не знаешь, о чём говоришь. Даже не представляешь, чем обладаешь. — Ллэр приподнял руку, словно собирался дотронуться до её щеки, но передумал. — Ты и сейчас можешь умереть. В теории. Если захочешь или если хорошо меня попросишь. Потом, позже. А если останешься рядом… Поверь, в долгой жизни нет ничего привлекательного. Это всего лишь очень много времени, чтобы совершать ошибки.
— Так у меня даже будет выбор: уйти или остаться? Отлично. Чем не смысл жизни, — Мира нахально улыбнулась. Все-таки глаза у него обалденные. Безумные, но красивые. — Я в душ.
— В ванной на тумбе одежда. Это тебе.
Мира открыла рот, чтобы поблагодарить, но неожиданно смутилась. Торопливо исчезла за дверью. Ллэр пытался сказать больше, чем сказал? Или нет? Неужели показалось? Интересно, если бы, и правда предложил остаться, она осталась бы? Вряд ли. Таким, как он, не нужны такие, как она.
Вариант остаться на Тмиоре навсегда ни разу не приходил в голову. Мира даже не предполагала, что это возможно. Совершенно другой мир, другая жизнь — не её, чужая. Всё чужое. С другой стороны, на Актарионе ничего хорошего не ждёт. А может, именно на это Ллэр и намекал — потом, позже ей придётся сделать выбор: остаться здесь или вернуться, чтобы погибнуть?
В отличие от спальни, в ванной царил почти идеальный порядок. С пола исчезли грязные полотенца, количество тюбиков и флаконов на полках уменьшилось вдвое. Видимо, кто-то наконец-то избавился от пустых. На тумбе, как и обещал Ллэр, лежала одежда.
Мира бегло осмотрела стопку. Нижнее бельё, несколько футболок и пара джинсов, халат. Всё чистое, новое, словно только что из магазина. Интересно, когда Ллэр успел? Или не он вовсе.
Наверное, если не размышлять о причинах, не анализировать его поступки и их мотивы, стоило бы испытывать к нему благодарность. Видно же, что забота о ближнем — далеко не сильная сторона у него. Только просто быть благодарной не получалось. Или хотя бы молчаливо-послушной. А ведь она умела казаться покорной и даже незаметной, когда это необходимо и требуют обстоятельства. Сейчас как раз тот самый случай. Но нет… Не получается. Ни послушной, ни покорной, ни молчаливой.
Что она, вообще, знает о Ллэре? Ничего. Появился из воздуха на лужайке, предложил помощь, перенёс в свой мир. Рано или поздно так же вернёт обратно и исчезнет. А пока она просто зачем-то ему нужна и всенепременно живой, поэтому он спасает и заботится, как умеет. А раз нужна живой, беспокоиться не о чем.
Мира неторопливо стянула футболку и джинсы. Открыла кран, несколько секунд провозилась со смесителем, добиваясь желаемой температуры. Всё-таки странно. Ллэр столько может, столько умеет, комнаты завалены книгами и чертежами, а дом какой-то примитивный. Не то что у Адана.
Она ухмыльнулась. О нём лучше не вспоминать и не думать, потому что тут же накатывала злость. В первую очередь на себя — как сразу не поняла, что он Способный, пусть и не из Актариона? Ведь Роми именно это имела в виду, когда говорила о переменах. Следом — на Ллэра, потащившего её к Адану. И всё ради чего? Чтобы выслушать историю про бедную рыжую дуру и что там с ней приключилось на поле. Как будто эта самонадеянная нахалка — центр Вселенной. А, между прочим, Мира тоже чуть не погибла. Дважды. Нет, трижды. И каждый раз по вине Способных с их заморочками.
Мира раздражённо мотнула головой. Не думать! К чёрту Адана и Роми. Её это не касается, и думать о них она не будет. И злиться, и даже приблизительно представлять, чем всё могло закончиться, если бы не… И спрашивать ни о чём не станет. Даже о том, что её ждет дальше. Надо жить одним днём. Так проще. Тем более изменить или повлиять на события она не в силах.
Мира шагнула под воду. Пару минут, не двигаясь и закрыв глаза, просто стояла под прохладными струями. Потом, дотянувшись до полочки, начала намыливать тело и волосы.
Совсем не думать не получалось.
Сейчас она полностью во власти Ллэра. В этом есть и плюсы, и минусы. Плюсы лучше использовать, на минусы постараться не обращать внимания. И как-то взять себя в руки, перестать дерзить и нарываться. «Проверять границы его терпения».
В принципе, ничего удивительного в её поведении не было. Способные всегда вызывали непроизвольное желание огрызаться и делать всё, чтобы её слово осталось последним. Пусть оно останется вообще её последним словом в жизни. Никакая логика не срабатывала. Чувство самосохранения молчало. А кто такой по сути Ллэр? Атради, значит, точно такой же Способный, только родом из другого мира. Вот и вся разница.
Закончив с душем, Мира вытащила из стопки чистой одежды первую попавшуюся футболку и голубые джинсы. Покрутилась перед зеркалом, шлёпая босыми ногами по мокрому полу. На удивление, всё подходило по размеру, как будто сама выбирала.
Она задумчиво посмотрела на своё отражение. Ну и какой смысл одеваться, если на улице почти ночь? Осторожно, чтобы не уронить, вернула одежду на тумбу, накинула на себя светлый махровый халат, завязала на талии пояс. Небрежно толкнула ладонью дверь, собираясь вернуться в спальню, и вдруг почувствовала головокружение. Зажмурилась, машинально хватаясь за стену, и поняла, что её нет. И пола тоже не стало — вместо него была мягкая, прохладная трава.
Трава? Откуда в ванной Ллэра трава?!
Мира изумлённо уставилась на босые ступни и замерла, боясь пошевелиться — ноги по щиколотку утопали в тёмно-зелёной растительности.
— Ты?!
Мира обернулась и застыла — буквально в двух шагах от неё на траве сидел Адан.
Она судорожно огляделась по сторонам. Убежать бы, но ноги словно приросли к земле. Да и куда бежать? Ночь, темно, вокруг огромные деревья, замка не видно. Похоже на парк, но ни малейшего представления, где именно они находятся — ещё на Тмиоре или Адан вытянул из ванной в свой мир?
Заорать, позвать на помощь? А дальше что? Далеко всё равно не убежит — что ему стоит остановить её каким-нибудь «действенным способом», как тогда в квартире? А Ллэра рядом нет, спасать некому.
Мира шумно выдохнула и обречённо повернулась к Адану:
— Что тебе от меня нужно?
— Нужно? — переспросил
