюрстендам. Художник спросил его:
— Надолго Вы в Берлине?
— Это зависит от продолжительности наших переговоров с немецким правительством, — важно ответил барон фон дер Лауниц.
Художник удивленно посмотрел на него.
— А разве Вы не представитель американской фабрики? — спросил художник, считавший, что только американцы-фабриканты и министры иностранных дел могут вести переговоры с правительством.
— Нет, я крымский государь, — последовало в ответ.
Художник онемел. Сперва он тоже подумал, что это все — последствия старого ранения в голову. Но после того, как увидел манифесты, гербы и многое другое, он, отведя нового друга в мастерскую, написал портрет крымского государя, который вскоре появился в берлинских газетах.
Слухи о появлении нового государя вскоре распространились по всему Берлину. Квартиру художника посещали фотографы и корреспонденты.
В Крыму оказались и немецкие интересы: вышла большая статья о тамошних немецких колониях. Отметим и статью одной из коммунистических газет, где утверждалось, что государь служил агентом французских ренегатов и английских капиталистов.
Фон дер Лауниц продержался в Берлине недолго. Уезжая, он созвал пресс-конференцию, заявив, что, несмотря на различные истолкования его приезда в Берлин, он никогда не забудет приема и понимания его со стороны немецкой прессы. В заключение он отметил, что будет рад приветствовать всех присутствующих на коронации в Крыму.
В настоящее время беженец Лауниц имеет деньги, сторонников, авторитет. Несколько крымчан, собравшихся вокруг него, полностью уверены в том, что если о бароне пишут вечерние газеты Германии, то он когда-нибудь и впрямь вступит в царском одеянии на земли
