явилась вроде как защищать и вводить в курс дела, что-то такое сделал, на что она оказалась не способна.
Голова болела невыносимо. Роми глубоко втянула носом воздух, чтобы не закричать. Шёпотом попросила:
— Дай таблетку.
— Есть лучше, — Алэй кивнул. — Под подоконником на полке.
Там нашлись синие кругляши с впрыскивателем. Сильнейший анестетик в одном из самых технологически развитых миров: Роми узнала язык на упаковке с инструкцией. Удивилась, но ничего не сказала, приложила к вене на запястье, придавила. В кожу впилась микроскопическая иголка, вводя лекарство. Головная боль исчезла почти мгновенно.
Роми подняла глаза на Алэя.
— Не надо, Рэм. Я не злоупотребляю.
— Я ничего не говорю, Алэ.
— У тебя очень характерный взгляд. Я жалкое зрелище, знаю. Незачем напоминать.
— Слушай, ты хотел покончить с собой. Это был твой выбор, и я его уважаю. — Роми осеклась. Сама удивилась, как легко, даже грубо, удалось выпалить всю тираду. — Давай не будем сейчас об этом снова!..
Алэй улыбнулся:
— Не будем. Так где ты перешла дорогу нашему оптимисту?
Она вскинула брови.
— Почему ты решил, что я перешла ему дорогу?
— Потому что это Ллэр. Он сказал, что ты оказалась не в том месте, не в то время, но это же Ллэр. Просто так он никому не станет помогать. Даже тебе.
— А он помог?
— Он принёс тебя домой. Сюда. Не знаю, откуда, но ты была на грани. Ещё немного — солнце Тмиора уже бы не спасло, — Алэй помолчал. — Рэм, не говори мне, будто ты веришь, что это случайность.
— Ты же видел наручник у меня на руке. Наверное, Ллэр хотел высказать мне своё недовольство, а вместо этого нашёл мой недотруп.
Алэй прищурился.
— С ним была девчонка.
— Девчонка?
— Ага. Чёрные волосы, голубые глаза. Вызывающее поведение, вся в грязи… Судя по произношению, из зрелых миров.
— Понятия не имею, — Роми нахмурилась. Описание подходило, но она же видела, как взорвался таксилёт. В такой аварии никто не мог выжить. Или мог? Если, к примеру, рядом на удачу ошивался такой себе бездельник-атради. Вот так вот. Чисто случайно. Ага.
Её смена закончилась, теперь за злополучной Плешью наблюдал кто-то другой. Ему, конечно же, повезёт: на его веку никто не вломится и не устроит фейерверк. Ей не повезло.
Обо всём этом стоило подумать. Неторопливо и обстоятельно. Или, наоборот, забыть и выбросить из головы, вернуться на вечеринку. Сколько там прошло? Пару часов отключки, полчаса в «баре» можно вообще не считать, полчаса всего остального. Народ даже не успел как следует набраться.
Нет, обратно на вечеринку не хотелось. Вряд ли кто-то заметил её отсутствие, но настроение уже не то.
— Ллэр что-нибудь говорил?
— Говорил. Дать тебе таблетку.
— Таблетку?
— Сказал, у тебя будет болеть голова, — Алэй помолчал. — Он выглядел уставшим и потрёпанным.
— Потрёпанным? — Роми с раздражением поняла, что постоянно переспрашивает. Она чувствовала слабость и уязвимость, а потому — злилась. Виновато улыбнулась: — Алэ…
— Да-да, — он кивнул в ответ. — Сон и ещё раз сон. Моя кровать — твоя кровать.
— Спасибо, но нет, — Роми покачала головой. — Пойду лучше на террасу. До рассвета всё равно долго.
Той энергии, которую тело впитало за несколько часов в полутёмной комнате Алэя, катастрофически не хватало. Луны Тмиора давали лишь свет, увлажняя кожу и чуть-чуть бодря. Даже если скинуть с себя одежду и проторчать под открытым ночным небом полный цикл, настоящей энергии в организме не прибавится. Роми не помнила, когда последний раз её так опустошало, и сейчас отчаянно нуждалась в солнце Тмиора. Но, похоже, в ближайшее время ей светили только луны и размышления.
Анализировать случившееся не получалось. Роми даже не могла вспомнить имя парня. Девчонку вроде бы звали Мира. А вот он или не представился, или ей отшибло память. Или было сделано нарочно. Интуиция подсказывала — Ллэр имеет к случившемуся самое прямое отношение.
Закрыть на всё глаза? Выкинуть из головы? В конце концов, какое ей дело до его очередной авантюры? Дело было. А из-за того, что она не могла погрузиться в решение задачи прямо сейчас, вынужденная подзаряжаться от светил Тмиора, как проклятая батарейка, Роми бесилась сильнее.
Неприятно чувствовать себя зависимой. Клетка. Очень просторная, но всё равно клетка, и бывших хищников бросили в неё, предварительно вырвав зубы. Невыносимо. Только здесь, под раскалённым красным солнцем, атради чувствовали былую силу. Только этот мир мог их выносить бесконечно долго. Потому что здесь некем было управлять. Не на ком паразитировать.
Забытое чувство. Забытые мысли. Роми слишком давно не была там, в Песочнице.
— Красиво. Люблю луну, а у вас их целых две, — послышался сбоку тихий мужской голос.
Роми обернулась. Тот самый парень из бара, живой и невредимый, стоял рядом с ней на террасе и смотрел на ночное небо.
— Я не хотел причинять тебе вреда и бросать одну. Прости, что так получилось. Там, на поле… Можешь не верить, но я рад, что Ллэр успел вовремя.
Если она ещё хоть немного колебалась, ввязываться во всё это или нет, теперь последние сомнения исчезли. Игра, которую затеял Ллэр, серьёзна, и остаться в стороне Роми не сумеет.
— Я тебе верю. — Она не спеша подошла к плетёному креслу, взяла с него шёлковый халатик. Короткий, едва-едва прикрывающий то, что нуждалось в прикрытии. — Скажи, ты помнишь, что именно приключилось на поле?
— Более менее. — Адан по-прежнему не смотрел в её сторону. — А ты?
— Более менее. — Такой вариант ей тоже подходил. Роми улыбнулась. — А здесь ты как очутился, помнишь?
— Ко мне пришёл Ллэр. Или за мной. Наверное, лучше меня объяснит всё, что произошло. Я не совсем понимаю, что… Как… — Он встретился с ней взглядом. Передёрнул плечами раздражённо и немного испуганно. — Да вообще всё! Каким образом я превратился в неуправляемую кинетическую энергию, которая чуть не убила тебя и Миру.
— Психокинетическую, — машинально исправила она. Раз Мира всё ещё жива, значит, Ллэр не дал ей погибнуть, приволок за собой на Тмиор, потом потащил
