Ведь в них вложено двадцать процентов вашего капитала. Если же вы хотите пустить свои деньги по ветру, то распродайте все и возвращайтесь к азартным играм.
Ратледж улыбнулся, показав два ряда безупречно белых зубов, и добродушно хмыкнул.
– Я их никогда и не оставлял, Стоддард. Уж не думаете ли вы, что эти три тысячи фунтов оставили под моей подушкой добрые феи? Да и вся ваша контора, если быть честным, есть не что иное, как большая коробка с игральными костями. А наши друзья по ту сторону улицы? – кивнул он на Корнхилл. – Ведь они всего лишь букмекеры, не так ли? Хорошо одетые, правда, но у Ллойда…
– Букмекеры? – прошипел Стоддард.
Ратледж улыбнулся еще шире:
– Азартная игра есть азартная игра, как ее ни назови.
Он принялся быстро просматривать страницы документов, будто даже не читая, но он читал, каждое слово, и Стоддард знал это, как знал и то, что Ратледж вовсе не такой бесшабашный и беспечный, каким хотел казаться. Было только непонятно, почему он не стригся, как принято, и не завел себе приличный гардероб, хотя мог себе это позволить.
Ратледж подписывал документы, и в тишине конторы слышался лишь скрип его пера, а закончив, откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу, и это почему-то выглядело почти угрожающе.
– Что еще от меня требуется?
Стоддард нажал кнопку звонка на своем столе. Явился клерк, забрал бумаги и тихо вышел из комнаты.
– Я работаю на вас, мистер Ратледж, – проворчал Стоддард. – Умоляю, не смотрите на меня как на свою гувернантку.
– У меня никогда не было гувернантки, – засмеялся Бентли, зевнув. – По крайней мере до сих пор. Как выдумаете, сколько может стоить молоденькая привлекательная гувернанточка?
Оставив Стоддарда в одиночестве переживать за будущее своего клиента, Бентли отправился на другой конец города, на Пэлл-Мэлл, в клуб, где надеялся найти хоть немного покоя. «Травеллерз» – один из немногих фешенебельных клубов, где можно было по-настоящему расслабиться. Бентли нравилось, что члены клуба из разных сословий.
На ступенях лестницы перед входом он вспомнил о своем не слишком презентабельном внешнем виде и, вытащив носовой платок, кое-как протер сапоги. В холле он сбросил плащ на руки стоявшему наготове швейцару и прошел в утреннюю гостиную. Народу было немного. Он сел за свободный столик возле окна и чуть было по привычке не закинул ноги на полированную поверхность, но вовремя одумался.
За столиком рядом сидели и болтали за чаем и газетами одетые по последней моде молодые люди. Среди них был и его друг лорд Роберт Роленд вместе со своим старшим братом маркизом Мерсером. Они вежливо поздоровались, и Мерсер даже пригласил его присоединиться к ним. Бентли, не настроенный ни с кем общаться, покачал головой, и они, пожав плечами, вернулись к прерванному разговору.
Персоналу были хорошо известны привычки Бентли, и перед ним сразу же появился официант с чашкой кофе и свежим экземпляром «Таймс». Он успел пробежать глазами полдюжины страниц, когда молодые люди поднялись, собираясь уходить.
Проходя мимо, лорд Роленд наклонился к Бентли и, дружески похлопав по спине, с усмешкой спросил:
– Плохи дела у старины Уэйдена, а? Скучнейшая, на мой взгляд, обязанность, да и сезон едва начался.
– Не понял?
– Как? – удивился Роленд. – Разве Уэйден тебе не сказал?
– Уже сказал – что?
– Мы с Робертом видели его вчера у Лафтона, – объяснил Мерсер. – Он со всем семейством уезжает в Брюгге на свадьбу.
– Гас женится? – фыркнул Бентли. – Никогда не поверю!
Роберт покачал головой:
– Да нет же, не Гас! Кузина Уэйдена выходит замуж за кого-то там с континента.
– За банкира, – вставил Мерсер. – Вроде как швейцарца, по словам графа Трента.
– Нет-нет, за прусского дворянина, – поправил его брат. – Это племянник матери леди Раннок.
Бентли помахал газетой и раздраженно пробормотал, давая понять, что разговор окончен.
– Роб, ты заслоняешь мне свет. Но если вы, друзья, наконец выясните, кто женится и на ком, то сообщите мне: пошлю невесте в подарок половник с монограммой или еще какую-нибудь чепуху.
– Из этого не делают секрета, – мрачно произнес лорд Мерсер. – В том-то все и дело, Ратледж!
Бентли охватило нехорошее предчувствие, и, отложив газету, он уставился на братьев.
– Замуж выходит эта милашка мисс де Авийе, – серьезно пояснил Роберт. – Думаю, посаженым отцом будет юный Трент.
У Бентли замерло сердце, и он хрипло переспросил:
– Мисс де Авийе?
Роберт кивнул:
– Мы слышали, что девушка была почти помолвлена с каким-то ничтожеством из Эссекса.
Мерсер рассмеялся, но не слишком весело, и признался:
– В прошлом сезоне мне говорил об этом сам Уэйден. Я считаю, это неправильно – распускать слухи, что леди помолвлена, когда на самом деле это не так.
– Ну да ладно, – вздохнул Роберт. – Все равно ни у кого не хватило смелости ухаживать за ней. Неудивительно, что она уезжает из Лондона.
Молодые люди двинулись к выходу. Бентли отодвинул кофейную чашку и вскочил со стула. Силы небесные! Этого не может быть! Она бы не осмелилась.
Мерсер удивленно взглянул на него.
– Теперь это уже не имеет значения, правда? – услышал его Бентли. – Они уезжают в конце недели.
Бентли некоторое время молчал, пытаясь овладеть собой. Как могла Фредди так поступить? О чем думала?
Одно ему было ясно: необходимо ее разыскать, и как можно скорее они должны поговорить. Бентли осознал, что уходит из клуба, в коридоре на полпути к выходу. В холле он стрелой промчался мимо лорда Мерсера и его удивленных приятелей, потом бегом спустился по ступеням.
– Сэр, ваш плащ! – крикнул ему вслед швейцар.
Ему удалось нагнать Бентли, когда, щелкнув пальцами, тот приказал слуге привести его коня. В ожидании он принялся расхаживать взад-вперед, пытаясь принять решение. В ярости он не замечал грохота проезжавших по Пэлл-Мэлл экипажей и телег. Наконец подвели коня. На полпути к Воксхоллу его ярость превратилась в панику: он осознал, что его предали, но назад не повернул и ни разу не усомнился в разумности своих действий.
Так и не успев решить, что делать, Бентли проехал под башенкой с часами и оказался на мощенном булыжником внутреннем дворе Страт-хауса. Быстро спешившись, он бросил поводья груму в ливрее цветов дома Раннока. Две лестницы огибали с обеих сторон великолепный фонтан и поднимались к классическому парадному входу рыцарских времен. Бентли побывал здесь всего один раз, но особняк произвел на него незабываемое впечатление. Быстро поднявшись по лестнице – той, что справа, – он стукнул по двери висячим молотком и сказал открывшему дверь лакею:
– К мисс де Авийе.
Но в Страт-хаусе в отличие от Чатема соблюдался строгий этикет.
– Мисс
